— Много я летал-вылетал, по всему свету гулял-гуливал, изголодался-стосковался весь, — ответил незнакомый мужской голос.
Мы с Митькой затаили дыхание…
— Ох, какой гусь! Какой стол! Какая жена моя красавица, хозяюшка! А что… что-то тут русским духом пахнет?..
— Митя?!! — сквозь зубы зарычал я.
— Ни-ни, Никита Иванович, — упёрся он. — Не я энто! Мне хучь и страшно, но воздух не спопортил, держуся!
Леди делают то, что хотят,
...ученый,занятый только наукой,не умеющий наслаждаться и обогащаться искусством,-это урод.Неполноценный человек.
Прошлое никогда не отпускает тебя, неважно, насколько сильно ты убеждена, что сама его отпустила.
Мне стало не по себе, а напугать мертвеца - это постараться надо.
Хирургия утрачивает свое мастерство... Весь опыт, все умение... я когда нибудь рассказывал вам, как сделал апендэктомию ржавой банкой из под сардин? А однажды я остался совсем без единого инструмента и удалил маточную опухоль зубами
Если он ежедневно в течение получаса загружает башку дерьмом, то и от его убеждений будет вонять за милю.
Люди любят деньги даже больше, чем красивую внешность.
– Извини, – вздохнул бывший Охранитель. – Спасибо, что пришёл. Просто когда дело касается Айры, я бываю неадекватным.
– Да я уже понял. Но это не страшно, брат. Главное, что она на тебя смотрит точно так же, как ты – на неё. И главное, что её сердце отдано только тебе. Перводерево не умеет ошибаться, поверь. Поэтому тебе нечего тревожиться. Держи её как можно крепче, люби так, как только может твоя душа. Танцуй. Наслаждайся. Храни её от любых бед... и слушай своё новое Сердце. Всегда слушай, исполняй Его волю и неси в себе Его свет.
Викран слабо улыбнулся.
Удивительно ли, что тюрьмы похожи на заводы, школы, казармы и больницы, которые похожи на тюрьмы?
Ренуар - певец радости. Его привлекало все, в чем ощущается биение жизненных сил, в чем способна проявиться мажорная сторона бытия, упоение жизнью, те моменты существования человека, когда сам этот факт наполняет его душу ликованием и счастьем. -(Н. Смирнов. Послесловие).
Нет никого полезнее ведьмы. В любом хозяйстве.
У нас могут забрать наше добро, однако Господь возместит нам все сторицей. Могут закрыть книжные лавки, однако книги останутся.
Нельзя доверять свою жизнь кому-то другому. И уж тем более нельзя быть уверенным в защищенности себя от своих же друзей.
Есть что вспомнить, но нечего детям рассказать.
Первым в коридоре наркомата мне встретился заместитель начальника главка Б. А. Хазанов. Не успел я поздороваться и обратиться к нему с вопросом, как он обрушился на меня:
— Ты чего здесь? Разве ты не знаешь, что директорам строго-настрого запрещено без разрешения уезжать с предприятия? А ты уехал. Кто разрешил? Это преступление! За это строжайше наказывать надо!
Интересно, как это – иметь так много власти над парнем. Не думаю, чтобы хотела этого. Такая ответственность – держать чье-то сердце в своих руках.
– Глупое махание волшебной палочкой к этой науке не имеет никакого отношения, и потому многие из вас с трудом поверят, что мой предмет является важной составляющей магической науки, – продолжил Снегг. – Я не думаю, что вы в состоянии оценить красоту медленно кипящего котла, источающего тончайшие запахи, или мягкую силу жидкостей, которые пробираются по венам человека, околдовывая его разум, порабощая его чувства… могу научить вас, как разлить по флаконам известность, как сварить триумф, как заткнуть пробкой смерть. Но все это только при условии, что вы хоть чем-то отличаетесь от того стада болванов, которое обычно приходит на мои уроки.
Даже жареный картофель, pommes frites, ничем не напоминал своего прозаичного английского собрата. Золотистые ломтики, пирамидкой сложенные на отдельном блюде, были тоненькими, как карандаш, приятно похрустывали на зубах, оставаясь при этом мягкими внутри, и являли собой чудесный аккомпанемент к нежному рыбьему филе. Хорошо, что никто не предлагал мне принять участие в беседе старейшин: я был слишком занят – открывал для себя настоящую еду.
— Как ты думаешь, ты мог бы, э, заимствовать какую-нибудь небольшую тряпочку?
— Нет, хозяйка, но я хорошо знашь, где можно ее спереть.
«Для этого нужно обладать волей», — сказал Фрэнк Чалмерс своему отражению в зеркале. Эта фраза была единственным, что он запомнил из сна. Он брился, делая быстрые, решительные взмахи, чувствуя напряжение, переполненный энергией, готовой вырваться наружу, жаждущий приняться за работу. Осталась еще одна фраза: «Побеждает тот, кто сильнее того хочет!»
Эх, сейчас бы хорошую баню, а потом завалиться спать ! И усталость из тела уйдет , и тяжелые мысли из головы ! Но - это из другой жизни. К банным процедурам в Руше были равнодушны.
Марк транслировал то, что испытывал сейчас сам. Значительно усилив и зная, что воспоминания о нашей ночи ещё слишком свежи.
Растерянность была короткой, но её хватило, чтобы Валанд успел вколоть мне что-то в плечо.
Сволочь!
– Что это?! – Огонь слегка стих, но не отступил, продолжая тлеть внизу живота.
– Защита от жреца. – Заметив, что моё непонимание грозит ему скандалом, пояснил, как если бы читал лекцию: – Есть две возможности противостоять воздействию: защищать кого-то очень тебе дорогого или… испытывать сильнейшее сексуальное возбуждение. В нём ты не жертва, ты ищешь добычу, которая смогла бы тебя удовлетворить. Это уже не эмоции, а инстинкты.
Ситуация, мягко говоря, была комичной. С одной стороны, мне хотелось двинуть ему в рожу, с другой…
Легкие мании знают свое дело и обещают ненадолго превратить зиму в весну, даруя невероятные жизненные силы. Хорошо, что при холодном свете дня реальность и разрушительность снова разгоревшейся болезни сдерживают эти опасные порывы. Неверность этих предельно насыщенных моментов, избирательно освещенных памятью, которые кажутся такими хрупкими, вызывает смутную меланхолию. Искушение бросить лекарства, чтобы вернуть к жизни столь интенсивные переживания, быстро снимается холодным пониманием, что насыщенность жизни вскоре сменится сначала исступлением, а в конце концов – неконтролируемым безумием.
Как всегда говорила моя умудренная опытом бабушка:Чем больше задаешь мужчине вопросов, тем меньше получаешь ответов. Потерпи, и он сам тебе все расскажет. А мама обычно добавляла , что пока их , в смысле мужчин , дождешься , от любопытства умрешь. Проще самой все выведать.