Давным-давно жили парень и девушка. Ему было восемнадцать, ей - шестнадцать. Он - просто симпатичный, она - тоже не супермодель. Обыкновенные ребята, каких везде можно встретить. Только одинокие. Зато и он, и она твердо знали, что где-то на Земле живут девушка и парень, которые им подходят на сто процентов.
И вдруг однажды на улице они встретились.
- Какое чудо! - заговорил он. - Я столько тебя искал. Не поверишь, но ты мой идеал - на сто процентов.
- А ты - мой. Я точно таким тебя представляла. Это как во сне.
Парень и девушка сели на скамейку в парке и долго-долго разговаривали. Они больше не были одиноки. И это замечательно.
Однако в их душах все же шевелился маленький, совсем крошечный червячок сомнения: хорошо ли, когда мечты сбываются так просто?
Разговор на минуту прервался, и парень сказал:
- А давай устроим маленькую проверку ? Если мы в самом деле любим друг друга на сто процентов, значит, в свое время обязательно еще встретимся где-нибудь. И если мы поймем тогда, что так оно и есть, сразу поженимся. Идет ?
- Идет, - отвечала девушка. И они расстались.
По правде сказать, в этой проверке не было никакой необходимости, потому что между ними была настоящая любовь, на все сто процентов. И судьба сыграла с ними злую шутку.
Зимой они оба заболели - в тот год свирепствовал жуткий грипп. Несколько недель между жизнью и смертью кончились тем, что влюбленные начисто забыли о прошлом. И когда пришли в себя и открыли глаза, в головах у них было пусто, как в копилке Д.Г. Лоуренса в его молодые годы.
Но им было не занимать ума и терпения. Парень и девушка не жалели сил, приобрели новые знания, вырастили в себе новые чувства и снова смогли стать полноценными членами общества. Научились переходить в метро с одной линии на другую, отправлять письма и бандероли. И даже познали любовь - на семьдесят пять, а то и на восемьдесят пять процентов. Время летело с поразительной быстротой: скоро ему было уже тридцать два, а ей - тридцать.
И вот однажды погожим апрельским утром он шагал по Харадзюку с запада на восток, собираясь выпить где-нибудь чашку кофе. Она шла той же улицей с востока на запад - нужно было купить марку, чтобы наклеить на письмо. Они встретились точно посередине улицы, и в двух сердцах на миг мелькнул смутный отблеск утраченных воспоминаний:
"Да ведь это моя девушка, моя на сто процентов!" "Это же он, мой парень, мой на сто процентов!" Но отблеск оказался слишком слабым, а их мысли уже не были такими чистыми и ясными, как четырнадцать лет назад. Они разошлись в разные стороны, не сказав друг другу ни слова, и растворились в людской толчее. Навсегда.
Грустная история, правда ?
не бывает позорной или дурной работы. Бывают ленивые люди.
Его приглашение на обед означало, что, по его мнению, я приму его предательство столь же легко, как он совершил его.
— Разве у них по одному только платью?
— Ах, ваша милость, да на что же им больше? Ведь не два же у них тела у каждой.
ну, к чему стремятся люди? Говорят, к счастью, а по-моему неверно: к чистоте стремиться надо. Счастье и есть главная награда и довесок к чистоте. А что такое чистота на земле? Это чтоб не было войны и чтоб жить без взаимной обиды, чтоб маленьких не убивали, чтоб на ослабевшего не наступил никто... ведь каждый может ослабеть в большой дороге, правда? И чтоб дверей на ночь не запирать, и чтоб друг всегда за спиной стоял, а не враг, и чтоб люди даже из жизни уходили не с проклятьем, а с улыбкой...
Мы восхищаемся тем, что нам близко. Это - закон.
История литературы должна стать историей проблем
Это нелегко, но женщины умеют стоять в стороне, если захотят. Это нашему брату все неймется.
Самая страшная пытка – неизвестность.
Видеть и делать - это совершенно разные вещи. Человек, не имеющий никакого опыта, может очень много думать о себе, а дойдет до дела - окажется, что он ни к чему не пригоден.
Настроение испорчено. Надеюсь, что никто не будет меня доставать в ближайшее время, иначе он за это поплатится. Я себя знаю. Когда я злюсь, я настоящая мегера.
— Лао-цзы сказал: «Если кто-то причинил тебе зло, не мсти. Сядь на берегу реки, и вскоре ты увидишь, как мимо тебя проплывет труп твоего врага».
Лукреция обдумывает это изречение и возражает:
— Иногда врагу можно помочь упасть в реку. Заодно и время сэкономишь.
-- И в космос ни ногой? -- спросила симферопольская бабушка. -- Ни ногой, -- согласилась Алиса.
Его сердце бьется, а мое, похоже, разбивается.
Любить - это ещё не всё, нужно ещё быть любимым
Мне, как и многим , хочется быть слабой женщиной, но, как назло, то кони скачут, то избы горят...
Все явления, которые можно было открыть примитивными способами, открыты, мы проникаем все глубже в тайны материи, и здесь без гигантских капиталовложений и сложнейшей аппаратуры не обойтись. Доведем ситуацию до абсурда: все деньги идут только в науку, более того — в один какой-то эксперимент. Это невозможно так же, как невозможно, чтобы все жители планеты были учеными. Да, но когда нужно остановиться? Экспоненциальный рост сложности аппаратуры не может продолжаться вечно. Наступит момент, когда природу придется познавать как-то иначе.
"Чего-то я перестал понимать, почему это из-за того, что мне нравится красивое и одухотворенное лицо девушки, я должен е...ть ее мокрую волосатую п...у!"
Диана великолепно играла принцем. Она старалась держаться в поле его зрения, всегда излучая очарование и радость. Она была очень хитра от природы и отлично понимала, что не каждый мужчина способен устоять, когда девушка проявляет открытое обожание, остроумие и готовность разразиться громким смехом. Именно так она и поступала, чем очень льстила Чарльзу. Принц был ею очарован.
Стихотворением в привычном смысле слова оно не было, скорее ритмической прозой; аккуратным почерков Шюля было написано следующее:«Иногда, когда фён прядет мягкие пряди из тумана, он сидит у моего ложа и нашептывает и рассказывает. Длинные его стеклянные ногти на пальцах мерцают зелеными бликами, когда руки его кружат надо мной в воздухе… Иногда он сидит наверху, на колокольне, и разбрасывает оттуда нити, пестрые нити, раскидывает их далеко по земле, опутывая ими города и деревни и хутора, одиноко стоящие по склонам гор… Сила его и величие безмерны и безграничны, и никто не может сокрыться от него. Взмахнет рукой, раскинет свои пестрые гирлянды бумажных цветов — и вспыхнет война, распластавшись синим орлом; кинет красный шар — и взметнется в небо революция, с треском разорвав воздух. А я совершил убийство в Голубином ущелье, так по крайней мере утверждают полицейские, но мне об этом ничего не известно; моя кровь пролилась на полях сражений в Аргоннах, но меня бросили за решетку, и, если бы у меня не было моего друга, Матто Великого, который правит миром, я был бы совсем одинок и отдал бы концы. Но он добр, и своими зелеными стеклянными ногтями впивается в головы моих мучителей, и, когда они стонут во сне, он радостно смеется…»
Все прекрасное, достойное, исполненное добродетели — это всегда старое.
Будь то семья или целый народ, только зная свою историю, мы сможем построить светлое будущее, иначе никак. На вранье, даже самому себе, ничего хорошего вырасти не может.
Ринсвинд много раз смотрел Смерти в лицо - точнее, Смерть много раз смотрел в его быстро удаляющийся затылок.
Если история и учит нас чему–нибудь, то лишь тому, что всегда может быть «хуже».
Каждый рожденный ребенок - свидетельство того, что Бог не совсем разочаровался в человечестве.