Очень проблематично оборонять девичью честь, если на нее совершенно, вот ни капельки не покушаются! Даже несколько обидно, если честно. Ты уже все сама придумала, сама поверила, а оно БАЦ – и не случилось.
-... В одной неделе сто шестьдесят восемь часов. В году около восьмидесяти семи сотен часов, и знаешь что?
Она улыбнулась.
- Что?
- Я хочу проводить каждую минуту, каждый час с тобой.
Я и сам не мог поверить, что несу такую ерунду, но, с другой стороны, я говорил истинную правду.
- Я хочу измерять ценность секунд и минут в году с тобой. Я хочу десятилетия часов, так много, что не могу их сосчитать....
...- Ты хочешь этого? - спросил я.
- Да. Хочу. Ты знаешь, что хочу.
- Хорошо, - я заулыбался. - Тогда выходи за меня замуж.
— Я говорил тебе, как мне нравятся эти штаны?
— Хм? — Опустив взгляд, я чуть не застонала. Брюки мне подобрали в облипку, так что утром пришлось застегивать "молнию" практически лежа. — У вас с Кайманом вкус в одежде — полный отстой.
Он хохотнул.
— Я не могу не пялится на твои...
— Глаза? — услужливо подсказала я.
— Ммм. — Он поцеловал меня в мочку уха, когда мы оказались на безопасном расстоянии от сцены.
— Может быть на мой нос?
— Не совсем, — ответил он.
Я усмехнулась.
— Ну, тогда ты, верно, оценил мои коленки.
— Уже теплее. — Он замолчал, когда мы приблизились к бару. — Позже я смогу наглядно объяснить тебе, на что пялюсь весь день.
Мои щеки вспыхнули.
— Ты такой внимательный.
— Ну, что тебе сказать? Ты развиваешь во мне лучшие качества.
Был ли стратегически или морально оправдан – и если да, то чем, – план неограниченной воздушной войны, поддержанный группировками в составе британских ВВС еще в 1940 году, а начиная с февраля 1942 года осуществлявшийся практически, при использовании колоссальных людских и военно-промышленных ресурсов? В десятилетия после 1945-го, насколько мне известно, этот вопрос ни разу не становился в Германии предметом публичной дискуссии, в первую очередь, пожалуй, именно потому, что народ, уничтоживший и до смерти замучивший в лагерях миллионы людей, не мог потребовать от держав-победительниц информации о военно-политической логике, которая диктовала разрушение немецких городов.
Научитесь отрывать взгляд от женских прелестей и поднимать его выше, заглядывая как минимум в глаза, а как максимум в душу понравившейся девушки. Возможно, в этом случае ваша пассия не будет стоять посреди коридора, размышляя, как бы повежливее послать вас к дохлому троллю.
Так что да, в своей собственной манере она не худшая мать из возможных, что я рационально полностью понимаю. Но спрашивать её о любви более-менее бессмысленно. И не потому, что она не честна со мной, но потому, что она редко бывает честна с собой.
Если ты хочешь сыграть с кем-нибудь забавную штуку, то ляг и умри. Ну разве не хитро придумано: взять и умереть, - так одурачить порядочных и честных людей.
Старые писатели не умирают... Они просто доходят до ручки.
Надежды… Им можно предаваться днями и ночами, но ими лишь одними не выживешь. Особенно ночью.
Я думаю о Теодоре – и сожалею о прошлом, хотя отец говорил, что сожаление – просто неверно понимаемая ностальгия. Можно сколько угодно смотреть в прошлое с любовью и даже с тоской, можно мучить себя бесконечными мыслями – а что, если бы… но ничего не изменится. Настоящее останется настоящим. Будущее будет таким, каким ему суждено быть.
Вы понимаете, что я девушка- однолюб- вздохнула я.- Я ж вас всю жизнь любить буду! -Мне показалось, или в вашем голосе прозвучала угроза?
Дверь открывается в тишину - и в темноте; там нет никакой девушки, живой или мертвой; вообще никакой девушки - и я понимаю, что потеряла все. В первую очередь разум
Люди хотели делать невозможное дело: будучи злы, исправлять зло
«Как всегда это бывает в ненастное мутное утро, все попадавшиеся ему на глаза лица казались бледными, некрасивыми, с уродливо подчеркнутыми недостатками.»
Когда государство чахнет расцветает гуманность.
Ваша ошибка — убеждение, что мотивация первична, а за ней следуют активность и успех. Обычно все наоборот: сначала осуществляется действие, а позже включается мотивация.
Мой отец всегда говорил, что, когда влюбляешься в кого-то, надо во что бы то ни стало постараться любить его чуть-чуть меньше, чем он тебя, – это единственный способ защититься.
<...> спектакль "Офицер" был запрещен Политуправлением СА без объяснения причин. "Не рекомендован к показу". И всё.
А может быть, это-то и хорошо, что запретили без всякого объяснения? Если бы надавали замечаний, я бы растратил уйму времени, пьесу всё равно бы угробили (в этом ведомстве своих мнений не меняют), а я бы привык доделывать да переделывать по указаниям, слухам, мнениям... Знаю множество драматургов, кинодраматургов, даже прозаиков, которые готовы вывернуть наизнанку собственный замысел, только бы увидеть хотя бы тень его на сцене, экране, в журнале или в книге. И мне всегда почему-то жаль их.
Skill without imagination is barren.
Пожалуйста, будьте осторожнее в следующий раз, Анжелика, — строго сказал Чезаре и отвёл взгляд. — Этот лес может быть опасным
...Мне представляется, что на мир, в котором мы живем, можно смотреть без отвращения только потому, что есть красота, которую человек время от времени создает из хаоса. Картины, музыка, книги, которые он пишет, жизнь, которую ему удается прожить. И больше всего красоты заключено в прекрасно прожитой жизни. Это - самое высокое произведение искусства.
— Я не совсем понимаю, как могу одновременно быть и хозяином и заключенным для демона.
“Сам удивляюсь.”
— Заткнись, — прорычал я.
— Прошу прощения? — удивился дядя Барнабас. — А, это…это он с тобой разговаривает?
Путь без сердца никогда не бывает радостным. Уже для того, чтобы на него выйти приходится тяжело работать. Напротив, путь, у которого есть сердце, всегда легкий; чтобы его полюбить, не нужно особых усилий.
– Никто не пострадал, когда она тут рухнула? – озабоченно спросил Эрагон у Орика.
В широкой груди гнома что-то захлюпало: он явно пытался подавить смех:
– Да нет, хотя двое слегка расшиблись, когда со стульев попадали – уж больно смеялись. Ещё бы! Пьяный дракон, который ещё и кланяться вздумал! Да об этом у нас столько песен сложат! (Сапфира слегка шевельнула крыльями и жеманно отвернулась.) Мы решили так вас и оставить – всё равно тебя, Сапфира, мы бы с места не сдвинули. Хотя наш главный повар весьма опасался, что ты и остальные запасы его драгоценного напитка опустошишь, как те четыре бочки, которые ты уже выпить успела!
(Велбутрин, ксанакс, аддералл и викодин не входят в реестр официально запрещенных, но используются для получения различных наркотических эффектов без выработки долговременной зависимости. Или рогаин, появившийся сравнительно недавно, но быстро получивший известность благодаря своим наркотическим свойствам.)