"Иоланту постоянно хотелось ткнуть палкой, как медузу, выброшенную на берег. Проверить: жива она вообще или нет"
"- Побойтесь бога! - возвысила я голос от возмущения. - Вот ещё, - фыркнул лорд. - Бояться нужно людей, особенно тех, что в белой одежде. Они имеют обыкновение скрывать под ней чёрные дела"
Майя отрывается от моей груди и поднимает голову.
— Ты останешься? — мое сердце начинает с такой силой ударяться о грудную клетку, словно внутрь меня поместили Биг-Бен. Девушка слезает с моих коленей, и прежде чем я успеваю произнести хоть что-нибудь, стягивает с себя футболку. Спагетти подкатывают к горлу, и я сглатываю.
Она не совершеннолетняя! — стучит в моей голове, но вид ее упругой груди, упакованной в кружевной бюстгальтер и тонкой, идеально очерченной талии, медленно подводит меня к краю. Теперь вопрос останусь ли я, имеет более чем один ответ и с каждым движением секундной стрелки, вариант «нет» становится все призрачнее.
And I suspect that Coca-Cola, unpoisoned, is more harmful to our children than vaccination.
Так вот, я молчала, поскольку надеялась услышать разумные вещи, ведь еще не так давно Вы уверяли всех о наличии у Вас интеллекта.
Они чувствовали друг друга как скрипка и смычок, и не было ни одного фальшивого движения в нежных прикосновениях и игре тел. Ни одной фальшивой ноты в мелодии, которую создала их любовь.
Он отсчитывал каждый день – двадцать четыре часа, тысяча четыреста сорок минут, восемьдесят шесть тысяч четыреста секунд. Секунды нравились Уварову больше всего. В секундах он был почти бессмертен.
Леся подошла и потрогала лоб Андрея.
— Заразишься, — обреченно констатировал он.
Леся мотнула головой:
— Я сейчас такая злая, что зараза к заразе не прилипнет.
Я не трус, но я боюсь; все верно. Грань между страхом и инстинктом самосохранения очень тонка, знаете ли.
Как говорят, береженого и демоны десятой дорогой обходят.
У всех женщин волосы по-разному пахнут, но это всегда «бьет ниже пояса».
...все мужики одинаковые — смотрят на сиськи, поют про глаза.
— Это он, — безжизненным голосом сказала она.
Андрей сдвинул пальцем зеленую иконку, холодно сказал:
— Да!
В трубке молчали.
— Послушай, урод! Лесю ты потерял, смирись! Ищи себе другую… наложницу! Еще раз позвонишь ей, я выбью из тебя все твои скрипичные ключи, миноры и мажоры! Иди к жене, покайся, тебе скидка будет.
— Это он, — безжизненным голосом сказала она.
Андрей сдвинул пальцем зеленую иконку, холодно сказал:
— Да!
В трубке молчали.
— Послушай, урод! Лесю ты потерял, смирись! Ищи себе другую… наложницу! Еще раз позвонишь ей, я выбью из тебя все твои скрипичные ключи, миноры и мажоры! Иди к жене, покайся, тебе скидка будет.
Обычный пульпит. – Не пойду, – упрямо пробормотал Колька и охнул. Зуб снова дернуло, причем сильно, и мир сузился до размеров огненно-острой иглы, которая вертелась под ним.
Но Империи иногда рушатся, даже не достигнув величия, это я помню из уроков истории. Широко шагая есть, шанс порвать штаны. Впрочем, это все случится не завтра, и это очень хорошо. Ведь кроме глобальных вещей есть другие, более мелкие проблемы, но от этого не менее важные.
… Ютака вдруг понял, что друзья у него уже есть. Это просто надо было заметить. Вокруг полно людей и других существ, которые тоже мечтают о друзьях, но, почему-то все проходят мимо них … Просто надо перестать думать лишь о себе, жалеть только себя … Подними глаза от земли и посмотри – может кто-то еще нуждается в твоей…
"Жизнь шла своим чередом, несмотря на богов, на прошлое и на то, что у кого-то не было сил ползти дальше. Этот стремительный поток энергии существовал за счет постоянно действующих процессов, бурлящих и изменяющих друг друга. В этом потоке времени и пространства нельзя останавливаться, это нарушит ту хрупкую связь, что…
Нет ничего более невыносимого, чем делать одно и то же дело дважды.
Вот у тебя получилось, но потом благодаря глупому стечению обстоятельств все пропало. Переделывай.
Жизнь – странная штука.
Еще вчера у меня было одно платье, а сегодня я оказалась самой «богатой» в плане одежды из всей нашей «бомжующей» троицы погорельцев.
Судьба сама подталкивает людей к тому, кому нужно.
- Is it really worth that much? - It's worth whatever people are willing to pay.
"Дон Кихот" был назван величайшим из романов. Это, конечно, чушь. На самом деле он даже не входит в число величайших мировых романов, но его герой, чей образ был гениальной удачей Сервантеса, так чудесно маячит на литературном горизонте каланчою на кляче, что книга не умирает и не умрёт из-за одной только живучести,…
Так уж привыкла она видеть всю подноготную людей, все их слабости, что мало чему удивлялась.
- Меня Ярослав зовут.
- Хорошо хоть не Святополк, - после паузы пробормотала Тонина тётка. - На Славку откликаешься?