Да за кого они меня принимают?! Чтобы я отказался от своих слов?! Ха!!!
Чёрт… какая заманчивая всё-таки идея…
До сих пор помню, как папа смеялся… До слёз. Моих, разумеется!
Это правильно. Не так страшен папа, как мама, особенно во время своей сезонной клубничной диеты!
Книги живые. Под обложками герои жили своей жизнью, разыгрывали драмы, влюблялись и расставались, попадали в беду, решали проблемы. Даже стоя закрытой на полке, книга жила своей жизнью. Но когда кто-нибудь открывал ее, случалось волшебство.
любви нужна свобода
За те деньги, которые мне здесь платят, я вообще должна вредить, а не работать,
– Если больной хочет жить, то медицина бессильна!
...Баба Света, услышав свое имя, живо встрепенулась: — Русская жена убила мужа-венгра. Бедная… Как я ее понимаю! Ничего себе, бедная! Сама баба Света была замужем за венгром пятьдесят пять лет. Хотя она к его смерти и не причастна — муж умер от старости, но наверняка Светлана Петровна знает что-то такое, что вполне может…
- Ты что, палицу свою взял? - оторопело спросил Тимон. - Ну да, - понуро ответил Тартак. - Я выходил из домика. Смотрю, она стоит. Такая одинокая, беззащитная... - Тартак шмыгнул носом и смахнул ладошкой скупую слезу. - Не смог я ее оставить! - решительно сказал он.
Вы страдаете извращениями? — Нет! Я ими наслаждаюсь!
— Капитан, – толкнул меня локтем Йитти, – кусты не храпят. Я вытер с губ слюну. — Я что, храпел? — Куст точно не храпел.
- Я помню... Сейчас... Его тоже звали Леонардо! - Почему тоже? - Ну, как Леонардо ди Каприо! - Боже мой! - схватилась за голову Юлия Арсеньевна. - Его звали Леонардо да Винчи. Запомни Леонардо да Винчи. И не вздумай там вспоминать про ди Каприо.
– Мне кажется, – начала Матильда, – что города, как люди, бывают всякие – красивые, обаятельные, неприятные, мрачные, веселые.., уютные и неуютные, у каждого свой характер! – Конечно, – согласился Аркашка. – А Москва, по-твоему, какая? – Москва? – задумалась Матильда. – Москва, она разная, и немножко сумасшедшая, но своя.…
Я на днях видела передачу "Акулы пера". Это кошмар! Какая-то неумытая девица всё время твердит: "Мы с вами разного формата!" И все, буквально все, через каждые два слова вставляют "как бы". "Я как бы спел песню, вам она как бы понравилась". Вот уж воистину "как бы журналисты"!
Очевидно, это старческое, - решил Валерка. - Ведь маме уже сорок пять лет!
-Сейчас всё тебе расскажу, только сперва ты должна съесть грушу. -Какую грушу? -Потрясную! Вот, попробуй! -Обалдеть, какая вкуснота! Когда с грушей было покончено, я спросила: - А теперь имей ввиду, ты только что сожрала моего дедушку! -Какого дедушку? - ошалела Мотька. -Моего. -То есть? - Мотька вытаращила глаза. -Сорт…
Хорошие люди - они всегда кучкуются, один хороший притягивает другого, тот - третьего; глядишь - и кучка образовалась. А если к ним прибьётся кто-то не слишком хороший, под их влиянием он может тоже стать лучше, глядишь, и к нему тоже хорошие люди тянутся. Так и идёт.
...в реальности граница между добром и злом настолько размыта, что ее и разглядеть-то почти невозможно; и лишь очень не скоро после того, как вы эту границу пересечете, вам становится ясно, что она вообще существует.
Большинство поступков совершаются от скуки.
... наша домработница тоже гордится своим происхождением и говорит, что её сын заключил неравный брак: её сын "из хорошей питерской семьи", а невестка "из какой-то там Ленинградской области". Ну, а если нет никаких видимых причин считать свой клан лучше, тогда можно так: мой сын из нашей семьи, а невестка из какой-то там…
Когда рукой подать до цели, главное - не промахнуться...
Настоящий страх не снаружи – внутри. Если в собственных мыслях непорядок, начнешь не только каблучков – писка воробьиного бояться.
– Миледи? Я вас ничем не обидел?
Видеть всегда уверенного в себе лорда Александра таким смущённым было забавно. У меня был сильный соблазн усилить его смущение, но я почти удержалась:
– Ничем. Это-то и обидно, – хихикнула я и в ответ на его взгляд торопливо добавила. – Шутка!
Образование - это все, что осталось в голове после того, как ты забыл все, что учил
Похоже, в этом королевстве человеку задерживаться не стоило. Мне в таком раскладе выпадала роль страдалицы со слабым даром и все последующие неприятности. Точнее, ментального дара у меня совсем не было и в отличие от сказочных героинь появиться и не могло. Красавицей я не была, но подозреваю, что желающих покопаться в чужой голове здесь нашлось бы не мало. Из любопытства, ради забавы или корысти, или просто желая показать свою власть. Судя по сказкам, такие ментальные забавы были здесь весьма популярны.