Женщину силой брать - что воду пороть. Кроме брызг да обид, ничего не будет.
Шли на край света дошли до первого поворота
Нет ничего нелепей чем эти игры в одни ворота
когда один на другого смотрит разинув рот
Но и у него самого есть кто-то
Готовый опуститься до приворота
Сядь и помедитируй на сад камней
прилетевших в твой огород
Можно отринуть былое
Выпустить в небо птицу
И распахнуть двери
Новой навстречу эре
Перевернуть страницу
Но все равно закладка лежит
Любимая клетка снится
Передает привет
Неоспоримый факт того
что я больше в тебя не верю
Не означает того
что тебя нет
Трудно поверить, что человек говорит правду, когда знаете, что на его месте вы бы солгали.
"...Я присвоил тебя.
Я присвоил... Как реку - стрекозы,
Как лето - ребёнок в песочнице,
Как орден - великую битву,
Как пушинка на тополе - город...
Не пугайся. Я просто воздух,
Которыми ты дышишь.
Привет".
Мы — падшие, но мы не лжём, не притворяемся, а вы всё падаете и при этом лжёте. Подумайте теперь сами — в чью пользу эта разница?
Нам нравится обманывать себя мыслью, что люди достаточно хороши и мудры и помнят о своих обязанностях.
«Рано или поздно под старость или на рассвете сил, Несбывшееся зовёт нас, и мы оглядываемся, стараясь понять, откуда прилетел зов. Тогда, очнувшись среди своего мира, тягостно спохватясь и дорожа каждым днём, всматриваемся мы в жизнь, всем существом стараясь разглядеть, не начинает ли сбываться Несбывшееся? Не ясен ли его образ? Не нужно ли теперь только протянуть руку, чтобы схватить и удержать его слабо мелькающие черты?
Между тем время проходит, и мы плывём мимо высоких туманных берегов Несбывшегося, толкуя о делах дня».
Ты любила его. Он любил тебя. Вы доверились друг другу. Вот что ты потеряла. И неважно, кем Бен при этом звался: твоим мужем или бойфрендом. Ты потеряла любимого человека. Потеряла будущее, которое должно было у тебя быть.
В эти несколько напряженных минут Иван ожесточенно проклинал тех, по чьей воле он вынужден был пойти на такое дело. Разве он разбойник с большой дороги или грабитель? Зачем ему останавливать этого мирного толстяка, угрожать ему пистолетом и тем более грабить, если б не война, не плен, не бесчеловечные издевательства и унижения, не то, наконец, на что он решился ради своей жизни, ради Джулии, ради этого австрийца тоже?
Ты тоже должен мне доверять, Остин. Я говорю, что никуда не уеду. Ранчо – мой дом. Ты – моя семья. Нигде и ни с кем я не хочу быть больше, чем здесь с тобой.
Много времени надо, чтобы выстроить и наладить жизнь, а зачеркнуть всё можно в одно мгновение.
Проворность нужна, когда блох ловишь да когда от чужой жены ночью бежишь, а за тобой ее муж гонится, на пятки наступает...
«Нет, мы можем превозмочь свои желания, можем сделаться лучше! Ведь нельзя же, поддаваясь собственному гневу или чувству голода, убивать тех, кто нас рассердил или просто оказался слабее! Нельзя пренебрегать чувствами других живых существ! Мы созданы не идеальными и должны остерегаться собственных недостатков, иначе они нас погубят. – Эрагон снова глянул на отброшенные в сторону кроличьи тушки. – Оромис правильно говорил: ни к чему причинять ненужные страдания другим».
Мы не можем позволять парням определять, кто мы. Ты должна сама понять, кто ты, прежде чем начать с кем-то встречаться.
Под «сложностью» подразумевалось нечто, с чем они не знали, как поступить. Незапланированные трудности.
Дед Андрон вечной жизнью не интересовался и не верил в нее, даже в церковь не ходил, но браслет его заворожил — играл на солнце кровавым пламенем, как знамя революции, о которой до села доходили глухие и неточные слухи. Говорили, что упала с неба на Питер и Москву блудная звезда полынь, и источники вод сделались горьки, а все голожопые, сколько их ни есть в России, восстали за лучшую жизнь.
От революции деду Андрону сделалось не горячо и не холодно. В зажиточном Приамурье своих голожопых держали в ежовых рукавицах и не допускали к восстаниям, а чужих не боялись, поскольку добираться было очень далеко.
На примере девственной плевы хорошо видно, как порой мастерски человек превращает строгие анатомические факты в легенды. Вот есть орган, не имеющий никакой биологической функции, но в западной культуре давным-давно сложился целый миф о том, для чего предназначена девственная плева. Ничего общего с биологией эта история не имеет — и создана она для того, чтобы контролировать поведение женщины. Кто-то разглядел у устья вагины «барьер» и решил, что его надо считать признаком «девственности» (которая с точки зрения биологии не имеет никакого смысла). Такая странная концепция могла появиться только в обществе, где женщины считались почти что собственностью, а их вагины были их самым ценным активом.
Важны не ответы, важны вопросы, которые мы задаем, и пути, которыми мы приходим туда, где мы оказались теперь потому, что задавали вопросы. Хорошо, что на свете есть тайны. Они напоминают нам о том, что жизнь – это больше, чем чередование работы и удовольствия.
Правильный, но недобровольный выбор несёт порой больше бед, чем ошибочный, но сделанный по зову сердца.
Кстати, тебе не кажется, что у каждого должен быть свой каминг-аут? Почему быть натуралом - это установка по умолчанию? Каждый должен сделать своё заявление, и это должно быть важное и неловкое событие, плевать - натурал ты, гей, бисексуал или кто-то другой.
Желания становились более реальными, более вещественными, когда она произносила их вслух. Ее призывы и стоны были для меня не просто средством удовлетворения или выражением страсти. Слова выражали доверие, движения тела воплощали преданность, обещания любви наполняли меня – мои тело и душу..
Все мы пустеем как города.
Когда двое смотрят на луну с разных концов земли, они непременно встречаются взглядами.
– Вы даете мне честное слово, что не увильнете от своего обещания?
– Только не честное слово. Мне не нравятся эти слова. Слишком часто ими пользовались нехорошие люди и запачкали их. Я даю вам мое слово.
Усикоси почти с благоговением взял протянутые ему дорогущие женские часики и сравнил с дешевым механизмом, болтавшимся у него на руке.