Цитаты
284995
Поверь - когда в нас подлых мыслей нет, Нам ничего не следует бояться. Зло ближнему - вот где источник бед, Оно и сбросит в пропасть, может статься.
«Божественная комедия. Ад» – первая часть шедевральной поэмы великого итальянского поэта эпохи Возрождения Данте Алигьери (итал. Dante Alighieri, 1265 – 1321).*** Заблудившись в дремучем лесу, Данте встречает поэта Вергилия и отправляется с ним в путешествие по загробному миру. И начинается оно с девяти кругов Ада, где поэты встречают всевозможных грешников – обманщиков, воров, насильников, убийц и самоубийц, еретиков, скупцов, чревоугодников и прочих – среди которых узнают многих исторических...
Ум — словно меч; старый клинок рассыпается ржавчиной.
Порвалась дней связующая нить — и дни вечного лета сменились днями зимы. Зимы голода, тревоги и смерти. Ибо мертвы высокие лорды, хранившие мир в королевствах, пали жертвами черного предательства — и воцарился над миром кровавый хаос войны. Ибо подняли головы грозные властители — и началась великая битва, в которой наградою победителю станет Железный Трон Семи Королевств. Страшные настали времена — времена отваги и отмщения, интриги и магии. Ныне дева повстречает безумца, а брат занесет меч на...
... Я все никак не могла отогреться, перестать дрожать… стереть из памяти черные глаза, которые смотрели с такой любовью, что все внутри переворачивалось. Не на меня...
Убегая от навязанного замужества, грозящего смертью, очутиться в магической академии? Ну… с кем не бывает. Выяснить, что в тебе сокрыт редчайший дар? И такое случается. Но оказаться к тому же фиктивной невестой, оборотнем и богатой наследницей, и все одновременно, – это уже что-то из области сказок. Правда, сказки-то обычно добрые и веселые, а у Ассони Деркволд они все больше на страшилки похожи. И ни богатство, ни магия это изменить не способны. Остается любовь как последний шанс на счастливое...
admin
добавил цитату
из книги
«Путеводитель по лжи. Критическое мышление в эпоху постправды»
6 лет назад
Отличный способ жульничать с помощью статистики — сравнивать отличающиеся друг от друга вещи (данные, совокупности, типы продуктов) и при этом делать вид, что разницы между ними нет. Но, как гласит известное выражение, «мухи отдельно, котлеты отдельно».
Информацию сегодня можно получить практически мгновенно, но стоит ли ей доверять? Как определить, не содержатся ли в новостях псевдофакты, искажения данных или откровенная ложь? Чтобы найти истину, нужно мыслить критически. Именно этому — критическому мышлению — и учит Дэниел Левитин. Он дает набор инструментов, овладев которыми, вы сможете обрабатывать входящую информацию и выявлять ложь. Это книга для всех, кто хочет отличать правду от лжи и свести к минимуму вероятность неверных решений и...
Российский либерал – вовсе не носитель политического (или хотя бы бытового) либерализма. Это человек, свято верящий, что миром правит всесильное жидомасонское правительство, с энтузиазмом берущий на себя функции его российского агента (как он их понимает) – но при этом яростно отрицающий существование такого правительства, так как оно, по убеждению российского либерала, желает оставаться секретным.
Как известно, сложное международное положение нашей страны объясняется острым конфликтом российского руководства с мировым масонством. Но мало кому понятны корни этого противостояния, его финансовая подоплека и оккультный смысл. Гибридный роман В. Пелевина срывает покровы молчания с этой тайны, попутно разъясняя в простой и доступной форме главные вопросы мировой политики, экономики, культуры и антропогенеза. В центре повествования – три поколения дворянской семьи Можайских, служащие Отчизне в...
—Маленький колокольчик на лодыжке, вот что не помешало бы и ей, и Нарморе,— пробормотал Родарио, проводя рукой по аккуратной бородке.
И без того хрупкий мир в Потаенной Стране пошатнула орда бессмертных орков… Они кажутся стайкой хулиганов в сравнении с бесчисленной армией, что приближается к западным границам, оставляя за собой выжженные земли и разрушенные города. По слухам, новый враг — аватары, всемогущие порождения божества. Но против них выступят воины, которые не спасуют даже перед самими небожителями, — гномы!
Люди здесь верят, что мы проживаем на этой планете несколько жизней. И поэтому любой из этих детей может быть на самом деле старше, чем самый старый из взрослых монахов. Интересная идея, правда?
Давным-давно кто-то придумал, что драконы свирепые и страшные, а на завтрак едят принцесс. Но это неправда! На самом деле драконы благородные и отважные, и питаются только лунным светом.
«Повелитель драконов» — волшебная история о том, как серебряный дракон Лунг, мальчик по имени Бен и Серношерстка отправляются на поиски родины всех драконов. Друзья даже не подозревают, что это таинственное место ищет и Золотой — охотник на драконов.
Но более актуальный вопрос, конечно, как нам выразить любовь, когда дети продолжают своевольничать, даже если мы считаем, что они должны быть благоразумнее. (Ведь мы столько раз им говорили!) В этом случае обычно предполагают, что юное поколение «проверяет границы». Это очень популярная в воспитании фраза, и родители часто используют ее как оправдание, чтобы установить дополнительные и более жесткие рамки. Иногда идея, что дети проверяют нас, может даже служить оправданием наказания. Но я подозреваю, что плохо ведущие себя отпрыски испытывают совсем другое, а именно безусловность нашей любви. Возможно, они совершают неприемлемые поступки, чтобы увидеть, не перестанем ли мы принимать их.
Эта книга ставит под сомнение привычные методы кнута и пряника в воспитании детей и призывает увидеть в ребенке личность, нуждающуюся в безусловной любви. Автор предлагает задуматься о долгосрочных целях воспитания и дает практические рекомендации.
Вдали, там, где канал отделяет Корфу от материка, темная вода покрылась, как веснушками, огнями рыбачьих лодок. Как будто в море обрушился Млечный Путь. Над черепашьим панцирем Албанских гор неспешно выкатилась луна, красная, как солнце, потом побледнела до цвета меди, пожелтела и наконец стала белой. Морская рябь поблескивала, как рыбья чешуя. Теплый воздух, выпитое вино и меланхоличная красота ночи погрузили меня в сладостную печаль. Хотелось думать, что так будет всегда. Ослепительный и радушный, полный всяческих тайн остров, моя семья, мои звери и друзья в придачу: высвеченный луной бородатый Теодор, которому не хватало только рогов, чтобы сойти за Пана; слезливый Кралефский – черный гном, оплакивающий свое изгнание из сказочной страны; скалящийся смуглый Спиро, чей звучный голос не уступил бы несметному пчелиному хору; Дональд и Макс, с озабоченным видом вспоминающие слова и старающиеся положить их на музыку; Свен – большой страхолюдный ребенок, осторожно выжимающий задушевную мелодию из своего нескладного инструмента.
«Птицы, звери и моя семья» – это продолжение романа «Моя семья и другие звери» – «книги, завораживающей в буквальном смысле слова» (Sunday Times) и «самой восхитительной идиллии, какую только можно вообразить» (The New Yorker). С неизменной любовью, безупречной точностью и неподражаемым юмором Даррелл рассказывает о пятилетнем пребывании своей семьи (в том числе старшего брата Ларри, то есть Лоренса Даррелла – будущего автора знаменитого «Александрийского квартета») на греческом острове Корфу....
Люди, при отсутствии собственных добродетелей, просто не могут принять целомудрие кого-то другого. Это значило бы признать, что другой сильнее, - но ведь значительно проще объявит его слабым и недоразвитым.
Единственный уцелевший из секты фанатиков-самоубийц.
Пророк. Суперзвезда. Новый мессия, захлебнувшийся собственной славой — и проклинающий день, когда не умер.
Он ведет в никуда пустой Боинг-747 — и рассказывает «черному ящику» свою историю.
Свою настоящую историю. Жизнь — в обратном отсчете, от конца — к началу!
Об этом никогда не расскажет всемогущая пресса!
Только в сказках принцесса целует жабу и та превращается в прекрасного принца. В жизни все наоборот: принцесса целует принца, и он становится омерзительной жабой.
«На берегу Рио-Пьедра...» — первый из романов трилогии «И в день седьмой», куда входят также «Вероника решает умереть» и «Дьявол и сеньорита Прим». Это роман о Любви. О том, что она — главное в нашей жизни, что через любовь можно точно так же прийти к Богу, как и через служение ему в роли монаха-чудотворца. Это роман о Выборе. И двое любящих молодых людей его совершают.
-Люблю.
-Просто как друга? - его вопрос звучит вполне серьезно, но я воспринимаю это как издевку.
- Не просто, - отвечаю я, а мой голос дрожит. - Я люблю тебя как человека, который переворачивает мой мир и позволяет испытывать нереальные эмоции.
Он красивый, спортивный, в него влюблены все однокурсницы и… он мой лучший друг. Был им еще вчера, пока не сделал сумасшедшее предложение. Согласиться или дать отказ? Мой ответ должен быть очевиден, ведь я привыкла видеть в нем только друга, но почему же так тяжело сказать "нет"?
admin
добавил цитату
из книги
«Гадюка в сиропе»
7 лет назад
На шее у побирушки висел большой, художественно выполненный плакат: "Собираю на киллера для тёщи".
- Чибис, не плети мне из мозгов косички, - ласково сказал Ян Яныч.
Новое произведение классика детской литературы Владислава Крапивина «Бабочка на штанге» — завершающее в трилогии «Стальной волосок». В центре города, в стороне от шумных улиц, в старом деревянном особняке находится кафе «Арцеуловъ», в котором может открыться дверь в иные миры. Герои книги вместе с новыми друзьями пытаются понять законы гармонии Вселенной и сделать лучше жизнь тех, кто рядом с ними. В сборник также вошла повесть «Прыгалка», рассказывающая о жизни ребят в приморском поселке,...
Мой старик говаривал, что чем больше законов, тем больше жуликов. А еще он говорил, что мудрый человек должен быть всегда готов бросить свой багаж.
Его предали. Предали те, кого он считал другом и любимой женщиной. Его гениальные изобретения — в чужих руках, а сам он — проснулся после гипотермии спустя тридцать лет после того, как ещё можно было что-то изменить. И ненависть и любовь остались глубоко в прошлом.
Но тот, кто не сдался, иногда находит «дверь в лето». Даже если для этого нужно вернуться в своё прошлое.
- Я предупреждал тебя, что прежде чем говорить что-то, нужно убедиться в том, что ты понимаешь, о чем речь.
Если вам вдруг кажется, что что-то пошло не так - то вам не кажется! Ну, какая из меня попаданка? Да я вообще тут случайно! Слава? Любовь? Магические способности? Не-ет... это добро для тех, кто «попадает» неслучайно, а я здесь за полставки, да еще и по причине собственного разгильдяйства... а значит, никакого мне «божественного проведения». Вот бы только вспомнить, что там было на десятой странице... Но обо всем по порядку - как бишь там все начиналось? Ах да, захотела это я денег по-легкому...
Пойдем в твоем темпе. Будем отдыхать и идти. Присматривать друг за другом. Все вещи оставим тут, вместе со спальными мешками. Мы выберемся вместе, либо не выберется никто.
Четверо университетских друзей отправляются в скандинавскую глушь у Полярного круга — они стремятся отвлечься от житейских проблем и воссоединиться друг с другом. Но когда Люк, единственный из них влачивший в миру одинокое и жалкое существование, понимает, что у него осталось мало общего с его обеспеченными друзьями, напряжение между ними нарастает. Благодаря недостатку подготовки и опыта, идея срезать путь превращает их поход в кошмар, и может стоить им жизни. Заблудившиеся, голодные, и...
— Мило, — выдохнул Род и неприязненно уставился на меня. — В родственниках у тебя эльф-убийца, в друзьях архивампир, — процедил он. — Это все новости, надеюсь? Больше никого не найдется? О чем еще я не знаю?
Молодая некромантка Тень чудом остается в живых после битвы великих магов, но на этом ее злоключения только начинаются. Сорваны печати древнего схрона, сильнейший артефакт в руках безумцев из Братства Света, война между Светлыми и Темными не за горами… Бросает нашу героиню из огня да в полымя: то архимаг в заложники возьмет, то светлые эльфы к казни приговорят. И если бы из-за проклятой фамилии, так нет, все вдруг решили, что воспылал чувствами к ней один архивампир-правитель… Справится ли...
Но девятнадцатилетнее эго тут же поправило бы судей: «понимание» любви приходит позже, «понимание» любви граничит с «практичностью», «понимание» любви — признак остывшего сердца.
Впервые на русском – новейший (опубликован в Британии в феврале 2018 года) роман прославленного Джулиана Барнса, лауреата Букеровской премии, командора Французско го ордена искусств и литературы, одного из самых ярких и оригинальных прозаиков современной Британии. «Одна история» – это «проницательный, ювелирными касаниями исполненный анализ того, что происходит в голове и в душе у влюбленного человека» (The Times); это «более глубокое и эффективное исследование темы, уже затронутой Барнсом в...
В это время совсем рядом начался хорошо известный всем школьникам отрывистый, но захватывающий разговор.
– Ты чего?
– А ты чего?
– Да я ничего, а вот ты чего?
– А чего ты лезешь? А то вот как дам..
Шестиклассник Вася Голубев с товарищем отравляется в тундру за мамонтовым зубом, но проваливается в шурф. В ожидании помощи он засыпает и просыпается через полвека. Вместе с ним оживает настоящий мамонт. Васе предстоит увидеть массу интересного — ведь он попал в будущее…
Фолиант увезли в Москву – и он ухнул в безвестность. Виниус удрал в Голландию, воеводу князя Черкасского сняли с места, и некому было сообщить в Сибирь изографу, как принят его труд.Безвестность угнетала больше всего. Семён Ульянович радел не о славе своего имени и не о наградах; ему по- юношески хотелось, чтобы его Сибирь была открыта для обозрения. Неужели там, в столицах, никого не смущает, что половина вселенной погружена во мрак незнания? Бог есть свет, и как можно мириться с тенью?
В эпоху великих реформ Петра I «Россия молодая» закипела даже в дремучей Сибири. Нарождающаяся империя крушила в тайге воеводское средневековье. Народы и веры перемешались. Пленные шведы, бухарские купцы, офицеры и чиновники, каторжники, инородцы, летописцы и зодчие, китайские контрабандисты, беглые раскольники, шаманы, православные миссионеры и воинственные степняки джунгары – все они вместе, враждуя между собой или спасая друг друга, творили судьбу российской Азии. Эти обжигающие сюжеты...
Знаешь, что подумает твой ребенок, когда узнает?! «Что бы со мной ни случилось, я обо всем могу рассказать матери, потому что с ней это уже было. И как бы дерьмово мне ни пришлось, я выживу, потому что мама справлялась с дерьмом и похуже».
Наш вам совет: никогда не покупайте через Интернет привидение. Тем более если к нему в нагрузку прилагается его любимый черный костюм. Иначе с вами может случиться в точности такая же история, какая произошла с Джудом Койном, знаменитым рок-музыкантом, в благословенной стране Америке. Попавшись на сетевую удочку и сделав злополучный заказ, однажды он получил посылку – коробку в форме сердца с вышеупомянутым костюмом внутри. Лучше бы он этого не делал... Эта книга – один из самых ожидаемых...
— С запоями покончено, посещаемость вечеринок резко сокращена, успеваемость на юрфаке отличная, постоянство в любви, — говорю я, надевая футболку с логотипом Brooks Brothers. — Я перестал обманывать себя и перечитал Достоевского. И все благодаря тебе, чувак.
Глаза у Рида наполняются слезами.
— И ты бросил курить, — добавляет он.
— Угу.
— И снизил толщину жирового слоя на семь процентов.
— Не льсти мне, чувак.
— Такие ученики, как ты, Виктор, наполняют мое сердце гордостью. — Рид с трудом удерживается от того, чтобы не всплакнуть. — Я это тебе серьезно говорю.
«Гламорама», последний роман популярного американского писателя Брета Истона Эллиса («Американский психопат», «Информаторы»), — блестящая сатира на современное общество, претендующая на показ всей глубины его духовного и нравственного распада. Мир, увиденный глазами современного Кандида, модели-неудачника Виктора Барда, оказывается чудовищным местом, пропитанным насилием и опутанным заговорами. Автор с легкостью перекидывает своего героя из Нью-Йорка в Лондон, из Лондона в Париж, запутывая его...
Неужели я способен испытывать любовь только к мертвым? – подумалось мне. О, насколько проще любить мертвых, чем живых!
Роман знаменитого японского писателя Юкио Мисимы (1925-1970) «Золотой Храм» основан на реальном событии. В 1950 году молодой монах сжег Храм в Киото. Под пером писателя эта история превращается в захватывающую притчу о великой и губительной силе красоты.
Перевод с японского и вступительная статья Григория Чхартишвили.
Он рассеянно посмотрел в лобовое стекло: неравномерно, то наискось, то рывками, стелился из-под колес моток шоссе. Изгороди, в свете фар бледно-рыжие, будто линялые, в соответствии с рельефом пропадали из поля зрения и снова появлялись. Салон такси казался единственно возможным домом.
Молодой преподаватель на испытательном сроке — в провинциальном университете. Единственная «живая душа» в мире унылого снобизма и бессмысленных правил поведения. Джиму Диксону тошно от этого, — но в штат попасть хочется! Значит, надо быть — как все. Писать статьи на нелепые темы. Посещать скучнейшие коктейли. Потакать студентам, которым посчастливилось стать любимчиками кого-то из местных светил, — будь они хоть трижды бездарны. Но однажды в жизнь Джима вторгается любовь, — и все его...