- Зачем бабам образование?
- Может, оно и незачем, но тут - как?
Бабам об этом сказать же надо...
- А потом?
- А потом успеть удрать. Быстро, далеко и надолго, пока озверевшие женщины не остынут.
Обманутыми оказываются те, кто жаждет уверенности. Это больно, но так оно и есть.
— Ты бы мог стать чемпионом этой арены, — намекнул мне Фанакори, — если бы захотел.
— Еще чего, — ответил я, — думаешь, мне делать больше нечего, кроме как каждую ночь бить всякие страшные морды?
— Ты так говоришь, пока у тебя есть тело, ведьмак. Когда оно у тебя исчезнет, многое станет иначе. Поверь мне.
— Я не собираюсь умирать в ближайшее время, — заверил я его.
— Ты бессмертен, приятель, — успокоил меня тэнгу, — только людям это не говори.
Сердце – это цепной пес, охраняющий дом, организм в данном случае. Чужой приближается – начинает «лаять»: сильнее стучаться.
Мне всегда хотелось, чтобы ты не только любила, но и восхищалась мной, любовь уходит, если нет ценности в партнере…
не хлебом единым жив человек, но еще и мясом, овощами, вином маотай и всем прочим
Первую скрипку мы узнали сразу. Да и нельзя было ее не узнать: она была единственной.
Do not ruin today with mourning tomorrow.
- Я могу поцеловать тебя? - тихо спросил он.
- Да.
Эдан поднял мое лицо за подбородок, но я уже встала на носочки и подалась вперед, прикрыв глаза.
Он мягко рассмеялся.
- Что, не терпится? Тогда не стоило так долго на меня дуться.
Жизнь женщины пуста, если в ней нет любви.
Кристина молчала, и Линда была убеждена, что это очень умно. Она считала, что говорить следовало только тогда, когда хочешь сказать что-то важное. А бессмысленная болтовня никому не нужна.
Когда смотрим на небо, что мы видим? Облака? Нет. Мы видим парящих в небе китов. Эти киты принадлежат людям, достигшим своей мечты.
У каждого человека есть свой кит в океане. Мы пытаемся осуществить свою мечту – поэтому киты выпрыгивают из воды. Они пытаются взлететь... Чтобы парить в облаках.
У меня пока нет мечты. Поэтому мой кит ещё не думает даже показаться на поверхности. Он плавает где-то в глубине океана.
Кит Глеба прыгал очень высоко... Ещё чуть-чуть, и он бы воспарил в небо.
Но теперь... Его кит плавает где-то рядом с моим. В глубине.
О миллиончике человечьих голов еще когда Достоевский-то говорил, что в расход для опыта выпишут дерзатели из кладовой человечьей, а вот ошибся на бухгалтерии: за два миллиона пересегнули - и не из мировой кладовой отчислили, а из российского чуланчишки отпустили. Bот это - опыт! Дерзание вши бунтующей, пустоту в небесах кровяными глазками узревшей! И вот...
Чувства – как вода, их форму задает окружение. Даже самое большое горе не оставляет следов; когда оно кажется непомерным и длится так долго, это не потому, что чувства затвердели, – такого с ними не бывает, – а просто они замерли в неподвижности, как стоячая вода в лесном бочаге.
В общем, женщина для утех, особо не напрягайся. Ибо судьба твоя проста и однозначна: молись и е…
«Девчонка опасссна, нам нужна Киара… только Киаррра… нам… нужнасссссс…» Резкий поворот – и я уловила взгляд… Взгляд, но отец стоял спиной ко мне, а глаза, полные тьмы, смотрели из его головы, прямо из черных, собранных в хвост волос.
Жизнь же тем и хороша, что непредсказуема. Что каждый день, каждый миг — это подарок, сюрприз. Радостный ли, печальный — но это открытие.
А если вот так… когда каждый ход — как решение уравнения, как шахматная партия… Так и кукушечка может потечь…
Я не сказала ему, что узнала об этом через три месяца после первой менструации. Типа: наши поздравления, ты стала женщиной. А теперь умри.
— Ты хорошо сделал, что сказал мне об этом, — произнес Гарри. — Что ж... Похоже, я потратил многие месяцы на пустые усилия... впрочем, неважно... теперь мы начнем все заново. Ты удостоился благодарности лорда Волан-Де-Морта, Руквуд...
— О, милорд... спасибо, милорд! — выдавил из себя Руквуд голосом, хриплым от облегчения.
И больше времени мы не теряли. Ни секунды. Ведь быть счастливой — это совсем просто.
— Кошелек или жизнь, так говорят дети на Хеллоуин, да?—поинтересовался он.
— О, праздничная шутка? То есть я хочу сказать, это здорово. Я и не знала, что ты умеешь шутить.
Я же ведьмочка. Я же существо культурное. Культурно придумаю месть, элегантно отомщу, заботливо прикопаю труп и организую очень хорошие поминки!
– Ты упряма, подвижна, легка. Но воину ещё одно качество как воздух надобно.
– Какое? – серые глаза так и впились в лицо учителя.
– Бесстрастие. Ты слишком вспыльчива. Дашь волю злобе или жадности – и в тот же миг погибнешь. Научись усмирять эмоции.
– Но неужто я должна стать беспощадной? – засомневалась Немира. – Вон ведьмарь… Войтех… – Произнесённое вслух имя словно оцарапало сердце, но девица продолжила: – … Дракона пощадил.
– И правильно, – улыбнулся Ратмир.
– Но… я не понимаю, – призналась девица.
– Усмирить жалость – не значит отказаться от человечности. Воин должен быть бесстрастным. Только тогда он способен взвесить всё и правильно оценить ситуацию. Такой воин не убьёт невинного, несясь верхом на своей ярости, да не пропустит по злобе удара.
Надеюсь, к утру дядька про ботинки забудет. Так и получилось — наверное еще и потому, что ночью к нему заявилась нянечка, и меня выставили на полчаса в коридор. Походив под дверью и окном и прислушиваясь к длинным стонам, поначалу подумал — пытает дядька вражину. А как встретил потом раскрасневшуюся и довольную нянечку в коридоре, сразу все понял. Сахар мой ели.
И что любопытно: признавая несовершенство нашего вида, ни одна из религий не решилась признать его тем, что оно есть в действительности, результатом действий, сопряженных с ошибками. Напротив, едва ли не все они объясняют несовершенство человека противоборством двух одинаково совершенных демиургов, которые друг другу вредили. Светлое совершенство сразилось с темным, и возник человек; так гласит их кредо.