Цитаты

Послушай, просить о помощи не стыдно, Том

Креншоу

Кэтрин Эпплгейт

«Креншоу» – в первые на русском языке! Книга популярной американской писательницы, обладательницы Медали Ньюбери. Семья Джексона переживает тяжелые времена. Им нечем платить за квартиру и даже не на что купить еду. Еще немного – и им придется жить в мини-вэне. Креншоу – это кот. Огромный, черно-белый, говорящий кот. Настоящий друг, который любит фиолетовые мармеладки так же сильно, как Джексон. Он появился в жизни мальчика, чтобы все изменить. Только вот Креншоу – не настоящий, а...

Надо же, какого странного цвета у неё глаза! И почему он раньше не замечал? Тёплого и... Вот как сказать? Какого цвета огонь свечи? Какого цвета горящее в ночи окно?

Серая мышь для королевы

Эльвира Смелик

«Серая мышь для королевы» – роман одной из лучших современных писательниц для молодежи Эльвиры Смелик. В каждом классе есть королева, которая ни с кем не дружит, встречается с самым крутым парнем в школе, отлично учится и все девочки ей отчаянно завидуют, а мальчишки мечтают, чтобы она обратила на них внимание. Кто осмелится беспокоить по пустякам королеву класса Катю – такую красивую, умную, холодную и высокомерную? Королева всегда была сама по себе, и это ее вполне устраивало. Никто ей не был...

- Ларр Ниран, а вы головой не ударились, когда падали? - поинтересовалась целительница. Нахмурившись, мужчина задумался, а потом с облегчением ответил: - Нет, точно не ударялся.

Моя любимая (с)нежность

Юлия Шкутова

Молодая целительница Солара после долгих лет обучения вернулась домой и полна надежд на будущее. Однако встреча с князем, в которого она была влюблена девчонкой, спутала все карты. А что же князь? Властный и непримиримый, казалось, он совершенно не умеет любить… Но любовь не знает преград. Главное – не прозевать и вовремя распознать свои чувства. А Соларе и без этого некогда скучать! Кругом тайны, интриги, опасность, вампиры… А еще рядом все время ходит противная соперница, не дающая...

Жизнь коротка, а боль длиться слишком долго, и мы все живём на этой земле, чтобы помогать друг другу. Философия Джима Полсона из комикса в сжатом виде.

Воспламеняющая

Стивен Кинг

Много лет назад Энди Макги и его будущая жена приняли участие в секретном эксперименте таинственной Конторы. Позже у них родилась дочь. Маленькая девочка по имени Чарли, обладающая особым даром. И теперь Контора хочет заполучить ее, чтобы использовать в собственных целях. И Энди вынужден бежать – бежать, чтобы спасти единственную дочь… Так начинается «Воспламеняющая» – один из лучших романов Стивена Кинга, положенный в основу культового фильма с Дрю Бэрримор и Дэвидом Китом в главных ролях.

У замужества есть свои преимущества, – возразила Альва. – Но какую цену за них приходится платить!

Порядочная женщина

Тереза Энн Фаулер

Альва Эркин Смит – одна из четырех дочерей почтенного, но обедневшего семейства. В прошлом остались жизнь в Париже и придворные балы. Чтобы восстановить положение, Альве необходимо что-то предпринять. Для женщины той эпохи ответ очевиден – найти богатого мужа. Это история о знаменитой семье миллионеров Вандербильт, частью которой стала Альва. Но не навсегда. Именно она прославилась среди движения суфражисток, потребовав в возрасте 42 лет развод ради другого мужчины, поставив на карту прежнюю...

Нимб вокруг головы он отверг, отверг и традиционный длинный крест, который нес в руках Иоанн у Донателло, ибо Микеланджело не думал, что юный Иоанн носил с собой крест за много лет до того, как крест вошел в жизнь Иисуса.

Муки и радости. Роман о Микеланджело

Ирвинг Стоун

«Муки и радости» — роман американского писателя Ирвинга Стоуна о величайшем итальянском скульпторе, живописце, архитекторе и поэте эпохи Возрождения Микеланджело Буонарроти. Достоверность повествования требует поездки на родину живописца. Продав свой дом в Калифорнии, Ирвинг Стоун переезжает в Италию и живет там свыше четырех лет, пока не была завершена книга. Чтобы вернее донести до читателя тайны работы с камнем, писатель берет в руки молот и резец и овладевает мастерством каменотеса. С...

И, всё же, удивительно, сколько за яркой внешностью может скрываться желчи и яда.

Он сводится к одному слову: оболванивание. Эти мыслители эпохи Просвещения, так же как их предшественники и как мы все сегодня, были жертвами опасного плана идеологической обработки нашего коллективного подсознания, начавшейся еще в эпоху появления письменности, приблизительно за 3 тысячи лет до Рождества Христова. Ибо до этого времени женщина занимала в обществе господствующее положение. И так продолжалось до момента, когда воинствующие приверженцы патриархата не решили, что больше не станут делить власть с женщинами, а захватят ее целиком, исключительно в свое пользование и до скончания времен.И если можно признать за этими узурпаторами гениальность, то они ее проявили, избрав наилучший способ достижения собственных целей: переписав коллективное бессознательное. Ту коллективную родовую память человечества, которая руководит нашими жизнями из поколения в поколение через мифы, традиции и религию.Таким образом, на протяжении почти 5 тысяч лет миллионы мужчин, женщин, детей питались подретушированными религиозными рассказами, переписанными мифами и Историей, в которой женское начало постоянно принижалось и демонизировалось, чтобы заставить нас признать недопустимое: подчинение женщины мужчине».

Заговор

Николя Бёгле

Обстоятельства жестокого убийства премьер-министра Катрины Хагебак были настолько странными, что все члены следственной группы пришли в замешательство. Инспектор Сара Геринген – лучший из лучших детективов Норвегии, в самом начале следствия вынуждена была признать, что впервые в своей карьере имеет дело с жертвой, сделавшей все, чтобы уничтожить улики, с помощью которых возможно было найти и предать суду убийцу. Сара была потрясена, придя к необъяснимому выводу: последние минуты своей жизни...

... хуже циников только идеалисты.

Пирог из горького миндаля

Елена Михалкова

На фотографии – большая дружная семья. Симпатичные взрослые, милые дети. Величественный старик смотрит сурово и прямо. Среди них – убийца и жертва. Беззаботное лето в деревенском доме вдруг превращается в триллер, ближайшие родственники – в непримиримых врагов, а желание понравиться дедушке – в гонку на выживание. Семейный пирог невыносимо горчит. Сможет ли убийца стереть с себя страшное клеймо? Найдутся ли пропавшие драгоценности? Частные детективы Макар Илюшин и Сергей Бабкин берутся за дело...

Определенно не мой день. Или год. Или жизнь.

Манящая тень

Кэтрин Блэр

Меня зовут Веспер, и я чудовище. Я могу материализовать ваши самые худшие страхи, превратить кошмары в реальность. Я – аномал, сражающийся на арене с себе подобными, чтобы изменить судьбу раз и навсегда. Я боюсь своей силы и бегу от нее, потому что знаю – она способна по-настоящему ранить. У меня появилась возможность переписать прошлое, но для этого я должна победить на Турнире реверсии. Мне предстоит не только использовать магию, но и по-настоящему драться. А научить меня сражаться может...

- Вы предпочитаете мужчин? - спросила она однажды. - Я предпочитаю любовь, - ответил он.

Карибский брак

Элис Хоффман

Начало XIX века, остров Сент-Томас. Рахиль Помье растет в семье еврейского торговца, чьи предки некогда бежали из Европы, спасаясь от инквизиции. Рахиль – своенравная и независимая девочка, которая целыми днями, назло матери, читает книги в библиотеке отца и мечтает о гламурной парижской жизни. Но она не распоряжается своей судьбой: когда фирме отца угрожает разорение, Рахиль соглашается выйти замуж за пожилого вдовца, чтобы спасти семью от бедности. После его смерти она решает связать свою...

Жадность — порок, который даже очень добрых людей превращал в сущих монстров

Пшеничная вдова

Крепкая Элья, Данила Скит

«В борьбе двух хищников побеждают только падальщики». Исбэль проклята – все ее женихи и мужья давно в могиле, кто-то почил не дойдя до алтаря, кто-то едва сойдя с него… Всем мужчинам, приблизившимся к ней больше дозволенного проклятьем, суждено умереть. Принцесса оставила надежды заключить союз с кем-либо, прижать к груди собственное дитя. "Отец, Теллостос – мое дитя, и другого у меня не будет". Отдушину она нашла в пшенице: каждую весну Исбэль нагружает телеги мешками с зерном, и...

Те из вас, у кого особенно тонкое обоняние, учуют вегетарианца, и на нюх он вам будет приятнее, чем мясоед. По крайней мере, так свидетельствуют результаты одного исследования, занимавшегося оценкой мужского подмышечного пота на аттрактивность.

Человек Противный. Зачем нашему безупречному телу столько несовершенств

Йаэль Адлер

«Ой, фу!» Табу в нашем мире живут столько же, сколько существует общество. Все мы стремимся быть ухоженными, хорошо пахнуть, но стоит нам остаться наедине с самим собой, как наше тело начинает жить собственной жизнью: палец сам тянется к ноздре – избавиться от накопившегося содержимого, нос – понюхать собственную кожу на предмет чужеродных запахов, а живот… Живот спешит скорее «выдохнуть» все, что копил в себе целый день. Все это – естественно, но мы упорно продолжаем этого стесняться. А...

Слово "друг" порой лишено смысла, чего не скажешь о слове "враг".

Круг

Бернар Миньер

Из затерянной в горах психиатрической клиники, где содержатся опаснейшие психопаты, маньяки и серийные убийцы, сбежал самый опасный из них — Юлиан Гиртман. Полтора года он ничем не давал о себе знать. Но однажды в маленьком элитном городке Марсак на юго-западе Франции неизвестный преступник жестоко и изощренно убивает преподавательницу местного лицея. Все следы указывают на участие в этом кошмаре Гиртмана, во всем просматривается его индивидуальный почерк. Однако майор Сервас, расследующий это...

Как же это больно. Осознавать слово - никогда...

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ ЧИТАТЕЛЯМ:
не пытайтесь приготовить Волшебное лекарство Джорджа в домашних условиях.
Это небезопасно!

Волшебное лекарство Джорджа

Роальд Даль

Родители ушли и оставили Джорджа наедине с бабушкой — самой жуткой, мерзкой, брюзгливой и сварливой из всех старух на свете. Чтобы излечить её от сварливости, обычная микстура не годится. Нужно специальное волшебное лекарство — средство от всего. И Джордж точно знает, что в него положить. Сказать, что бабушку ждёт потрясение, — это ничего не сказать. Но и сам Джордж будет потрясён, когда увидит плоды своих трудов…

Самый важный шаг - первый.

Разгреби свой срач. Как перестать ненавидеть уборку и полюбить свой дом

Рэйчел Хоффман

Большинство книг по уборке написаны для домохозяек или людей с кучей свободного времени. Они игнорируют людей, живущих в реальном мире. Система уборки «Разгреби свой срач» (РСС) разработана специально для тех, кто теснится в маленьких квартирах или делит комнату с соседом, работает с утра до ночи и не способен найти время и силы для поддержания чистоты в доме. С РСС вы запустите цепочку маленьких изменений, которая приведет к фундаментальным переменам без стресса. Ненавистная уборка станет...

Женщине ничего другого не надо, дай только попрыгать с огромным желтым пылесосом да натащить кучу банок с липкой дрянью, воняющей скипидаром или еще чем похуже. Схватит книги и сложит стопками по размеру, не считаясь с тематикой. Потом включит свою вредоносную машину, пожужжит, попыхтит и наконец уходит, страшно довольная собой, а ты после этого месяц не можешь найти нужную книгу. Женщины! О чем только Господь Бог думал, создавая их! Наверно, ему показалось, что Адам слишком зазнался; как же, венец творения, давал имена животным и все такое. Бог решил, что пора дать ему пинка. Не смею сказать, что он был не прав. Но создавать женщину – это уж слишком. Посмотри, во что бедняга вляпался! Прямиком в первородный грех!

Бремя любви

Агата Кристи

Последний из шедевров Кристи, написанных под псевдонимом Мэри Уэстмакотт, ее лебединая песня в жанре психологического романа. Подытоживая эту часть своей жизни, великая писательница устраивает гала-концерт всех человеческих чувств, где самые яркие «звезды» – разные лики любви. Лаура, нелюбимый ребенок, была преисполнена жуткой неприязни к младшей сестренке, Ширли. Однако несчастный случай помог ей осознать свою ошибку. Более того, заставил сделать счастье сестры смыслом своей жизни. Сможет ли...

«Ариана? Проснулась?» – неожиданно раздался в голове голос Райана.Я уловила исходящую от него легкую волну нежности и не смогла сдержать улыбку.«Да. И тебе доброе утро».«Вот теперь оно действительно доброе, – донеслось в ответ. – Я сейчас немного занят, но скоро подойду. Надеюсь, ты не сбежишь как вчера?»«Ну-у, разве что ты снова кинешься меня догонять», – не удержалась от шутки я.«Привяжу к кровати», – с угрозой рыкнул Райан.Я же вдруг как-то очень отчетливо представила этот процесс и невольно смутилась. А в следующий миг услышала довольное:«Пожалуй действительно привяжу…»

Выбор

Наталья Жильцова

Дилогия. Книга 2. Что может быть хуже, чем погибнуть во время отбора невест? Отказать будущему императору! Ведь уйти самой – значит навлечь на свой род гнев императора и порицание всех его подданных. Тем более сейчас, когда чудом удалось выжить в каньоне гигантских червей, рейтинги слишком высоки, а принц Дамиан обеспокоен и проявляет все больше симпатии. Поэтому я должна остаться. Остаться несмотря на то, что подвергну себя смертельной опасности и не имею права победить. Использовать все...

Мы поняли - это было самое главное, - что наше знание людей ничего не дает нам в жизни полезного. Что толку в том, что я понимаю, чувствую, разгадываю, предвижу поступки другого человека? Ведь своего-то поведения по отношению к нему я изменить не могу, я не буду доносить на такого же заключенного, как я сам, чем бы он ни занимался. Я не буду добиваться должности бригадира, дающей возможность остаться в живых, ибо худшее в лагере - это навязывание своей (или чьей-то чужой) воли другому человеку, арестанту, как я. Я не буду искать полезных знакомств, давать взятки. И что толку в том, что я знаю, что Иванов - подлец, а Петров - шпион, а Заславский - лжесвидетель?

Те, кто верит в чистоту закона и отдаётся системе полностью, легко разочаровываются, видя, что бороться больше не за что.

Измена. Убивая любовь

Лила Каттен

Я провела ночь в больнице, а вернувшись обнаружила мужа в нашей постели с другой. Всему казалось есть объяснение... Но как доказать сердцу, что это не то, чем казалось с самого начала... Как довериться вновь мужчине, что был для меня всем на протяжении многих лет?  Как не позволить умереть любви, если её жестоко убивают?

боль тоже так просто не уберешь. Ее по ветру не пустишь, она все еще сидит в моем сердце и периодически дает о себе знать, и я так боюсь снова ее почувствовать…

Дай мне развод

Ария Тес

Кто сказал, что договорной брак равно страданиям и вечным мукам? Глупости. Мне повезло. Ильяс шикарный мужчина, в которого я влюбилась без памяти, и мне казалось, что он тоже. До того момента, как я не решила устроить ему сюрприз. Там, под столом его кабинета, мне наконец открылась правда, и что теперь? Теперь я хочу развода! Только вот забыла: от некоторых мужчин просто так не уходят.  

Вам следует видеть город душ людских, а не доску игральную. Следует видеть людей, а не насекомых. Вы молоды, и заблуждения ваши – от свойственного молодости высокомерия. Вы считаете, что души других людей не имеют значения, потому что не способны поверить в свою.

Арабский кошмар

Роберт Грэм Ирвин

Роберт Ирвин - известный английский писатель, историк-медиевист, выпускник Оксфорда, специалист по истории Арабского и Ближнего Востока. Мировую известность Ирвину принес его первый роман "Арабский кошмар" (1983), переведенный на все европейские языки, иврит и японский.

Арнольд посмотрел в указанном ею направлении. Прямо на них плыло по воздуху нечто белесое, прозрачное и громкое. Призрак стенал, чем-то гремел и завывал не хуже ветра в трубе зимой.
- Сгинь, - махнул рукой в сторону призрака Арнольд. Не подействовало. Тот продолжал двигаться по направлению к фее. Ну, и Арнольду заодно. - Что за чушь! Откуда это здесь?! Сгинь, я сказал! - разозлился из-за неповиновения Арнольд.
После второго взмаха рукой призрак исчез. И тут же послышался визг, а затем - крики, в другой части замка.
- Вы точно некромант? - безэмоционально поинтересовалась фея. - Или они не имеют дела с призраками?
Арнольд грязно выругался.

Фея на его голову

Надежда Соколова, Берта Свон

Заказывая фею, будь готов к любым неприятностям. Ведь на ее месте может оказаться попаданка с Земли, не любящая фэнтези и обладающая стальными нервами. И тогда твоя жизнь серьезно усложнится, даже если ты - могущественный некромант.

Он думал о том, как было тогда в Константинополе, -- один, после ссоры в Париже перед самым отъездом. Он развратничал все те дни, а потом, когда опомнился и чувство одиночества не только не прошло" а стало еще острее, он написал ей, первой, той, которая бросила его, написал о том, что ему так и не удалось убить в себе это... О том, как ему показалось однажды, что она прошла мимо Regence, и у него все заныло внутри, и о том, что если какая-нибудь женщина чем-то напоминала ее, он шел за ней по бульвару, боясь убедиться, что это не она, боясь потерять то чувство, которое охватывало его при этом. О том, что все женщины, с которыми он спал, только сильнее заставляли его тосковать по ней. И что все то, что она сделала, не имеет никакого значения теперь, когда он убедился, что не может излечиться от этой любви. Он писал это письмо в клубе, совершенно трезвый, и отправил его в Нью-Йорк, попросив ее ответить в Париж по адресу редакции. Казалось, это вполне безопасно. И в тот же вечер, истосковавшись по ней до чувства щемящей пустоты внутри, он подцепил около Таксима первую попавшуюся и пошел с ней ужинать. Потом они поехали в дансинг, танцевала она плохо, и он отделался от нее, пригласив какую-то разнузданную армянскую девку, которая, танцуя, так терлась об него животом, что его бросало в дрожь. Он отбил ее со скандалом у английского артиллериста. Артиллерист вызвал его на улицу, и они схватились там в темноте, на булыжной мостовой. Он ударил его два раза по скуле со всего размаху, но артиллерист не упал, и тогда он понял, что драка предстоит серьезная. Артиллерист ударил его в грудь, потом чуть ниже глаза. Он опять нанес длинный боковой удар левой, артиллерист вцепился ему в пиджак и оторвал рукав, а он съездил его два раза по уху и потом, оттолкнув от себя, нанес еще удар правой. Артиллерист повалился, стукнувшись головой о камни, а он поспешил удрать с женщиной, потому что к ним уже приближался военный патруль. Они взяли такси, поехали вдоль Босфора к Риммили-Хисса, сделали круг, потом обратно по свежему ночному воздуху и легли в постель, и она была такая же перезрелая, как и в платье, но шелковистая, как розовый лепесток, липкая, шелковистый живот, большие груди. Он ушел, когда она еще спала, и на рассвете вид у нее был здорово потасканный. Оттуда -- в Пера-Палас с подбитым глазом, пиджак под мышкой, потому что одного рукава не хватало. В тот же вечер он выехал в Анатолию, а на другой день поезд шел полями, засеянными маком, из которого добывают опиум, и сейчас он вспомнил, какое странное самочувствие у него было к концу дня, и какими обманчивыми казались расстояния последнюю часть пути перед фронтом, где проводили наступление с участием только что прибывших греческих офицеров, которые были форменными болванами, и артиллерия стреляла по своим, и английский военный наблюдатель плакал, как ребенок. В тот же день он впервые увидел убитых солдат в белых балетных юбочках и в туфлях с загнутыми кверху носками и с помпонами. Турки валили стеной, и он видел, как солдаты в юбочках бросились бежать, а офицеры стреляли по ним, а потом сами побежали, и он тоже повернул следом за английским наблюдателем и бежал так быстро, что у него заломило в груди, во рту был такой привкус, точно там полно медяков, и они укрылись за скалами, а турки все валили и валили. Позднее ему пришлось увидеть такое, чего он даже и в мыслях себе не мог представить; а потом он видел и гораздо худшее. Поэтому, вернувшись в Париж, он не мог ни говорить, ни слушать об этом. И когда он проходил мимо одного кафе в Париже, там сидел тот самый американский поэт, на столике перед ним гора блюдечек, и лицо у него глупое и рыхлое, как картофелина; поэт говорил о дадаистах с румыном, неким Тристаном Тцара, который носил монокль и всегда жаловался на головную боль; а потом снова в своей квартире, с женой, которую он теперь опять любил; ссоры как не бывало, безумия как не бывало, рад, что вернулся; почту из редакции присылают на дом. И вот однажды утром за завтраком ему подали ответ на письмо, которое он написал тогда, и, узнав почерк, он весь похолодел и хотел подсунуть письмо под другой конверт. Но жена спросила: "От кого это, милый?" -- и тут пришел конец тому, что только начиналось у них.

Снега Килиманджаро

Эрнест Хемингуэй

Писатель Гарри Смит ищет смысл жизни во время охоты в Африке.