Кожу обжёг амулет первой помощи. Заледеневшее сердце заработало быстрее, разгоняя кровь. Вот только амулета хватило ненадолго. Когда сильные руки схватили и потащили к берегу, Тайрин уже почти не дышала и от холода ничего не чувствовала. Вытащив её на сушу, Лэртис сдёрнул пальто, разорвав пуговицы, разрезал кинжалом…
- У вас совесть есть?!
– Вам порционно или на развес?
Мне вообще не нравится убивать людей. Потом ни поговорить с ними, ни пива попить, лежат, и все...
Тед издал горестный вопль человека, которому сообщили , что он унаследовал миллион, и на его глазах порвали завещание в мелкие клочки.
Радости на Падлином лице было примерно столько же, сколько от засунутого в рот лимона.
Роджер обреченно покачал головой. С тем же успехом можно ловить голыми руками угря в яме с грязью - только по уши измажешься.
Станислав, беспокоясь о гостье (что-то на его корабле стали слишком часто пропадать люди!), выглянул в коридор. Там было пусто, только напротив машинного отсека сидела кошка, задрав голову и таращась на зеленый огонек сенсора. Закрытых дверей она терпеть не могла, особенно если за ними кто-то был. Вдруг там занимаются чем-то интересным или – о ужас! – тайком жрут?!
Вон наш Михалыч с каждой деталькой в машинном разговаривает, и двигатель у него работает как часы. А при виде моего бывшего начальника даже кофеварка ломалась.
- Надо уважать чужие верования.
- Я уважаю, кроме тех, которые противоречат моим.
Бывшему космодесантнику доводилось попадать в плен, но «допрос с пристрастием» был из тех вещей, которые всегда сохраняют новизну и остроту ощущений.
Сейчас важнее не измерять глубину задницы, в которую они угодили, а дать команде уверенность, что они оттуда выкарабкаются.
– А себе что-нибудь выбрали?
– Не-а, – печально сказала Полина. – Пива Тед не нашел, а шоколад весь белый.
– Я думал, ты и белый любишь.
– Люблю. Когда он такой с самого начала, а не по жизненным обстоятельствам.
Какой вождь, такое и племя.
...дополнительные извилины на лбу мозгам мощности не прибавили.
Надо бы государю прекращать такое тесное общение с сухими и крепкими винами – но Валентин решил, что ничего не будет говорить по этому поводу. Здесь все взрослые люди. Каждый сам решает, каким именно способом себя убивать.
— Закон есть закон, — отрезал таможенник. — Все транспортные средства должны быть с номерами, животные — в намордниках…
— Птички в памперсах?
— История есть у всего, даже у твоего кресла. Но это не означает, что надо каждый раз просить у него разрешения присесть.
За ломтики яблочного зефира продам душу. В смысле, не свою, а соседа или — вон — «любимого» родственника. У меня сначала было общежитие отборных темных чародеев разной степени странности, а теперь замок кузин одинаковой степени подлости. Торгуй сколько влезет!
Но где я, а где норма? Правильно: в разных склепах похоронены.
Вывод: нужно всего лишь улыбнуться миру, и люди сразу станут вежливыми.
Сколько себя помню, я никогда не бросала дело на полпути. И если позорилась — то до самого конца.
Беременность - это как ремонт: ее не ускоришь ни за какие коврижки! Она как учебный год: длится девять месяцев, а тошнит уже с первой недели! А из вкусненького тебе хочется известки. В ожидании ребенка ты, даже если и белка, все равно чувствуешь себя котом: постоянно спишь, жрешь, толстеешь, и все этому только радуются.
Нет, определенно, истина, которую я поняла на третьи сутки замужества, - нельзя жить в браке и ни разу хотя бы мысленно грязно не выругаться или чисто проматериться.
- Овощ вам в помощь, господа, а свою работу я выполнила и удаляюсь! - развернулась и поспешила прочь от этой парочки.
...
"что она имела в виду под овощем, который в помощь?" ... - "Похоже, это был завуалированный намек на хрен, который с нами"
— Сколько вам лет? — ляпнул Адам и тут же прикусил себе язык. Он четко помнил, что нельзя спрашивать женщин про возраст и вес, а и того, и другого у его новой няни явно было в избытке.