Зло - это не то, чем ты являешься. Это то, что ты делаешь.
Мы очень дорого расплачиваемся за добровольное притупление чувствительности, ибо, если оно облегчает боль, оно также понижает нашу способность испытывать радостные и приятные чувства и реагировать на радостные обстоятельства. Бесчувственность, как неразборчивый серп, срезает цветы вместе с сорняками.
Стоит только послушать всех этих придурков на телевидении, как поверишь, что весь Париж занимается свингом, что это последний крик...Заниматься сексом вдвоем - это устарело! - Она перешла на крик. - У этих типов настолько убогое воображение! Они, видите ли, решили, что одна и та же женщина их уже не возбуждает!
А что, если бы Зеб Росс [вымышленный аналог Донцовой] написал «Гамлета»? Ну, прежде всего там не было бы никакого призрака. Ну, или по крайней мере его бы упростили до галлюцинации встревоженного подростка, и тогда Гамлет с помощью своей отважной подружки Офелии пришёл бы к выводу, что его новый отчим, конечно же, не заливал отцу в ухо никакого яда – что за глупая и невероятная мысль! – а всего-навсего пытался спасти ему жизнь. Гамлет начал бы посещать психолога – возможно, Полоний, увлекавшийся книжками из серии «Помоги себе сам», порекомендовал бы ему неплохого специалиста, - постепенно смирился бы с утратой и осознал, что нет ничего ужасного в том, что его мать занималась сексом с новым мужем… Счастливый и довольный, Гамлет вернулся бы в университет, спокойно приняв перемены в своей семье, и Офелия последовала бы за ним. А потом я вдруг поняла, что, наверное, и у меня самой «Гамлет» получился бы таким же.
Свобода - это не так уж мало для женщины.
Если бы мой муж вот так сорвался неизвестно куда, я бы его нашла – и убила. Хотя нет, пусть бы жил и мучился.
"Наверное, чтобы по-настоящему заскучать по какому-то месту, нужно оттуда уехать. Возможно, нужно отправиться в дальние странствия, чтобы понять, как ты любишь свою отправную точку."
Задать вопрос - значит получить на него ответ.
Сравнение с другими — прямой путь к поражению... Если хочешь выиграть, сравнивай себя прошлую и себя настоящую.
— Как вы?
— Лучше, чем в карцере, но хуже, чем в Турции, — ответил Кольцов, в Турции, к слову, ни разу не бывавший.
Но сегодня, так говорить запрещено. И чего только не запретили говорить: негры, азиаты, цыгане, карлики, калеки, умственно отсталые. Как будто это кому-нибудь поможет. Язык ведь и существует для того, чтобы называть вещи своими именами. Беспозвоночных же тоже называют беспозвоночными.
В мое время мужчины были настоящими, из плоти и крови, их привлекали хорошенькие девушки. А вы нынешние - просто ходячие механизмы.
– Стоит только упустить момент, и тогда неизбежно приходится действовать и ждать другой возможности.
Двоих Рейневан знал, они были поляками. Если б не знал, то догадался бы: как все поляки за границей, в чужой стране они вели себя шумно, нагловато и демонстративно хамски. Что по их собственному мнению должно было подчеркивать статус и высокое общественное положение.
У всех есть свои секреты. У волшебников больше, чем у кого бы то ни было. Если бы мы знали чужие тайны, это был бы очень странный мир. Кроме того, исчезло бы удовольствие их открывать... Но я не боюсь секретов тех, кому доверяю, а им не надо бояться моих. Это часть того, что называют дружбой.
Для русского языка, как известно, характерно своеобразное "двоемирие" - удвоение важных понятий, разделение их на "горний" и "дольний" варианты: благо и добро, истина и правда, долг и обязанность... А вот теперь еще новая пара: творчество и креатив.
В этом изысканном, безмятежном обществе [юг Франции], в котором наряду с нерушимыми традициями, уходящими своими корнями к золотому веку Рима, явно прослеживаются восточные тенденции, появляются две чрезвычайно важные вещи. Одна – это огромный вклад Лангедока в центральные традиции Европы (разумеется, я имею в виду поэзию трубадуров). Вторая, просочившаяся с равнин Ломбардии и с Востока, – это ересь альбигойцев.Манихейство, пусть даже и языческое, альбигойская ересь или христианская наука всегда обращались к нерешительным и поверхностным умам, и, поскольку их догматы выполняются благодаря их же логическим заключениям, они могут оставаться довольно безвредной формой неверия. Для этих южан с их богатством, легкой жизнью и приятными любовными утехами, живущим там, где иудаизм и мусульманство так близко переплелись, которых один летописец даже именует «Judaea secunda», ересь, как сказал мистер Никерсон: «могла казаться попросту приятной дымкой, сумерками, которые чуть смягчали чистые, правильные линии католического христианства.
Так игра воображения направляет наши судьбы, и стоит человеку облечь в слова свои еще почти не осознанные желания, как он чувствует себя обязанным воплотить их в жизнь.
Дело в том, что если дверь Ваша, она принимает вас охотно, все идет легко и приятно. Если же с самого начала что-то не ладится, или дверь сперва открывается, а затем захлопывается перед носом, значит, дверь чужая. В нее можно иногда протиснуться, но ничего хорошего из этого, как правило, не выходит.
думаете, в ходе эволюции выжили именно самые лучшие и благородные, чтобы их гены передались другим? Нет, как раз самые хитрые, грубые и сильные.
Зиму я люблю только в марте, когда знаю точно, что она кончилась.
Глиняных два кувшина есть в зевсовом доме великом,
Полны даров, — счастливых один, а другой — несчастливых.
Смертный, кому их, смешавши, дает молневержец Кронион,
В жизни своей переменно то горе находит, то радость.(Перевод В. Вересаева)
Спрут, как мы, от страха бледнеет и от гнева багровеет. Пищу на вкус ощущает руками, точно весь он — один ветвящийся язык. Вещи с его точки зрения делятся на горькие, сладкие, солёные, острые и умозрительные — т. е. те, которые никакого вкуса не имеют вовсе.
Бывают такие сражения, из которых не выйдешь победителем. Ты понимаешь? Ни военное мастерство, ни хитрость Локи не помогут с женщинами.
Самолет Иркутск — Москва. Вылетает из Иркутска в восемь утра, прилетает в Москву тогда же — в восемь утра того же дня. Это момент, когда восходит солнце, так что летишь все время на рассвете. Зависаешь в одном мгновении, в огромном, спокойном, пространном, точно Сибирь, Сейчас.
Это, наверное, время для исповеди всей жизни. Время плывет внутри самолета, но не вытекает наружу.