Когда женщина знает,что любима,она ощущает себя прекрасной. Это вызывает чувство защищенности. После этого она начнет доверять,затем еще подождет-чтобы убедиться наверняка. И вот когда она увидит, что твоей любви можно верить, тогда-то и начнется Волшебство.
Что сильней любви? Ничто. И только мы, люди, на нее способны. Скалы не рушатся добровольно, чтобы спасти другие скалы. Деревья не рубят себя, чтобы оставить больше влаги своим соседям. Горы не склоняют вершин перед товарищами. Звезды не гаснут, чтобы позволить другим светилам светить ярче. Все это может лишь человек, и я осознал себя им, полюбив тебя, Ула.
Ее излюбленным оружием был юмор, с его помощью она справлялась с самыми тяжкими испытаниями. Юмор был ее второй натурой.
— И тут у меня жидко, и тут страшновато, — говорил Панфилов, показывая на карте. — А сижу здесь и штаб держу, товарищ Момыш-Улы, здесь. Надо бы немного отодвинуть штаб, но тогда, глядишь, и штабы полков чуть отодвинутся. А там и командир батальона стронется, подыщет для себя резиденцию поудобнее. И все будет законно, все по правилам, а… А в окопах поползет шепоток: «Штабы уходят». И глядишь, солдат потерял спокойствие, стойкость.
Увы, мы живём не в идеальном обществе, где истина ясна, поскольку ясны её критерии. Где можно быть правым без особых усилий, поскольку ясно, что значит быть правым.
Вы лгали во имя правды. Горький парадокс! И если подсчитать, то окажется, что ваша правда всё время питалась ложью.
– Ты слишком серьезно себя принимаешь, – сказал он медленно. – ты слишком чертовски важен в своих собственных глазах. Это должно быть изменено! Ты так чертовски важен, что ты чувствуешь себя вправе раздражаться всем. Ты так чертовски важен, что ты можешь себе позволить уйти, если вещи не складываются так, как тебе бы хотелось. Я полагаю, ты думаешь, все это показывает, что ты имеешь характер. Это чепуха! Ты слаб и мнителен!
Я попытался изобразить протест, но он не поддался. Он указал, что за всю мою жизнь я никогда ничего не закончил из-за чувства неуместной важности, которую я связал с самим собой.
Алевтина молча не лезть не могла по натуре. Что поделать, если у доброго, ответственного, умного человека где-то в организме вмонтирован встроенный, мощный и неуёмный пропеллер, который толкает этого человека вперёд, на абордаж, на штурм, в атаку? Причём кнопки выключения, увы и ах… нетути!
Притормозить Алевтину было можно, но… тогда энергия пропеллера выходила свистом – то есть речевыми выступлениями. Правда, и тут была засада – на работе не выскажешься – Алевтина никогда не рассказывала там что-то о близких, а дома спит крохотная внучка.
Оставалось одно – бухтеть взволнованным шёпотом, от которого на кухне ёжились цветы на подоконнике, а кот Утипут начинал потряхивать ушами и нервно есть.
Я помахал рукой вслед исчезающему видению и подумал, что, наверное, этот мир справедливее того, из которого я сюда попал, хотя бы потому, что здесь есть своя богиня справедливости.
Удивительно, как это люди не умеют держать язык за зубами, особенно с полицейскими.
"Страдание все возвышает."
Любовь вообще лотерея… и очень жестокая. Сколько ей встречалось в жизни достойных людей, раз за разом вытаскивающих пустышки. А рядом с ними абсолютно никчёмным и подлюшным субъектам неожиданно выпадал джек-пот. Но парням всё-таки проще… Нет, не в смысле потери, больно-то всем одинаково. Им проще потом подняться, вернуться на исходную и начать искать запасной путь к счастью. Женщинам это удаётся далеко не всегда.
Средняя продолжительность жизни трисоляриан — семьсот-восемьсот тысяч часов. Большинство, впрочем, теряют работоспособность гораздо раньше. Тогда их принудительно дегидрируют, а высохшую плоть бросают в огонь. На Трисолярисе с нахлебниками не церемонились.
XV век – столетие, когда ведьмы подвергались особенно сильным преследованиям. В те годы, которыми мы обычно завершаем Средневековье, радостно взирая на расцвет Гуманизма, систематическое распространение безумия ведовства, этого жуткого ответвления средневековой мысли, подтверждают такие произведения, как Malleus maleficarum [Молот ведьм] и булла Summis desiderantes [Всеми помыслами] (1487 г. и 1484 г.). И никакой Гуманизм, никакая Реформация не противятся этому безумию...
Ошибки совершают все, — сказал мне тогда Ас. — И каждый за свою жизнь хотя бы раз ошибался. Ты пока еще учишься, сестра. И учишься хорошо. Но ты не должна забывать, что мастер — это не тот человек, который совсем не умеет ошибаться. Мастер — это тот, кто умеет вовремя остановиться и исправить последствия своих ошибок.
Время невозможно остановить. Его лезвие неслышно режет и мягкое, и твердое. Ничто не способно даже на кратчайший миг остановить его движение; но течение времени изменяет все на свете.
Дело в том, что конкуренты — это организация противоположная нашей
Вся правда о конкуренции
Передав командирам приказы и карты, Богульный порывисто обнял
ближайшего из них.
-- Родные мои, я бы обнял всех, да вас ведь много- не обнимешь.
Деритесь, как настоящие большевики. А мой адрес: Березно. Буду там с трех
часов тридцати. Ежели что... да что может быть? Мы с вами знаем, зачем нас
посылает партия, зачем летим. Мы будем диктовать нашу волю врагу. Он
запляшет так, как хотим мы. Вот и все.
Комдив отдал последние распоряжения по штабу и поехал на аэродром,
откуда должен был стартовать первый головной отряд.
Пусти свинью за стол — она и на стол копыта положит...
Гораздо легче простить людей за то, что они не правы, чем за правоту.
В зеркалах нет правды.
Дружба! Сколько людей на свете произносят это слово, подразумевая под ним приятную беседу за бутылкой вина и снисхождение к слабостям друг друга! А какое отношение это имеет к дружбе? Нет, мы дрались по всякому поводу, мы совсем не щадили самолюбия друг друга, - да, если мы были несогласны, мы наносили друг другу "ножевые" раны! А дружба наша от этого только крепла, она мужала, она точно наливалась тяжестью...
— У меня тут получается два Нептуна, — сказал Гарри через некоторое время, мрачно глядя на свой лист пергамента. — Такого не может быть, верно?
— А-а-а-а-ах, — прошелестел Рон, изображая таинственный шёпот профессора Трелони. — Когда в небе появляются два Нептуна, мой милый, это верный знак, что рождается маленькая зануда в очках…
Знаю-знаю, банально. Да, я книголюб. Убейте меня. Я могла бы сказать, что выросла в библиотеке и книги были моими единственными друзьями, но ведь не делаю этого, правда? Потому что у меня есть совесть. Я не гений и не ребёнок, которому суждено стать волшебником. Я – это просто я. И я предпочитаю читать. Книги не единственные мои друзья, но мы дружим. Как-то так.
А ещё, что уж там, будем честны : самая большая опасность незакрытых дверей - соблазн вернуться. В общем всё очевидно. Уходя плотно закрывайте дверь.