Мою гордость не так-то легко задеть.
Жизнь - это когда ты веришь, что идёшь по твёрдой почве, а потом смотришь под ноги и видишь, что на самом деле ступаешь по тонкому стеклу, под которым бездна... и одной трещины достаточно, чтобы провалиться упасть туда... безвозвратно...
Не готов проигрывать в лотерею – не покупай билетов. Мы все в это играем. И, к сожалению, везет действительно единицам
«Дитя любви»… Назвать так ребенка, зачатого во время съемок гэнг-бэнга в жанре анального садо-мазо, можно разве что с большой натяжкой.
«Отдалась работе, раньше думала, что по любви, но посмотрела на зарплату и поняла — нет, по расчёту»
она слышала и читала о том, что мужья и жены вечно изменяют друг
другу, - об этом были и сплетни, и поэмы, и анекдоты, и оперы. Но она была
совершенно просто и непоколебимо убеждена, что ее брак - особенный брак,
драгоценный и чистый, из которого ни анекдота, ни оперы не сделаешь.
Шесть утра! Он встаёт в шесть утра, чтобы сделать разминку! В шесть утра встают только свежеподнятые зомби.
Микаэль почувствовал, как у него сжалось сердце. Ему захотелось найти Лисбет и обнять ее.
Если это получится, она, пожалуй, его укусит.
вот и опять мы не увидели друг друга при дневном свете
Официальная история вообще весьма напоминает одну большую психиатрическую палату. Поскольку тождества между персонажами этой истории бывают иногда такими, что хочется смеяться.
— Это, и в самом деле, разумнейшая политика: выжидать, ни во что не вмешиваясь.
Это не прощение, не совсем — это конец, точка, что она ставит, и я чувствую облегчение, смешанное с горечью. Она закрывает глаза на все, без криков, без обвинений, и я понимаю, что не заслужила этого спокойствия, но беру его, как подарок, что мне не по карману.
Пламенные дебаты вокруг «естественного образа жизни» сапиенсов упускают из виду главное: после когнитивной революции невозможно говорить о каком-то одном естественном для человека образе жизни. Есть лишь культурный выбор — среди ошеломительно богатой палитры оттенков.
Будьте счастливы: выбор есть всегда.
Кажется, я действительно совсем не знала своего мужа. Впрочем, неудивительно. В первый год я его боготворила, потом издалека восхищалась, а после мы виделись так редко, что все чувства переросли в обиду.
Мужики часто ведут себя, как дети, а нам хотелось бы иначе. Чтобы и сильный, и смелый, и доблестный…увы, конечно. Это не так. Но и их тупость ничего общего с любовью не имеет.
— Как такой большой и храбрый парень может бояться этого доктора Кроу? — Она выдернула из-под него скомканную газету «Ивнинг стандард», где на деловых страницах была фотография Кроу. — Ты только посмотри на него. Сущая сопля. А физиономия у него как у больной гремучей змеи.Ганн ухмыльнулся:— Ты льстишь ему.
Если люди любят друг друга, как любили мы все, подробности не имеют значения. Любовь важнее, чем плоть и кровь, чем то, кто кого родил.
И я думаю, что это — они, люди, эти несочетающиеся пары — не смешны. Они являют собой трагедию.Они не глупы, во всяком случае, не глупее среднестатистического уровня. Они не связаны между собой, чтобы дать отпор таким шутникам, как я. Дело в том, думаю, что жизнь сыграла с ними злую шутку. Наверняка были моменты — возможно, всего лишь несколько минут, — когда все их различия исчезали и каждый становился таким, каким его хотел видеть партнер; когда они смотрели друг на друга в подходящий момент, в подходящем месте и при подходящих обстоятельствах. И тогда все было идеально. Были у них эти моменты — эти несколько минут, — да прошли. Однако пока они длились…
Миллиард к миллиардику и трёхсотый уровень уже не за горами. И всего-то за двести лет!
Детство, юность – это великие источники идеализма!
...философствовать — значит учиться умирать.
Господь, как известно, в дела наши редко встревает – мы ведь времени сопричастны, а Бога во времени нет, затем что время от дьявола.
Представление о том, что в 790-х годах внезапно началась некая «эпоха викингов», выглядит обоснованным с точки зрения западноевропейцев, однако очень важно понять, что с точки зрения самих скандинавов подобное деление представляется весьма произвольным. Все то, что кажется нам характерным для «эпохи викингов» – нападения, пиратство, дальняя торговля, колонизация чужих земель, – было частью постоянного процесса экспансии, который происходил то в одной, то в другой части Скандинавии и продолжался в течение всего VIII века, хотя начался, возможно, и раньше. Разница в том, что в более ранний период экспансия происходила в регионах, где не велось никаких письменных записей, и поэтому ее можно изучать только отрывочно, археологическими методами. Более поздние движения, наоборот, затронули самые цивилизованные страны Западной Европы, поэтому были так подробно засвидетельствованы.
– Либо читай книжку, либо иди выбивай половики. Решать тебе. Моральные принципы не позволяли мне даже помыслить о каком-либо насилии – пусть и над неодушевленным ковриком.