Кардиологи, уплетающие жареную пищу, – выигрышный кадр для любой программы о здоровье.
Целомудрие, как и воздержание, - добродетель, о которой лучше вспомнить завтра.
Иногда, чтобы изучить материал, требуется искажение
«Дашенька, супруга надо всегда хвалить, а если хочешь поругать, то просто не говори ему, что он сделал нечто гениальное. Не любят мужчины справедливых замечаний, они их считают обидными. Секрет счастливого брака заключается в умении петь осанну спутнику жизни во всех случаях, кроме тех, когда он совершил феерическую глупость, вот тогда молчи».
Окружайте себя уверенными, искренними, увлеченными людьми. На лузеров нет времени.
Видеть, как дело его жизни рушится, словно детский домик из кубиков, было мучительно
Теперь у нас в ходу эта присказка. Когда муж наливает себе вечером виски или я прошу бокал вина, мы комментируем:
- Исключительно для обработки душевных ран.
Тихий и мирный… дроу. Мирный дроу? Какая прелесть! Надо бы взглянуть на этого мирного дроу поближе. В нашей столице они были не такая уж и редкость, но все равно за всю свою жизнь я видели их едва ли больше десятка, и впечатление о них сложилось весьма стойкое: ребята тихие и мирные, пока ты их не трогаешь и вообще на них не смотришь. А лучше всего, если перебежишь на другую сторону улицы и пойдешь в ином направлении. Хотя… может, за эти триста лет что-нибудь да изменилось?
Мне было четырнадцать. Практически эмбрион.
Какой бы ни была твоя работа – выкладывайся на все сто. Любая работа – достойная.
Прекрасное чувство любви становится мукой, когда не находит отклика в сердце любимого.
В этом весь английский футбол: он стремительно меняется, но никогда не забывает о традициях.
во-первых, скучных предметов не бывает, как и глупых вопросов. Зато бывают скучные учителя и глупые ответы.
Зачем мы рожаем и воспитываем детей? Мой ответ покажется вам странным. Вот он: мы рожаем детей, чтобы понять, что такое настоящая любовь, чтобы пережить настоящую любовь, чтобы стать настоящей любовью.
– Я не идиот, – заявил я.
– Вот прочитаешь «Идиота» и захочешь им стать, – ответил он. – Именно невинные делают человечество человечным.
- Есть хоть что-нибудь, чего Фиске не сделал бы ради Ири?
- Он любит Ири больше жизни, но сейчас дело уже не в Ири. - Она внимательно посмотрела мне в глаза, а затем нежно коснулась моей головы.
Если у тебя что-то не получается, а тебе очень хочется — меняй все, что необходимо: стратегию, подход, работодателя, вид деятельности. Ведь это настоящий страх, когда ты вдруг понимаешь, что занимаешься полной фигней, а сделать с этим уже ничего не можешь.
Что бы ни творили мужчины, в конечном итоге все это из-за женщин
В конце концов, не будешь ведь отказываться от счастья, если ты не святой или не мазохист
Преимуществами тоже лучше не разбрасываться, иначе кто-то использует их против вас.
Жозефина была до того глупа, что даже не догадывалась подслушивать у дверей.
Жизнь – это многократно повторенная неподвижность.
I think Butler is generous to name the diffuse “commodification of identity” as the problem. Less generously, I’d say that the simple fact that she’s a lesbian is so blinding for some, that whatever words come out of her mouth—whatever words come out of the lesbian’s mouth, whatever ideas spout from her head—certain listeners hear only one thing: lesbian, lesbian, lesbian. It’s a quick step from there to discounting the lesbian—or, for that matter, anyone who refuses to slip quietly into a “postracial” future that resembles all too closely the racist past and present—as identitarian, when it’s actually the listener who cannot get beyond the identity that he has imputed to the speaker. Calling the speaker identitarian then serves as an efficient excuse not to listen to her, in which case the listener can resume his role as speaker. And then we can scamper off to yet another conference with a keynote by Jacques Rancière, Alain Badiou, Slavoj Žižek, at which we can meditate on Self and Other, grapple with radical difference, exalt the decisiveness of the Two, and shame the unsophisticated identitarians, all at the feet of yet another great white man pontificating from the podium, just as we’ve done for centuries.
Удивительно, но высокий интеллект может лишь усилить предвзятость. Дело в том, что чем умнее человек, тем лучше он выстраивает аргументацию в поддержку своих убеждений.
— Благодарствую, пани Радзиевская, что поспешила на зов нас, — молвит королева ласково.
Тетка улыбается тонко. Давненько она, поди, не слышала, чтобы ее по мужниной фамилии величали. В нашем-то городе она так для всех панной Ганной Лихновской и осталaся. Потому как мужья у Ганны Симoновны — то явление проходящее, а Лихновской она до гробовой доски останется.