"Тем не менее, регулярно влипать в неприятности - самый эффективный способ быстро стать смышлённым", - подумал я.
- Нынешняя война, - говорил он, - это уже не та простая, понятная всем война в рамках одной и той же культуры. Это нападение зверей на дом человека. Я не знаю, что ты видел в Африке и Италии, но знаю, что я видел в России. Мы превратили в кладбище территорию в полторы тысячи километров шириной. Мужчины, женщины, дети, поляки, русские, евреи - мы не делали различия. В наших поступках не осталось ничего человеческого. Так делает только ласка, забравшаяся в курятник. Казалось, мы боимся, что если мы оставим на востоке хоть что-нибудь живое, оно когда-нибудь послужит свидетельством против нас и осудит нас. А теперь, - продолжал Бэр своим низким ровным голосом, - после всего этого мы совершаем последнюю ошибку. Мы проигрываем войну.
Зверя медленно загоняют в угол, и человек готовится подвергнуть его последнему наказанию. А что, ты думаешь, будет с нами? Поверь мне, иногда по ночам я благодарю бога за то, что моя жена и двое детей погибли, и им не придется жить в Германии, когда окончится эта война.
— Вампиры питаются кровью, а Призраки — вниманием. Сосредоточенным, осознанным интересом к внешнему миру. Дети им не нужны, поскольку дети ещё не умеют как следует сосредотачиваться.
Жизнь всегда себе место найдет.
А для чего люди на дачу ездят? Чтобы ото всех спрятаться. Тут ты дважды огорожен - участком и домиком ещё.
В вас, дорогие мои, я подметил маленькие, но хорошие искорки настоящих изыскателей. Пусть эти искорки в будущем загорятся, как старинный хрусталь. На изыскательском пути вам встретятся всякие неудачи. Вот как сейчас… С портретом, видно, ничего не вышло, но не огорчайтесь, другое ищите. Вокруг нас, и в жизни и в природе, столько прекрасного, столько любопытного, столько неизвестного – можно всю жизнь искать и находить и вновь отыскивать и открывать. Ищите, наблюдайте, прислушивайтесь. Родине пригодятся ваши находки.
Заботливые тираны- та еще головная боль , как оказалось. Это как встретить чудовище , которое вместо того, чтобы съесть , тащит тебя в свою пещеру и начинает кормить и развлекать.
В большом городе происходят важные и неожиданные события. Заворачиваешь за угол и попадаешь острием зонта в глаз старому знакомому из Кутни-фоллс. Гуляешь в парке, хочешь сорвать гвоздику — и вдруг на тебя нападают бандиты, скорая помощь везет тебя в больницу, ты женишься на сиделке; разводишься, перебиваешься кое-как с хлеба на квас, стоишь в очереди в ночлежку, женишься на богатой наследнице, отдаешь белье в стирку, платишь членские взносы в клуб — и все это в мгновение ока. Бродишь по улицам, кто-то манит тебя пальцем, роняет к твоим ногам платок, на тебя роняют кирпич, лопается трос в лифте или твой банк, ты не ладишь с женой или твой желудок не ладит с готовыми обедами — судьба швыряет тебя из стороны в сторону, как кусок пробки в вине, откупоренном официантом, которому ты не дал на чай. Город — жизнерадостный малыш, а ты — красная краска, которую он слизывает со своей игрушки.
«..поры юности, когда удивление и удовольствие пронизывали таинство дней, а рассвет и закат равно полнились пророчествами под пронзительные звуки лютни и песни, распахивая ярящиеся врата к новым и ещё более удивительным чудесам.»
…Такова уж природа человека, способного и поверить, что мелко нарезанная слоновья шерсть способна остановить облысение, и вообразить, что несет внутри себя некий единственный в своем роде свет, который проведет его невредимо по житейским дорогам, включая и горные тропы. Так или иначе, говорил мудрый альпийский отшельник, но все там будем.
От обилия знаний голова пусть болит у начальства, не у нас.
Вся прелесть быть процитированным исчезнет, если сам запишешь свои мысли
Работа кажется тебе всё менее и менее значимой пропорционально времени, в течение которого ты ею занимаешься. — 4
И в самом деле, ведь нужна особая подготовка, особое воспитание, чтобы понимать искусство другой народности.
— Понятно. Вы предпочитаете, как и ваш кумир, Дамблдор, держаться от Министерства подальше?
— Я не хочу, чтобы меня использовали, — ответил Гарри.
— Найдется немало людей, которые скажут, что приносить Министерству пользу — это ваш долг!
занятием моим стал не русский человек и Россия, но человек и душа человека вообще
Ясно ведь: никакой замены вере нет; не годятся ни языческое преклонение перед стихией, ни примитивные штучки пантеистов, ни религия «прогресса» с прозрением сияющих утопий и железобетонных муравейников. Все или ничего. Либо земная жизнь пролог к чему-то Великому и Разумному, либо кошмар темной бессмыслицы.
Мандрагора, или мандрагорум — сильнодействующее средство для восстановления здоровья.
Мандрагору используют, чтобы вернуть человеку, подвергшемуся заклятию, его изначальный облик.
Мандрагора является главной составляющей частью большинства противоядий. Но и сама мандрагора небезопасна.
Плач мандрагоры смертельно опасен для всех, кто его слышит.
Равнодушие слетело, как дымка от сквозняка.
Шотландцы сражались согласно древним традициям. Они презирали стратегию, тактику и всякие военные хитрости. Их метод нападения был чрезвычайно прост: врываясь в ряды врагов, они, теряя свои пледы, выхватывали мечи и мчались за противником, вопя во всю силу легких. Дикий гэльский крик – вот что это такое, и обычно он приносил победу. Большинство врагов, завидев несущихся на них волосатых босоногих дьяволов, просто теряли присутствие духа и спасались бегством.Хорошо вышколенная в обычных условиях лошадь Джейми, конечно, не была готова к этому гэльскому крику, раздавшемуся в двух футах от ее головы. Обезумев от страха, она понеслась, будто за ней мчался сам дьявол.Моя кобыла и я застыли на дороге, следя за великолепной демонстрацией шотландского искусства верховой езды: Джейми, с болтающимися стременами, выпустив поводья и почти вылетев из седла, мчался вперед, ухватившись за гриву лошади. Его плед бешено развевался на ветру, и лошадь, к тому времени окончательно впавшая в панику, воспринимала хлопающее цветное полотно как приказ бежать еще быстрее.
Глаза чародея, подумала девушка, глядя на него.
— Джордж, — спокойно сказал Локвуд. — Принеси лестницу, пожалуйста.
— Какую еще лестницу? — недовольно переспросил Джордж. В данный момент он был очень занят: швырял соляную бомбу. Она срикошетила от стены, осыпала призраков искрами ярко-зеленого пламени.
— Принеси мне лестницу, Джордж.
Джордж в панике вскинул над головой руки и раздраженно крикнул.
— Да где же я тебе ее возьму? Из трусов, что ли, выну?
— Нет, из кладовки, которую ты открывал, придурок! Давай, шевели задом!
— Ах, да. Вспомнил, — и Джордж ринулся к кладовке.
Понты в сторону отошли, когда кто-то на этом свете называет тебя «любимым» и «папой».
Посвящается толстушке Несси - байкальской нерпе, с которой я дружил и работал два удивительных года.
Кумуткан - юный, впервые перелинявший щенок байкальской нерпы.
Да обретёт вся земля совершенную чистоту, да станет ровной, как ладонь, гладкой, как лазурит. Да будет счастливо всякое существо. Да будет всякое существо избавлено от страданий.
Никакой сигнализацией вы не остановите того развала и разложения, которые свили теперь гнездо в душах человеческих.