попробуйте думать, прежде чем делать.
- Я думала,- горячо произнесла я,- очень сильно думала.
- Тогда попробуйте не думать,-
Мужество и героизм стали, вообще говоря, лишь жестом отчаяния
"Но бывает, что во время исследований подопытные страдают. Прогресс всегда строится на костях. Все, кто имеет отношение к военному делу — убийцы. "
Боже! Ну за что ты так со мной?! За какие грехи ты меня таким чудовищем снабдил?! Я буду грешить ещё, обещаю
Неприятности - это всего лишь временные трудности взаимопонимания.
Некоторым хорошо бы вымыть свой палец, прежде чем указывать на чужие пятна!
– У тебя веснушки? – удивился Синд, разглядывая лицо подруги.– Да, на солнце сразу появляются, – она потёрла переносицу, словно пыталась оттереть крохотные пятнышки, – кошмар, да? Некромант с веснушками. Это как целитель с огромной уродливой бородавкой.
- Глупо гоняться за звездами! - Но в эту минуту из дверей вышла Вера, и Фране быстро добавил: - Зачем их с неба хватать, если их можно найти на земле!
Стоит только попасть в беду, как вера в душе крепнет.
«Береги честь смолоду» — пословица, взятая эпиграфом ко всему роману и ко всему существованию героя. Гринев мог бы сказать, как Одиссей Николая Гумилева: «Я чести сторож неизменный». Честь — не просто сословная добродетель или родословная черта, передающаяся по наследству вместе с дворянством. Честь — онтологическое свойство его миропорядка. Без этого нет ничего. У Петруши — никаких усилий над собой, ему все дается легко (хотя это само по себе чудовищно трудно!). Сам себе и истец, и ответчик, он не знает ни тени мучительного выбора и тягостного сомнения. Ведь совершенно очевидно, что поступить надо так (основание — это когда нет оснований для того, чтобы было иначе, чем есть!).
И поступить иначе я просто не могу! И только так можно связать распавшуюся цепь времен и с треском лопнувшую материю человеческих взаимоотношений. Это идейно-экзистенциальная форма и гений его личности. Гринев великодушен. Дар небес и источник всех великих дел, великодушие — это свобода и умение властвовать собой. Это способность души вместить весь мир, как он есть, и если и быть чем-то недовольным в этом мире, то только самим собой («Ну, ну, Савельич! полно, помиримся, виноват; вижу сам, что виноват…»). И к тому же — это умение прощать и не держать зла (на отца, генерала или Швабрина).Лекция 8 ''Капитанская дочка'', или Пушкин - символист.''
Люди с годами не меняются, и это факт. Пожилые - на самом-то деле взрослая малышня. И наоборот: молодежь - юные стариканы. Да, мы можем выработать кое-какие навыки, с течением жизни постичь некоторые истины, но по большему счету в восемьдесят пять ты тот же, что и в пять. Ты либо рождён умным, либо нет. Тело взрослеет, растет, проходит полуневменяемые фазы репродуктивного помешательства, но умираешь и рождаешься ты, по сути, одним и тем же человеком.
Резюме всей обширной научной литературы на эту тему: будешь пить - сопьешься. ("Империя чувств", с. 126)
слушать — это творчество
– Урок номер один. Когда целуешься, закрывай глаза, – сказала она.
– А урок номер два? – очень серьезно спросил он.
– Тень говорит, что не нужно впадать в оцепенение, когда целуешься. Ты можешь нежно шевелить губами, будто слегка киваешь головой. Я тебе покажу..
Trying relentlessly to make you love me, but I don’t want the love—I quite prefer the quest for it. The challenge. I am always disappointed with someone who loves me—how perfect can he be if he can’t see through me?
Мало ли таких «камешков» попадалось тогда на его пути, через которые ему приходилось переступать. Взять хоть несчастную Воронянскую, повесившуюся после допроса в «Большом Доме» хранительницу его «Архипелага»:
Мне рассказали, что когда весть о жуткой ее смерти дошла до Солженицына, он сказал; «Она обманула меня — она наказана».
(З. Б. Томашевская. О смерти Елизаветы Денисовны Воронянской.
«Звезда», 1994, № 6, с. 81)А вот что написал об этом Александру Исаевичу бывший его друг Лёва Копелев:
…твое отношение к ее гибели было бесчеловечным — где уж там христианским! После моего звонка из Ленинграда ты написал столь же сердито, сколь и безрассудно («ты думал, что я на похороны поеду?!»). А ведь звонил я только, чтобы скорее известить тебя об угрозе, о беде.
Твое отношение к Сергею Маслову, к Ефиму Эткинду, которые понеслись в Москву предостерегать тебя, хотя у них-то не было ни Нобелевской премии, ни мировой известности, выявляло все новые черты твоего «многогранного» нравственного облика.Того, о чем тут говорит Лёва, я тогда, конечно, не знал, и этот «многогранный» нравственный облик Александра Исаевича мне тогда еще не открылся.
Но кое-что я чувствовал, кое о чем догадывался.
Мы оба получили по именному приглашению, но кто-то, на кого я не хочу указывать копытом, тут же сожрал оба... - Извини, - проблеял господин Омалос, - скозлил!
"Люблю себя, имею их. Не жду, когда меня бросят, бросаю их сама! У меня их много, а я у себя одна!"
Ты просто не понимаешь, что такое театр. Нина, ты не сумела бы узнать в театре театр, даже если б он танцевал перед тобой голяком и орал в рупор, что он театр.
Телеман, у меня на тебя аллергия.
Ты ничего не смыслишь в театре.
У меня аллергия. Вот, смотри — я покрываюсь сыпью, когда ты говоришь.
Ты ничего не смыслишь в театре.
У меня на него аллергия.
- Знаешь, Антуан, – сказала она, – я, кажется, люблю тебя по-настоящему.
– Я тоже, так что это весьма кстати.
Homo homini lupus est - гласит один крылатый латинизм. Но человек человеку уже давно не волк. Человек человеку даже не имиджмейкер, не диллер, не киллер и не эксклюзивный дистребьютор, как предполагают современные социологи. Все гораздо страшнее и проще. Человек человеку вау - и не человеку, а такому же точно вау. Так что в проекции на современную систему культурных координат это латинское изречение звучит так: Вау Вау Вау!
Наука — это не собрание фактов и цифр, это метод, который стоит применять, чтобы уверенно познавать устройство Вселенной.
Ночная дорога скучна, если рядом нет собеседника.
...чувство, так странно смешанное из счастья, боли, меланхолии, грусти и безнадёжности, было обычным состоянием солдата на отдыхе.
Кто может, тот делает. Кто не может, тот критикует.