"Лядащев сразу принужден был затеять игру с самим собой, названную им когда-то «разноцветные нитки». Игра эта была сродни кружевоплетению, но сравнение с женским занятием отнюдь не унижало. Это раньше ему казалось смешным, что он как девка-кружевница плетет цветной узор, где каждая нить — суть человек и его судьба. Сейчас на старости лет он догадался, что сплести на коклюшках хорошее кружево совсем не проще, чем продумать интригу. Что женщине легко, то мужчине мука" (с.)
Клубы придуманы для тех, кто не может завести друзей обычным путем. Для зануд и убийц
Голод — совершенно естественное состояние, человек с этим рождается. Почему новорожденный успокаивается, как только мать дает ему грудь? Потому что не знает, что это преступление.
Зной, решил Эдди, разделил людей на два племени — загорающих и обгорающих.
— Ну хорошо, с моим приданым разобрались, а ты что можешь предложить?
— О, у меня очень внушительное недвижимое имущество! — заверил жених. — Отдельная койка в камере всего с двумя соседями.
— Койка — это не недвижимость, — педантично уточнил Раджер.
— Еще какая недвижимость, — фыркнул Рэй, — там ножки к полу привинчены.
— Ты пытаешься скрыть от меня трехразовое питание! — Я вытянула руку в обличительном жесте.
— Если будешь настаивать, я готов делить тюремную баланду с тобой пополам.
— Какую еще баланду?! — возмутился Раджер. — Ты на наших поваров-то не наговаривай! Суп и картошка с мясом — это баланда? А компот?
— Ладно, уговорил, — кивнула тюремщику. — Стало быть, жених выгодный.
— Но невеста тоже не лыком шита, — снова вмешался второй охранник. — Так что мы ее, может, еще и не отдадим.
Джунгли приучают к тому, что жизнь —это всего лишь бег от смерти. Рано или поздно к нему привыкаешь и забываешь о том, что бежишь. Ноги-руки крепки, котелок варит —удрал, обманул, выиграл —прожил день. Нет —ну что ж.
<...> Забытое не значит несуществующее. <...>
До Бога высоко, до короля далеко, авось, и не дотянется
Есть только один способ быстро убить гриффина — пропустить его через мясорубку, а стрельба для него — как щекотка. Но я тогда этого не знала и, будь у меня ружье, наверняка узнала бы, только вряд ли кому уже рассказала. А так он загнал меня на дерево на трое суток, что пошло на пользу моей фигуре и дало мне время поразмыслить о философии, этике и практических принципах самосохранения.
Для пользы науки нам чужих денег не жалко.
Выходило так, что нижние этажи жизни управляют верхними не менее, чем верхние — нижними. И это ломало всю стройную картину астрологического мироздания.
Дом…
Он всегда там, где тебя любят и ждут.
Невинные дети столь слепы, столь эгоистичны, столь жестоки. Терзают хуже палачей, сами того не ведая, а ведали бы, так терзали еще больше. Хоть наизнанку для них вывернись, хоть проникнись ангельским терпением, но если ты обязан их допекать, они не станут разбираться, твоя ли тут вина, и будут мстить.
— Это правильно! А он что ответил?
— Что у него нет «получасика» и спросил, сможешь ли ты привезти меня домой, если он оставит меня здесь…
— И что ты сказала?
— Что сможешь…
— А он?
— Он спросил, как именно ты это сделаешь.
— А ты?
— Я сказала, что у тебя мотоцикл.
— Гм. А он?
— А он дал денег на такси…
Самые простые знания, оптимизм и выносливость — вот что спасет попаданца в другом мире!
Худшие предчувствия имеют свойство сбываться.
Как девушки всего земного шара, Моника верила, что любовь - это огромное счастье, а выходит, что она может быть и горем. Большим горем.
Если у человека странности с головой, то ему об этом сообщают в последнюю очередь.
Трагедия тоже требует соответствующих декораций.
Месть, конечно, глуповатая, ничего не скажешь, но, с другой стороны, в гневе мы все глупеем.
Вероятно, самое сложное в мире для человека - просто наблюдать и принимать окружающее. Мы всегда искажаем картины нашими надеждами, ожиданиями и страхами.
Для людей в летах, попавших в бучу, есть два выхода. Если уже махнул на себя рукой – отстраниться; мол, ну, молодёжь, вы тут развлекайтесь, а я пойду полежу, зубы на полку положу. Точнее, кости. Но если потянет подпитаться их электричеством, захмелеть на их пиру – приходится делать вид, что ты ещё как они. То есть как новенький.
-Не возвращайтесь, пожалуйста, в нашу колонию,-попросил он.- без вас спокойнее.
через 4 года колонию сожгли дотла
- Иногда проходит много времени, - сказала она, ужасно много времени, прежде чем все становится на свои места.
Что касается сотовых телефонов, я был почти уверен, что он считает их порождением дьявола, наряду с отравленными стрелами и людьми, которые солят пищу, еще ее не попробовав.