Я ждал. Нужно было поймать мгновение, в бою все зависит от мгновения.
Каждый носит ее, чуму, в себе, ибо не существует такого человека в мире, да-да, не существует, которого бы она не коснулась. И надо поэтому безостановочно следить за собой, чтобы, случайно забывшись, не дохнуть в лицо другому и не передать ему заразы.
Если ты владеешь вниманием, глазами толпы, ты можешь заставить ее увидеть все, что угодно.
Что может быть скучнее моды? Разве только профессиональный спорт.
Христос создал Церковь такую глубокую что она вмещала в себя весь мир всю вселенную но люди ж не могут они маленькие куда им вселенная и Церковь Христову! превратили в organization нарисовали эти ватерлинии сюда нельзя туда тоже и вместо того чтобы свет свет миру эти ватерлинии аня невозможно ты просто не знаешь а каждый священник с этим сталкивался совесть – глас Божий говорит одно, официальное церковное мненье – совершенно другое получается все мы в партии – разве официальное мнение – это не голос всеобщей совести – не знаю чей я не знаю чей я просто иногда хочу думать но понимаешь как это страшно додумывать до конца доходить до конца не слушать этого искусительного голоса потому что не наоборот а это-то и есть голос искусителя: не думай не думай надейся на Господа на церковноначалие надейся и не думай мысли
Он как бы подсмеивался над собой: «Глупая смерть получилась». «А какая смерть не глупая?» — подумал Такэси.
Сердце колотилось, прыгало за грудиной, смешивая все диагнозы в один. Вот так и случаются ранние инфаркт - от невозможности сделать выбор, от самого выбора, от того, что - что бы ты ни выбрал - все равно придется жалеть. И только в самом лучшем случае - самого себя.
Возможно, бередя рану, свою рану, я исцелил другие раны, раны других людей. Что-то умирает, что-то расцветает. Страдать неосознанно - это страшно. Страдать осмысленно, с тем чтобы понять природу страдания и избавиться от него навсегда, - совершенно иное дело. Как известно, Будда всю жизнь был поглощен одной мыслью. Эта мысль - избавление человека от страдания.
...не бросай дом, пока не присмотрел новый; не бросай работу, пока не нашел новую; короче - не бросайся старым, пока не нашел нового. И условия перехода в новое лучше заранее подготовить.
- Ангел или шлюха? - спросил он своего единоутробного брата Эвклида.
...
- Разве девушка не может быть и тем, и другим? - спросил он[Эвклид]
- Ты как оптимист на кладбище - " везде плюсики"!
Сколько с женщиной не спорь, всё равно её аргументы громче
Те, кто любит тебя даже тогда, когда ты сам себя ненавидишь, — твое благословение и нескончаемый источник сил.
"Традескант умер на постели из цветов, приветствуя того, кого любил больше всего на свете"
игра и должна быть крупной, чтобы возбуждать интерес, ведь если ставки мизерны, Случай становится ленивым.
удача любит отчаянных и не любит дураков.
Иногда мышление похоже на разговор с другим человеком, но этот человек — тоже ты.
...а синицы в руке клевали тебя в пальцы, гадили в ладонь, а потом улетали.
Небоскребы были прекрасны. Ни за что не верилось, что эти здания — всего лишь оболочки корпораций.
............
Той зимой Пит взял за правило подходить к своей двери, обнюхивать ее — и поворачивать обратно. Его, видите ли, не устраивало противное белое вещество, покрывавшее землю и все вокруг. Он начинал приставать ко мне, чтобы я открыл ему человечью дверь, ибо был твердо убежден: хоть одна из дверей да должна открываться в лето. Поэтому всякий раз мне приходилось обходить вместе с ним все одиннадцать дверей и приоткрывать их по очереди, дабы он убедился, что за каждой из них та же зима. И с каждым новым разочарованием росло его недовольство мною. И все-таки он оставался дома до тех пор, пока гидравлика естества не понуждала его выходить наружу. Когда он возвращался, льдинки на лапах стучали по полу, словно башмаки на деревянной подошве. Он свирепо посматривал на меня и отказывался мурлыкать, пока не слизывал льдинки, после чего милостиво прощал меня — до следующего раза. Но он никогда не прекращал искать Дверь в Лето..........
Однако Пит, как подобает настоящему коту, предпочитает выходить на улицу. И он не оставил надежду, что одна из дверей, которую ему еще не открывали, все-таки должна быть Дверью в Лето. Знаете, я думаю, что он прав.
Есть ли на свете произведение искусства с более гениальным названием, чем «Женщины, остерегайтесь женщин»?
Данка! - ткнула меня в бок локтем. - Чего стоишь? Психам место в психбольнице! Знаешь. Муратова, мне кажется, что умалишенных властителей многовато на один этот мир. Я бы их проредила. Ну. хотя бы на одного канцлера сделала меньше.
Каждый индивид биологически уникален и отличается от остальных. А потому свобода — великое благо, толерантность — важнейшая добродетель, а введение полного единообразия — большое несчастье.
...страна должна быть похожа на отлаженный механизм... Если все без исключения завязано на правителе, то… Стоит ему исчезнуть, и все рухнет.
Родство мыслей, а не крови - вот что важно.