Цитаты

В моей стране, - продолжил Игрр, - есть люди, которые во всём видят заговоры. Есть даже такая теория - конспирология. Её приверженцы везде ищут врагов. На самом деле глупость и жадность людей, небрежность в исполнении ими своих обязанностей страшнее любого заговора.

Бессмысленно и глупо воевать с исполнителями, они ни в чём не виноваты, а на смену погибшим всё равно придут новые.

Чистовик

Сергей Лукьяненко

Сначала был «Черновик». Роман, покоривший сердца сотен тысяч любителей фантастики. Теперь человек, стертый из этого мира, сумел разорвать невидимые цепи, привязавшие его к миру иному. Он свободен, но бывшие хозяева по-прежнему охотятся за ним. «Черновик» судьбы написан. Настало время «Чистовика»!

Нами правят алчные бизнесмены и слабые политики, и уж они-то позаботятся, чтобы нищета в стране с каждым днём только росла.

...я думаю, что страх – это тоже грех. Страх открывает двери. Бесам.

БОГ КАЛИБРА 58

Макс Острогин

Каков он, мир «послезавтра», когда реальность, какой мы ее знаем, исчезнет навсегда, все погрузится в хаос, и мор, спящий до срока, пробудится и обернется порождениями Inferno? Есть ли в нем место герою, Праведнику, Истребителю погани? Хватит ли у него сил остановить порождения тьмы? И какой будет цена?

Великие страданья испытывает тот, кто, будучи сделан из хрупкого стекла, коснется острия алмаза!

Царство земное

Алехо Карпентьер

Роман «Царство земное» рассказывает о революции на Гаити в конце 18-го – начале 19 века и мифологической стихии, присущей сознанию негров. В нем Карпентьер открывает «чудесную реальность» Латинской Америки, подлинный мир народной жизни, где чудо порождается на каждом шагу мифологизированным сознанием народа. И эта народная фантастика, хранящая тепло родового бытия, красоту и гармонию народного идеала, противостоит вымороченному и бесплодному «чуду», порожденному сознанием, бегущим в...

Стегозавры существовали сто миллионов лет назад. Они не приспособлены к современным природным условиям. Состав воздуха сейчас совсем другой, уровень радиации – другой, состав почвы – другой, насекомые, паразиты, растительность – все теперь не такое, к какому приспособлены эти животные. Все изменилось. Процентное содержание кислорода в воздухе уменьшилось. Это бедное животное – все равно что человек на высоте три километра над уровнем моря. Послушайте, как тяжело оно дышит!

Какое-то время мужчины молча смотрят друг на друга.
Это что-то недоступное женскому пониманию.
То есть умом я принимаю, что сейчас они меряются, кто сильнее.
Но как они это определяют?

Девочка Лютого

Саша Кей

Его явно бесят мои слезы. – Хватит вешать мне лапшу на уши, – рявкает он. – Нашлась тут целка! Даже если ты до сих пор девственница, то это номинально. Папики у таких, как ты, часто имеют нестандартные пристрастия! – Но это все неправда! – Ты опять вляпалась. И пришла ко мне за помощью. Сама. Я предупреждал, что благотворительностью не занимаюсь! – Значит, я пришла зря! Сама справлюсь, без твоей помощи! – Ну-ну. Кто ж теперь тебе позволит. ❤️❤️❤️   Макс Лютаев красив,...

Церковь совершенно не уважала неповторимость человеческой личности. Ради эфемерного «спасенья души» все никак не хотела подарить людям свободу оставаться собой – быть веселыми, глупыми, дурачками, добрыми, человечными – такими, какими сотворил их Сам, между прочим, Бог. Нет, каждого нужно было затолкнуть в футляр, в гроб правил и ограничений, а поскольку исполнить их все равно невозможно – превратить в ханжу.

Бог дождя

Майя Кучерская

Майя Кучерская, автор маленькой книжечки «Современный патерик», ставшей большим событием (Бунинская премия за 2006 год), в своем новом романе «Бог дождя» «прошла буквально по натянутой струне, ни разу не сделав неверного шага. Она подняла проблему, неразрешимую в принципе, – что делать с чувством, глубоким и прекрасным, если это чувство, тем не менее, беззаконно и недопустимо» (Мария Ремизова). Переписав заново свою юношескую повесть о запретной любви, Майя Кучерская создала книгу, от которой...

— Э-э… Вас убили? Кто? — Убийца.

Преисподняя

Ясутака Цуцуи

Ясутака Цуцуи называют японским Филипом Диком и духовным отцом Харуки Мураками. Российскому читателю он известен прежде всего своим романом «Паприка», по которому снято популярное аниме. Роман «Преисподняя», впервые изданный на русском языке, поражает и авторским замыслом, и формой его воплощения. Герой, пятидесятилетний Такэси, попав в автокатастрофу, оказывается в преисподней, где встречает своих знакомых, погибших при самых разных обстоятельствах. Здесь время проходит совсем не так, как на...

Бойкие, громогласные, просто наглые с легкостью занимали все лучшие места – и никакая мировая справедливость не работала там, где в ход вступали крепкие локти и такое же крепкое, непрошибаемое самолюбие. Пока Огарев всерьез, натужно, мучительно размышлял, имеет ли он право высказаться и достоин ли быть услышанным, вперед уже проталкивался кто то, не способный сомневаться в принципе и потому счастливый, господи, совершенно счастливый. Уверенный в себе. В том, что умный. Лучший. Единственный на свете.Пик расцвета этого наглого пустоголовья пришелся на пик расцвета социальных сетей. Собственно, одно породило другое, вернее, одно паразитировало на другом, это был настоящий праздник питательной падали – миллионы крошечных постаментов, с которых, надсаживаясь и приподнимаясь на цыпочки, кричали о себе самих миллионы махоньких наполеонов.Огарев, слава богу, взрослый уже, не питающий напрасных иллюзий, изумлялся, как могут тысячи и тысячи людей не понимать, сколько достоинства в молчании. Это же было так очевидно – громче всего звучал именно пустой барабан. Честность, истина, вера, мужество, талант – все лучшее, чем мог похвастаться человек, существовало в беззвучии, в немоте безостановочного, мало кому заметного и только потому результативного труда. Набоков, вопящий о своей гениальности, Лев Толстой, извергающий сотни постов в день – вот я поел, вот посрал, вот разразился крылатой фразой. Это было невозможно. Физически невозможно. «Фейсбук» стоило придумать только для того, чтобы показать нам наше истинное величие. Эра бесплодных бахвалов. Пустая, грязноватая, граненая, как стакан.

Безбожный переулок

Марина Степнова

Марина Степнова – автор громко прозвучавшего романа «Женщины Лазаря» (премия «БОЛЬШАЯ КНИГА», переведен на многие европейские языки), романа «Хирург», серии отменных рассказов, написанных для журнала «Сноб». Главный герой новой книги «Безбожный переулок» Иван Огарев с детства старался выстроить свою жизнь вопреки – родителям, привычному укладу пусть и столичной, но окраины, заданным обстоятельствам: школа-армия-работа. Трагический случай подталкивает к выбору профессии – он становится врачом....

Человек по-своему так же неисповедим, как Господь.

Плексус

Генри Миллер

"Плексус". Второй роман из легендарной трилогии Миллера "Сексус", "Плексус", "Нексус" - трилогии, занимающей важное место не только в творческом наследии писателя, но и вообще в литературе XX века. Жажда жизни - во всех, в любых ее проявлениях - от самых высоких до грязных и смешных. Жажда любви - не приторной и выхолощенной, но - честной, насквозь сексуальной. Жажда самовыражения в Слове. В любом. Пусть в нецензурной брани. Пусть - в изысканном полете творческой мысли. "Плексус"....

- Twitter, не слышал?
- При мне ещё не было.
- Там можно общаться, но на раз только 140 знаков.
- Тем, кто мыслит короче, управлять легче.

Свобода Шамана

Владимир Серкин

В книге приведены обработанные фрагменты дневниковых записей диалогов с человеком по прозвищу Шаман, живущим необычной жизнью. Большую часть времени Шаман проводит на безлюдном побережье Магаданской области, Камчатки и Чукотки, хотя раз в несколько лет отправляется в разные города и живет там. Шаман, общаясь с людьми, животными, растениями, минералами, льдами, облаками, ветрами и другими сущностями, овладел необычными практиками, позволившими ему сформировать другое представление о мире и роли...

Шлюха - это женщина, торгующая своими женскими прелестями в ситуации свободного рынка. А королевы общества, всякие там Грейс из Монако, делают, по сути, то же самое, только в других условиях. Мораль и секс - понятия несовместимые. Женщины должны выживать.

Бразилия

Джон Апдайк

За сорок лет писательского труда Джон Апдайк завоевал огромную популярность в США и во всем мире. Его имя прочно утвердилось в галерее титанов американской литературы — таких, как Стейнбек, Фолкнер, Хемингуэй. Роман Апдайка «Бразилия» можно назвать современной трактовкой легенды о Тристане и Изольде. Правда, действие перенесено с суровых кельтских долин в Латинскую Америку, да и герои намного откровеннее в выражении своих чувств, но главное осталось — настоящая любовь преодолевает все...

— Он полоснул меня по горлу, а потом выпустил. Как падал, я еще помню, потом… Очнулся на дороге.— И как оно там? — с любопытством спросила Вера.— Никак. Там ничего нет, кроме этой дороги, — серьезно ответил Ран. — Еще, кажется, звезды мерцают где-то очень высоко наверху, а мимо бесконечным потоком идут люди. Некоторые разговаривают друг с другом, представляете? И все время кажется, что ты видишь кого-то знакомого, так и тянет догнать его, убедиться, тот или не тот… И вон еще, подальше, и совсем вдалеке…— Так и уходят, значит…

Школа спящего дракона

Кира Измайлова

Что делать, если, открыв поутру глаза, ты видишь над собой не знакомый потолок, а роскошный балдахин? А если тело немного похоже на твое, но явно принадлежит другой женщине? Счастье, что память ее досталась тебе… правда, вместе со всеми проблемами! Отныне ты не бывшая учительница Вера Усольцева, а Гайяри Соль Вэра, младшая дочь советника Императора. И ты фактически в изгнании, потому что дар твой слишком опасен. Хотя в школе Примирения на краю света ты больше не доставишь хлопот. Или нет?...

- Мне кажется, твоя мама помнит, что я должна быть Лена.
- Она не выдаст. Сама сгнобит, - пояснил он весело.

Говорят, в нашем мире нет магии, но это не так. Она прячется в чувствах, принятых решениях и действиях. Чувствуй, решай и делай — это все, что нужно.

Это снова ты

Алекс Хилл

– Тише. Полегче. Ты же не хочешь меня убить? – От поцелуев не умирают. – Скажи это Шекспиру. Ксюша Морева отправляется в Ростов-на-Дону проходить университетскую практику с бодрым настроем на веселое приключение, но с самого начала все идет наперекосяк. За глупости приходится платить, и вот Ксюша вместо того, чтобы куролесить с одногруппницей, отправляется под надзор лучшего друга своего старшего брата. Дима Зимин – ее первая любовь, предел мечтаний, но все в прошлом. Она выросла и давно...

Выбор — это не всегда движение. Порой это просто осознание того, что тебе дорого, за что ты готов сражаться.

Интервью для Мэри Сью. Раздразнить дракона

Надежда Мамаева

Попала в другой мир, да не абы как, а из огня — в полымя… Да где наша журналистская братия не пропадала! Дала клятву, которая грозит смертью… теперь только и остается, что выполнить зарок. Встретила дракона, что ненавидит людей… это уже из разряда супербонуса затейницы-судьбы. Все это обо мне, скромной студентке журфака, с которой случилась одна досадная неприятность — я немножко умерла. Теперь мне нужно выжить в мире, где в небе среди облаков парят твердыни — земли драконов, кнессы урядов делят...

Костюм гражданина вселенной определяется тем, чего в нем избегают, и его можно уподобить светскому поведению, о котором судят не столько по поступкам, сколько по тому, что в манерах светского человека исключается.

Каждый из нас проходит через трудности, и важно уметь признавать слабости.

Исполняющая обязанности жены генерала дракона

Кристина Юраш

— Муж-инвалид мне не нужен! Если он выздоровеет я плачу вам десять тысяч золотых. А если умрет — вдвое больше! — заявила супруга генерала Моравиа. — Он потерял драконью сущность. Заклинание убило дракона внутри него и искалечило его тело. «Как она может так говорить о собственном муже?» — пронзила меня мысль, когда я вспомнила клятву “и в болезни, и в здравии!”. — Иными словами, вы хотите, чтобы я… — начала я, глядя ей в глаза. — Убила вашего мужа? Но я же сиделка! — Вот именно, Элана! Вот...

Кто сказал, что свадьба – самый счастливый день в жизни? Для женщины – возможно. Вон как сияет Амалия. Словно ей предложили корону, не меньше. Косится на меня плотоядно. Того и гляди – проглотит. И не поперхнется.

Факультет чудовищ

Ольга Валентеева

Кочевал я по городам Арантии с балаганчиком комедиантов и не знал, что судьба готовится меня наградить — или наказать? Или лучше — подставить подножку? Как иначе назвать выбор между свадьбой и загадочной работой, которая сама упала в руки? Так как я — закоренелый холостяк, выбор очевиден. Женюсь! Тьфу ты… Соглашаюсь! Но кто же знал, что работать придется в академии, да еще и с такими студентами?

Некоторые люди готовы сотворить что угодно, лишь бы выяснить, возможно это или нет. Если где-нибудь в глубокой пещере установить большой рычаг с огромной такой надписью "Конец Света/Включить. ПРОСЬБА НЕ ТРОГАТЬ!", то даже краска не успеет высохнуть.

Тогда у него разбилось сердце. И теперь, по прошествии стольких лет, ему вроде бы открылась истина: разбитые сердца склеиваются вновь, и ничего ужаснее не может выпасть на долю человека.

Колдун и кристалл

Стивен Кинг

Добро пожаловать на перепутье судьбы, где открываются по Слову таинственные двери в иные миры, а будущее, предсказанное великой колодой Таро, может быть изменено, но цена тому будет страшной. Добро пожаловать на дальние Тропы Лучей, что соединяют порталы, ограничивающие Срединный Мир! Но берегись — ибо в тех краях живы древние боги и кровавые порождения Мрака, люди жестоки и вероломны, магия сильна и ужасна, и трудно отличить друга от врага на пути к дальней Темной Башне…

- О госпади! Когда он говорит "Приходи посмотреть гравюры", он и вправду имеет в виду, что мы будем смотреть гравюры.

Просто дети

Патти Смит

Патти Смит — американская рок-певица и поэт, подруга и любимая модель фотографа Роберта Мэпплторпа. В своих воспоминаниях она рисует точный и в то же время глубоко личный портрет эпохи. Нью-Йорк конца шестидесятых — начала семидесятых, атмосфера «Фабрики» Энди Уорхола и отеля «Челси», встречи с великими поэтами-битниками и легендарными музыкантами — все это неразрывно переплетено с историей взросления и творческого роста самой Патти, одной из самых ярких представительниц поколения. «Просто дети»...

Мой старик говаривал, что чем больше законов, тем больше жуликов. А еще он говорил, что мудрый человек должен быть всегда готов бросить свой багаж.

Греческие мифы, как и Ветхий Завет, обладают тем несомненным достоинством, что описывают то, как люди поступают в действительности

Рецепт наслаждения

Джон Ланчестер

Тарквиний Уино, рафинированный интеллектуал и сноб, зубоскал и сибарит, побрившись наголо и вооружившись руководством по шпионажу, отправляется из Англии в Прованс, который считает своей духовной родиной. Он знакомит читателя со своей жизнью, историей искусства, извечными страстями человеческими через изысканные меню, соответствующие различным временам года. Постепенно в книге появляется детективная линия, а вдохновенный кулинар превращается в талантливого отравителя…