Помутившиеся ведут помутившихся. Прямиком в тартарары.
Ситуация напоминала язвочку во рту: коснуться её больно, но язык к ней так и тянется.
— Я с тобой не общаюсь, — лаконично сообщила тумбочка.
— Мне нужна твоя помощь!
— Ничего не знаю, злая девочка.
— Я тебе сала дам.
— Не дашь, — заявил домовой. — Я его утром съел.
Мысленно проиграть в голове будущее выступление очень полезно.
Он, конечно, красивый, очень смелый, если верить историям, гуляющим по городу, умный, но вот с чувством юмора у него не очень. Впрочем, это не самый плохой недостаток. Некоторые вот хватают девушек за грудь.
— Мой народ верит, что все в мире находится в равновесии… И если хочешь что-то получить, плата должна быть равноценной.
Не представляю, как некоторые люди выстраивают целые пирамиды лжи. Для меня любой обман – это тяжкое испытание, чувствую себя судьёй и подсудимым одновременно. Подсудимый проливает крокодиловы слёзы, твердит о своей невиновности и молит о снисхождении, но судья выносит суровый вердикт: лжец.
Раз в тысячу лет рождаются гномы, подобные ему, и наше счастье, что мы живем с ним в одно время. А что он до этого раздолбайлой был – так что же? Вспомни великого Эн Штенна, того, которого прозвали «Рот-До-Ушей», потому что он вечно с высунутым языком бегал. И что в результате? Он создал теорию относительности залегания руд в горных кряжах!
Их поколение уничтожило мир, а нам его возрождать, начинать все с нуля. И идти надо по другому пути. Если повторять все, как было в прошлом, мы снова придем к тому, что сейчас. А может, это естественный ход событий и каждая разумная цивилизация проходит свой апокалипсис? Может, это как необходимый опыт, как урок, без которого не выстроить нормальное общество. Как начать ценить что-то? Только потеряв. Мы получили этот опыт и теперь должны развиваться с новым пониманием мира.
Позднее Валери Шварц в разговоре с моей матерью как-то упомянула при мне, понизив голос, что доктор Рамбоусек был морфинистом и во многом именно поэтому кожа у него была такая желтая. С тех пор я довольно долго пребывал в уверенности, что уроженцев Моравии называют морфинистами, а страна их расположена далеко-далеко, ничуть не ближе, чем Монголия или Китай.
Стоя между псом и богом – к кому человек обратит лицо?
This is the thing about fairy tales: You have to live through them, before you get to the happily ever after. That ever after has to be earned, and not everyone makes it that far. There are stories where you must wear out your iron shoes to right a wrong, where children are baked into pies, where jealousy cuts off hands and cuts out hearts.
We forget, because the stories end with those ritual words - happily ever after - all the darkness, all the pain all the effort that comes before. People say they want a fairy tale life, but what they really want is the part that happens off the page, after the oven has been escape, after the clock strikes midnight. They want the part that doesn`t come with glass slippers still stained with a stepsister`s blood, or a lover blinded by an angry mother`s thorns.
If you live through a fairy tale, you don`t make it through unscatched or unchanged. Hands of silver may be beautiful, but they don`t replace the hands of flesh and bone that were severed. The hazel tree may speak with your mother`s voice, but her bones are still buried beneath its roots. The dead are not always returned, and the dead do not always bloom from graves.
Not every princess climbs out of her coffin.
Happily ever after is the dropping of the curtain, a signal for applause. It is not a guarantee, and it always has a price.
- Этого не должно быть, - прошептала, не отрывая взгляда от его глаз, - я на гормонах, блокирующих даже намек на сексуальное желание.
- Мм, я практически польщен - ты хочешь меня вопреки всем технологиям Гаэры. Схожу, вручу себе медальку.
- Месть — путь в один конец, и назвать этот конец хорошим я не могу.
Если человек сумел понять, в чем был не прав, раскаялся и изменился, я не смогу не уважать его.
Есть люди, рожденные разрушать, и ничто другое не доставляет им удовлетворение. Они жаждут разорвать на части все, что встречается им на пути, от архитектурных сооружений и банковских сейфов до закона и порядка самого общества - просто ради того, чтобы насладится, как у них на глазах все это будет корчиться, разваливаться и умирать.
Фотографы - профессиональные "замечатели".
Дэлглиш мягко возразил, что такой вывод основан на здравом смысле, а именно им по большей части руководствуется полиция в своей работе.
..государство не может быть лучше своего руководителя.
Я сказал:— Отца нельзя предавать. Отцу надо верить.— Но исторические факты?! — возразил Андрей.— Я не хочу знать никаких исторических фактов, — закричал я, — сын не может предавать своего отца! Если мы не будем верить в своих отцов, тогда мы ничего не стоим.— Чего ты кричишь! — сказал Андрей. — Разобраться надо, а ты кричишь. На свете есть подлецы, у подлецов есть дети. Что же этим детям — защищать своих отцов-подлецов?Вопрос был поставлен коварно. Все смотрели на меня, ждали моего ответа. И во взгляде Люды я заметил что-то такое особенное. Видно, неважно у нее сложилось с родителями.— Говорите что хотите, — сказал я, — но я убежден в одном: сын не может быть судьей своего отца. Если мой отец преступник, я не могу быть его защитником. Но я не могу и быть его обвинителем. Пусть его судит суд, общество, пусть его вина падет и на меня, и позор пусть падет на меня. Если я не сумею жить с этим позором, я умру.
Единственные убийства, которые происходят по ночам и о которых ночью же становится известно, совершаются пьяными мудаками, а единственный мотив пьяных мудаков сводится к тому, что они пьяные мудаки.
Там, где сжигают книги, будут в конце концов сжигать и людей.
Round and round he walked, and so learned a very valuable thing: that no emotion is the final one.
Даже если согласиться с тем, что просто-таки вся-вся жизнь прошла зря, — а это неправда, — то впереди этой жизни ещё столько же. Если книга, которая нравилась, к середине оказалась совершенно дурацкой, можно её выкинуть, чтобы больше не расстраиваться. Но можно и продолжить чтение — хотя бы для того, чтобы с мстительным любопытством узнать, как выкрутится автор.
...Когда ты безнадежно влюблен — это всегда ужасно!