Всем нам время от времени надо чуток сходить с ума.
Ты подарил ему красивую, нежную, вкусную даже по запаху, нетронутую и неискушенную девушку в качестве друга?! Ты дурак?!
Сорел прекрасно понимал, что его внешность – далеко не девичья мечта, и встречал все мои попытки подружиться недоверчивым прищуром сливово-черных, с золотистыми точками глаз. И это на фоне вьющихся вокруг смазливых пажей и молодых рыцарей, провозглашающих меня дамой сердца, а на деле желающих лишь… просто желающих, подкупало еще больше.
Мне, так получилось, внушили в детстве, что, раз уж я девочка, да еще и артистка, мне должно нравиться быть приятной, вызывать у всех улыбку, и мне все время должно быть легко это делать. Думаю, всем девочкам это внушают, даже тем, кто не работает в шоу-бизнесе, как я. От женщины всегда ждут, что она будет любезной хозяйкой, что у нее всегда найдется шутка и что она приправит смехом чужие анекдоты. Именно нам вечно приходится улаживать неловкие моменты всякими милыми словами, от которых с души воротит. По сути, мы — гейши, которым не платят. Но когда не оправдываешь этих ожиданий (потому что ты интроверт, например), все начинают считать, что или у тебя депрессия, или ты сука. Может, я и сука, но не потому что не хочу хлопать глазами и улыбаться, пока мне кто-то рассказывает, как бегал в средней школе кросс.
Где-то внутри меня живет милосердный, великодушный человек. Где-то внутри меня живет девочка, которая пытается понять, что испытывают другие люди, которая сознает, что люди совершают дурные поступки и что отчаяние заводит их в такие темные закоулки, каких они не могли и представить. Клянусь, она существует, и ее сердце болит при виде раскаивающегося юноши передо мной.
Но при встрече я не узнАю ее.
WayForward работала на заказ – и выжить могла, только жонглируя кучей контрактов и выпуская игры по лицензиям в очень жесткие сроки. Вот как Иэн Флад описывает их творческий процесс: «Ну, типа: „Очень классно, что, на твой взгляд, Бэтмен в этой ситуации сделал бы то-то и то-то, но знаешь, что он должен сделать? Выйти к Рождеству“».
В канцелярии секретари и подсекретари склонились над раскрытыми страницами, водили пальцами по столбцам и вглядывались в строки. Для казённого учёта ещё Сибирский приказ повелел использовать лишь гладкую бумагу, александрийскую, а на ней были заметны любые подчистки.
... приводил в пример тот самый документальный фильм о съезде рейхспартии, который он видел в одном из мюнхенских кинотеатров и который укрепил его подозрения, что немцы, не переварив причиненного им унижения, вознеслись теперь в своем представлении, вообразив себя особым народом, призванным спасти весь мир
She had the perpetual sense, as she watched the taxi cabs, of being out, out, far out to sea and alone; she always had the feeling that it was very, very, dangerous to live even one day.
Люди не могут себе позволить выглядеть в Рождество несчастными. В любое другое время года – пожалуйста, но если человек несчастен в Рождество, то в глубине души он понимает, что несчастность его абсолютна.
Вообще говоря, вся наша жизнь по большому счету состоит из багов, и разница между счастливой и несчастливой судьбой лишь в том, как мы на них реагируем.
Говорить правду приходится очень немногим, так что, в конце концов, ложь входит в привычку.
"Делать все самой" она называла смотреть, чтоб все при ней делали.
Если скажешь правильно, вовсе не значит, что тебя правильно поймут.
Судя по всему, она решила, что поскольку в ней все равно не замечают женщины, так и вести себя ей надлежит как мужчине.
Его любовь была точна, как время, как военный шаг, марш. Как будущее. Больше всего, точнее всего будущее было предсказано прошлым, прошедшим.
Она-то привыкла, что всё наоборот: чем выше ответственность, тем больше ограничений, и так верно, ибо с тебя больше при этом и спрос.
На душе было легко и противно.
Роста он был не маленького, около метра семидесяти...
Кажется, что инициаторами создания художественных музеев двигала мысль о том, что человек, видевший Мадонну Рафаэля, на подлость и злодеяния уже
не способен.
- Что может быть выше справедливости! - крикнула я, чтобы расшевелить этого человека.
Он подумал. Сказал:
- Наверное, только милость.
Никогда не думай о том, что ты можешь проиграть схватку. Если это случится, ты умрешь, и тогда тебе будет все равно. Если же победишь, то будет стыдно, что усомнился в себе. Но всегда помни: смелость и безрассудство - разные вещи, равно как трусость и осмотрительность.
Топология. Это "геометрия на резиновом листе", в которой фигуры можно непрерывно деформировать любым способом.
Невозможно быть таким простым, таким избирательно, изощренно тупым, не будучи при этом очень умным.
Это как с актерами. Лишь самые талантливые из них способны убедительно прикидываться бездарями.
Теперь всю историю земной цивилизации можно описать одной строкой: мы вышли из Африки, мы бродили семьдесят тысяч лет, мы дошли до Австралии.