Христиане – народ священников, и, значит, все – равно достойны, все предстоят Богу, но это забыто, смазано, и – раз! Священник – сверхчеловек. А народ – тупое, забитое стадо. Это ошибка всей церкви, но никто ее не хочет, не думает исправлять…
...Он, к примеру, настаивал на том, что когда доисторический человек обнаружил, что способен издавать звуки пением, или стуча по чему-нибудь, или дуя в конец окаменелой кости, то воспользовался этим с намерением озвучить необъятную пустоту нашего странного мира, возвещая: «Я здесь! Я здесь!» «Даже ваш Бах, даже ваш драгоценный Моцарт в жилете, панталонах до колен и шелковых чулках сделали не больше этого», — говорил Лэнгли
Все они умерли, замолчали, заткнулись, продались, перестроились, приладились к жизни. Перестали писать стихи.
Лучше бы и правда – умерли.
- Чем может утешиться человек, с которым случилось несчастье?
- Умный человек утешится, когда осознает неминуемость того, что случилось. Дурак же утешается тем, что и с другими случится то же.
Память нужна человеку не для прошлого, а для будущего. Не заполняй ее искусственно, это может помешать продвигаться в будущее.
Люди думают, что страдают от голода, от жажды, от бедности, от боли; на самом деле, страдают они только от мысли, что, может быть, Его нет.Это единственная скорбь мира.
Через пару дней меня освободили и повели на занятия, предварительно дав привести себя в порядок и отведя в столовую где мне налили жидкого бульона.
— А мясо? — реально удивился я.
— Не положено! — ответил повар.
— Ну, как же не положено, если вон лежит!
— Тебе не положено! — настаивал он на своем.
— Ну, так положите!
— Не положено!
— Но вон же лежит!
— Тебе не положено!
— Так положите!
— Ты дурной?
— А вы?
— Ты еще и издеваться вздумал? — взревел повар.
— А вы почему издеваетесь? — зада я вопрос.
— Тьфу! И откуда ты такой взялся?
- Папа, - внезапно Дэнфер подошёл к нему, чтобы удостоиться тяжёлого взгляда. - Ты сам говорил, что мужчины не плачут.
- Я не плачу, - произнёс Рафаэль, глядя на сына. - Ещё нет...
Человеческая сила не в том, чтобы вынести как можно больше боли и испытаний, а в том, чтобы разрешить себе верить в счастье даже посреди обломков и руин.
Посмеяться над собой — значит лишить этой возможности других
- Моего помощника укачало в дороге. Сделай что-нибудь с этим.
“Мыло? Верёвку? Топор?”
Мысль -- это уже деяние!..
- Раньше здесь росли яблоки, — грустно сказал Муми-тролль.
- А теперь здесь растет снег, — ответила Туу-тикки.
Ты ведь сам понимаешь, что рано или поздно тебе придется начать новую жизнь, и сейчас для этого самое подходящее время. Что-то вроде поворотного момента в твоей жизни. И пожалуйста, не думай, что тебе труднее все это выслушать, чем мне произнести.
Ты удивишься, сколько всего может понять женщина. Главное — подыскать правильные слова.
Слова, бесспорно, могут быть греховными, но и молчание тоже.
У каждого человека есть дырка в жопе, и у каждого есть мнение.
Методы Петцля — одно из дурных знамений, которые я почему-то упустил из виду, когда писал «О дивный новый мир». В моей истории нет никаких упоминаний о подсознательном проецировании. Если бы сегодня я решил переписать свою книгу, то непременно исправил бы это упущение.
– Для красоты девицы подводят глаза, рисуют брови, приклеивают фальшивые ресницы, румянят щеки, красят губы, завивают кудри и проделывают еще множество бессмысленных вещей, – сказал старик. – В Караде еще куда ни шло, а вот в Дзейли, если смыть с придворной красавицы слои белил, румян и прочего, снять парик, раздеть… Можно и испугаться.
Быть половинкой-мучение,когда другая половинка от тебя далеко
...ничего нет на свете более постоянного, чем временные неурядицы.
- Чудо ты мое, - до неприличия нежно прошептал Хранитель и, игнорируя возмущенный писк, сгреб меня в объятия.
- Раздавишь, дурак, - пропыхтела ему в шею, но вырываться не стала.
Ну и пусть меня ломает, как при высокой температуре. Пусть болит в груди и щиплет шею. Подумаешь, фигня какая. Зато я жива, и мы вместе! Что вообще может быть лучше, чем сидеть вот так рядом с любимым, чувствовать его тепло, его силу, его заботу... Знать, что он твой навсегда...
Вы скажете: все от Бога. А я скажу: эпидемия ожирения не послана Богом, как другие эпидемии. Это вам не Всемирный потоп, который насылает Бог. Это не чума. Эпидемия ожирения — дело рук человеческих. Мы сами ее создали.
Победе нужно радоваться, а в городе царила опустошенность, сбивающая с толку и унылая. Горе и тягости и измучили людей, и порой последствия казались не легче самой войны.
Месть —это утеха слабака; сильный не мстит, сильный —творит новый мир.