Служение великому искусству - само по себе награда.
чем запутанней закон, тем проще жулику его обойти.
Посвятив свою жизнь одному из видов искусства, рано или поздно переживаешь периоды скуки, «все-это-уже-кто-то-делал-до-меня»; но затем, когда изнеможение и тоска уже начинают становиться привычными, когда постепенно набираешься уверенности, что достиг уже максимально полного знакомства со всем, что некогда было способно тебя взволновать, вдруг встречаешь новый голос, манеру, технику, которые оказывают на тебя такое же живительное действие, как обнаружение арктическим исследователем тайника с провиантом, оставленным его предшественниками.
В Европе новобранцев называли пушечным мясом. Их младшие братья и сестры превратились в радиомясо и мясо телевизионное.
"... большие знания — большие печали, чужие тайны — лишняя грязь. А уж если тайны те разыгрываются у трона российского — оборони Господь!" (с.)
— Боги, какая же ты красивая! — прошептал он.
Конечно, это была глупость. Как можно разглядеть лицо, целуя человека в губы? Тем более и освещение в каюте было минимальным. Но в некоторых случаях совершенно не важно, соответствует высказывание действительности или нет.
В деревне ночью можно постучаться в любую дверь, но в окрестностях Парижа это бесполезно. Нас никто не впустит.
Некоторые раны нельзя вылечить. Наши шрамы - это наша сущность, а без них нас просто нет.
они жили проще людей: не копили в себе грехи прошлого, не тревожились страхом будущего, воспринимали как данность настоящее.
На самых невинных картинах можно отыскать темные пятна...
– За прошедшее время мы получили хотя бы косвенные доказательства в пользу этой теории?– Нет.– Но навы в неё верят…– Полагаю, потому, что лучше нас знают, с кем мы имеем дело. Или догадываются об этом.Естественно, лучше, ведь многие из тех тёмных, что принимали участие в двенадцатисекундном полуночном истреблении Знающих Выселок, были ещё живы. В частности, Сантьяга, который лично планировал ту атаку.
Вы же знаете, что мне ничего не надо, то есть… я так раньше думал, а оказалось, что и у меня есть свои капризы, желания… Вот подумал, что нужно иметь кого-нибудь на белом свете, какую-нибудь добрую душу, о которой когда вспомнишь, человеку легче жить становится. Старею я уже, а в старости приходит тоска по теплу. Я искренне полюбил тебя. Возьми! Это скромный подарок, но от чистого сердца. Возьми! Ты сирота, и я одинокий, но мое одиночество страшнее, потому что я старый. Позволь мне хотя бы изредка делать для тебя что-нибудь хорошее.
У честного мастера и часы не лгут
Я воротился, шагнул к ней и непременно бы произнес: "Сударыня!" - если б только не знал, что это восклицание уже тысячу раз произносилось во всех русских великосветских романах.
Когда чувствуешь себя равным другому, становишься альтруистом.
Загадочная это вещь – потеря веры, столь же загадочна, как обретение. Тоже не крепится корнями логики, а просто климат меняется в сознании.
Двое мужчин обманываются, подавая друг другу руки. Мужчина и женщина обманываются целуясь
У райских врат стучаться бесполезно...
Но если вам говорят, что небо зеленое, хотя вы точно знаете, что оно голубое, и при этом действуют так, будто оно зеленое, и день изо дня повторяют "оно зеленое", словно на самом деле верят в это, то в конце концов поневоле начнешь задумываться, не съехал ли ты с ума, считая, что оно голубое.
Позитивное мышление — дурная замена пониманию того, что вы делаете.
Прежде чем играть комедию, надо подготовить сцену.
В следующую пятницу я усвоил по крайней мере ещё один урок: самый надежный путь из кинотеатра в спальню не обязательно самый прямой. <...> Я понял, что искусство соблазнения заключается в умении создать правильную обстановку - обстановку, в которой дама будет чувствовать себя свободно и уютно, которая будет манить её и заставит отбросить прежние самоограничения ради чего-то нового и привлекательного. Как известно, с возрастом все становится намного сложнее, но даже самая вредная старая карга когда-то воображала себя Джульеттой.
Прямой, как палка, надраенный, как представительский лимузин, благоухающий фон Шуленбург подсунул край коржика под усы и осторожно, кончиками зубов, попробовал надкусить один раз, потом другой; на его длинном костистом лице отразилось опасливое недоумение типа «эту страну не победить».
А мы, те, кто боится отстаивать свои права, кто адаптируется, прикрываясь личиной покорности? Не становится ли наша защитная личина лицом? Не превращаемся ли мы постепенно в рабов безмолвных и безответственных, но готовых на любую гнусность по команде "сверху"?
- Если тебе приспичило, то тебе приспичило, – заметила Малышка Мю, очищая зубами картофелину. – Каждый должен злиться время от времени. Даже самая маленькая букашка имеет на это право. Но папа злится неправильно. Он держит все в себе, вместо того, чтобы выпускать наружу.
- Мое дорогое дитя, – сказала Муми-мама, – папа знает, что делает.
- Не думаю, – сказала Малышка Мю просто. – Ничего он не знает. А ты знаешь?
- Не совсем, – вынуждена была признать Муми-мама.