Но я всегда делаю то, чего еще не могу сделать , для того чтобы научиться это делать...
Зовут его не Леголас, а Франциско Марципано Барнаби Мармадюк Алоизий Бенджи Кобвет Шварцхунбраунхуншварцхун. И он не женат, потому что на нем проклятие – он может жениться только на той, кто выговорит его имя правильно с первого раза. Я в пролете. Но имя, на всякий случай, не произносила. Мало ли, а так шанс останется.
-Когда ты будешь готова, появится другой мужчина, и он будет любить тебя так же глубоко, как любил Ричард.
-Но смогу ли я любить его так, как любила Ричарда?
-Сможешь. Пройдёт время, и твоё сердце снова захочет любви. Поверь в себя, поверь в то, что подсказывает тебе сердце.
Нет смысла просить людей, чтобы они рисовали жизнями ради тебя, если не собираешься в свой черёд им довериться.
Люди стали слишком умными, чтобы чувствовать, и слишком эгоистичными, чтобы любить.
А читать роман, написанный целиком от первого лица и в настоящем времени, — это, по-моему, всё равно что сидеть в комнате за окном, на котором висят вертикальные жалюзи: от всего, что снаружи, остаются только узенькие полоски, и ничего больше не видно.
Порой именно уважаемые люди ломаются под натиском обстоятельств.
Отчасти настроение у Стивена посреди второго курса улучшилось и потому, что они с Гордоном Берри вступили в гребной клуб колледжа. Ни тот ни другой не были крепышами, каких обычно отбирают для гребли, но оба были подвижны и выносливы, сообразительны, с хорошей реакцией и громким командным голосом. Именно такие качества требуются от рулевого, который сидит лицом к носу и к четырем или восьми членам команды (они гребут, не видя, что у них за спиной) и управляет лодкой. Все та же возможность контролировать, что привлекала Хокинга в игрушечных лодках, аэропланах и вселенных: субтильный юноша командует восемью здоровяками.
...женщине, чтобы привлечь внимание двуногих существа противоположного пола, следует подчёркивать только одну какую-нибудь деталь своей физиономии, а не все сразу. иначе у мужчины рассеивается внимание и, как следствие, пропадает желание.
Надежда может толкать вперед, может заставить тебя жить дальше, но все же она очень опасна, ведь, когда она не оправдывается, это больно и страшно... Все равно что брать мир на слабо, но разве мир когда-нибудь позволял выигрывать споры?
Керосинка не раз решала судьбу людей. Скажем, у актрисы А. есть керосинка. Актер Б., из соседнего номера, прожился, обедая в ресторане. Случайный разговор в коридоре, разрешение изжарить кусок мяса на керосинке… Раз, другой…
- А я тоже собираюсь купить керосинку! Уж очень удобно! - говорит актер Б.
- Да зачем же, когда у меня есть! - отвечает актриса А.
Проходит несколько дней.
- Ну, что зря за номер платить! Переноси свою керосинку ко мне… У меня комната побольше!
И счастливый брак на “экономической” почве состоялся.
Сколько ни упихивай вглубь сознания, кошмары опять неожиданно вылезают наружу.
Никогда не считай женщину зловредной лишь потому, что она некрасива и не лебезит перед тобой.
Люди, которые заботятся о нас, редко делают это так, как хотелось бы нам, но грех жаловаться: это и так немало.
Перед ними раскинулось море. Зеленоватое у берега, синее поодаль. Над морской гладью возвышался свод ясного голубого неба. Покрытые снегом шхеры поднимались из воды, словно огромные спины китов.— Знаешь, — сказала Май, — когда я смотрю на все это, то почти понимаю, почему люди верят в Бога.
Чувство начинает зарождаться в моей груди, раскрываясь так медленно, что я даже поначалу не замечаю его. Это еще не любовь, потому что любовь для меня вне зоны досягаемости. Однако это чувство куда более серьезное, нежели страсть или физическое влечение. Оно более глубокое и настоящее.
Кто нового не видал, тот и поношенному рад
Это только считается, что женщина в слезах выглядит прекрасной. Как бы не так. Умник, что это выдумал, ни одной ревущей женщины за всю жизнь не видел.
— Слушай, — устало спросил Этельвульф. — Ты никогда не думала — зачем мы здесь?
— То есть? — поперхнулась Елизандра.
— Ну вот вообще, — туманно объяснил Корнелий. — Понимаешь, мы делаем всё, чтобы ввергнуть человечество в пучину греха. Всячески усложняем ему жизнь, пакостим в крупном и в мелочах. Планируем государственные перевороты, землетрясения, цунами и погодные катаклизмы. Строим столь кривые шоссе, дороги и мосты, что сразу видно — их делали чокнутые адские существа. Интригуем, чтобы на «Евровидении» побеждали бородатые трансвеститы. Вот ради чего нужны подобные изыски? Они ж свои души губят уже в яслях. А мы организуем конкурсы, соревнования, из кожи вон лезем. Кто нас сюда послал? Кто дал нам первоначальное задание? Сатана? О да. Сказочный персонаж с рогами, в чьи деяния мы формально верим, как христиане в своё божество. Неизвестно, кем мы созданы. Непонятно, когда первого беса из Ада прислали на Землю: лишь десять процентов демонов находятся в Аду, а все остальные — на Земле. Нам следует улыбаться, работать и не задавать неудобные вопросы. Но для чего мы превращаем людей в говно?
Елизандра, успокаивая, ласково обняла его за шею. Искусственные губы раздвинулись в мёртвой улыбке. Он почувствовал исходящий от подруги запах застарелой паутины.
— Так они и без нас говно, — кисло сказала демоница. — Хотя, разумеется, среди гуманоидов есть и прикольные создания. У меня были люди-любовники, у тебя, я полагаю, тоже. Дабы не вызывать подозрений, «Скрижали Сатаны» предписывают бесам ходить в гости к людям, завязывать с ними дружбу и даже жениться. Многие живут вполне себе в любви до глубокой старости… человеческой, конечно, а затем инсценируют смерть. Когда последний раз ты был у людей в гостях? По регламенту, положено хотя бы раз в месяц.
Этельвульф серьёзно задумался.
— Я, если честно, в России не очень люблю ходить в гости, — промямлил он. — К русской кухне привыкнуть сложно. В Лондоне сядешь за стол, чашка чаю, лёгкие печенья, изящный молочник с топлёным молоком. А тут? Сели — ну-ка быстренько бутерброды, к бутербродам настрогаем салатов, откуда ни возьмись — сразу водка. Рассказали анекдоты, потрепались про работу, потом про леди… то есть ледей. В общем, как говорят местные джентльмены, «про баб-с». И сколько же тут пью-ут…
Люди совершают множество странных поступков по странным причинам.
— Ты идеальная, не переживай… Я бы изменил в тебе одно.
— Что?
— Твою фамилию на свою.
ровно тридцать красолят кушать очень уж хотят. Все за столиком сидят, все так жалобно глядят.
— Разве семьи не остаются вместе?
— Не обязательно, — ответил он. — Земные связи здесь значат меньше. Родство мыслей, а не крови — вот что важно.
«Богатые могут удовлетворять свои самые незначительные прихоти, бедным приходится выяснять для себя, что им действительно по душе».
— Кто вам дал право повышать голос на мою дочь? – выдохнула багровая от возмущения Лариса Сергеевна. – Только я могу орать на нее, когда мне заблагорассудится! Для того и рожала.