Никогда не угадаешь, сколько мозгов у человека, пока они не разлетятся по земле.
Правда, временами любопытство сродни отчаянию. Или гневу. Они сжигает изнутри.
Но Тайны — ненадежные союзники. Они убаюкивают нас, внушая мысли о защищенности, а сами постоянно нас разрушают.
Однако, как гласит наука, не все, что хорошо в чашке Петри, будет работать внутри человеческого организма
Голодные не способны на революцию – голодные бунтуют.
Испугавшись или возненавидев, голодные бездумно вырываются на улицы, сокрушая все на своем пути. Убивая и умирая. Бунт голодных – это реакция на внешний раздражитель. Бунт голодных – это стихия, поток физической энергии, знающий лишь направление, но не смысл. Бунт голодных – это тележка революции, ее плоть и кровь, ее разбитые на ухабах колеса и грязь на бортах. Нужна революция? Создайте голодных, как можно больше голодных, очень злых голодных. И не бойтесь – они безобидны, они не помешают, потому что голод не знает идеи. Но голодные за ней пойдут. И станут тележкой.
Жизнь ведь - словно дерево с густой кроной. Есть основной, как ствол, путь. И есть отходящие от него ветви и веточки. Если срезать ветку - ничего страшного не случится. Останутся почки, из которых вырастут новые побеги. Но если убрать сам ствол под корень, дерево умрет. Это самоубийство, без шансов на рост.
Я когда-нибудь рассказывала тебе, как в одном торговом центре повстречала семилетнюю нигерийскую девочку с мамой? Девочке понравился игрушечный радиоуправляемый вертолетик, и она попросила его купить. «Нет, – ответила ей мама, – у тебя есть куклы». И тогда девочка ее спросила: «Но, мама, неужели мне можно играть только с куклами?»
Я никогда этого не забуду. Мама той девочки, очевидно, хотела как лучше. Она была хорошо подкована в вопросе гендерных ролей: девочки должны играть в куклы, а с вертолетиками должны играть мальчики. Иногда я думаю, как здорово было бы, если бы та девочка выросла и стала блестящим инженером – может, тогда бы она, наконец, получила свой шанс исследовать тот вертолетик.
– Угу. Самая глубокая пропасть в мире – финансовая. В нее можно падать всю жизнь.
Ты не можешь изменить происходящие в мире события, но можешь выбрать, как на них реагировать.
Отличал его оптимизм. Я занимался геронтологией и убедился, что долголетие невозможно без оптимизма. Оптимизм дается генетически. Нажить его трудно. Несмотря на исключительную свою судьбу, Николай Владимирович был самым последовательным и энергичным оптимистом...
У гармонії з іншими, у злагоді з самим собою.
Как отличить, где настоящая литература, а где нет? “Если вы не получаете удовольствия, когда перечитываете книгу, – говорил Оскар Уайльд, – то ее и первый раз читать незачем”. Это критерий субъективный и завышенный, слишком завышенный и слишком узкий, но я с ним согласен: если тянет перечитать, значит, это литература.
Статус жены оказался более одиноким родом занятий, чем я предполагала.
Тибора я увидел еще издали, а подъехав ближе, услышал его своеобразный смешок, который ни с чьим другим не спутаешь. Он собрал вокруг себя компанию из нескольких человек и вдохновенно им о чем-то вещал. «Опять врет», – решил я, и не ошибся.
Качество систем компьютерной безопасности, как правило, превосходно - с технической точки зрения. Их слабое звено - человеческий фактор.
Иногда для того, чтобы найти свое место, его надо поискать.
Ведьмой и гарпией быть легче. Быть человеком опасно.
Знаете ли вы.. что уверенность - это не то, что вы можете взять с полки в аптеке и намазать себе под мышками для защиты. Уверенность - не то, о чем можно мечтать или что можно выказывать. Она идёт из глубины.
"Юмору нужен глубокий почвенный слой. Остроумие можно вырастить на мокрой тряпочке."
Большинство женщин -какими бы богатыми и успешными они не были - хоть раз пережили предательство мужчины.
Какой идиот выдумал бороться с вурдалаками чесноком? Сами упыри эту байку и распустили.
Вы и в самом деле понимаете только свой мир, ваш глупый, маленький человеческий мир!
- Чайки плачут по нам над берегом Торсфиорда.
«– Обычный риск? Я всегда готова. Риск со смертельным исходом? Ни за что».
Москва была тогда ухожена, лица людей были светлее, приветливее и добрее, потому что время было другое, непохожее на теперешнюю жизнь, от которой сейчас люди стали угрюмо-озабоченные, замкнутые в себе.