Разве не честнее говорить друг другу правду, пусть даже от правды этой к горлу подкатывает горько-кислый ком?
– А вы действительно верите в существование бесов? – не удержалась Вика.– Не так важно, как называется то, что заставляет человека вести себя по-скотски, – уклончиво отвечал монах. – Впрочем, это неудачное слово. Скоты – твари Божии, и что бы они ни творили, творят по неразумию, не по злоумышлению. Человек же ведает и добро, и зло. И если он, обеспамятев, впадает во зло, то, что им движет, мы зовем бесами и изгоняем их две тысячи лет. Современная наука именует это психическими отклонениями и пытается лечить, но, как показывает опыт, лечение это сводится к содержанию под стражей и пичканью успокоительными лекарствами в лошадиных дозах. Да и как наука может справиться с душевными хворями, если душа, с ее точки зрения, – мифическое представление отсталого человека о его «Я», порожденном исключительно электрохимическими процессами в его мозгу?
Жизнь не заботится о справедливости, просто некоторым людям везет в ней меньше, чем другим.
Люди – они как матрешки; у каждого первоначальная версия упрятана в последующую, и так до самой новейшей. Но те, прежние версии никуда не пропадают и не меняются, они так и сидят внутри. Просто их не видно.
Ричардсоны ослепляли своей беспечной самоуверенностью, ясной целеустремленностью, с утра до ночи.
За свою жизнь я видел сотни обрядов. И знаешь, что между ними общего? Сколько бы ни длилась ночь, всегда наступает утро.
Доброта людей молодит, а злость делает старше
Иногда кажется, что вот-вот сойдешь с ума, если не найдешь местечка, где можно спрятаться.
Подслушивая, можно порой узнать немало интересного и поучительного.
В среднем те, кто спят дольше, зарабатывают больше, как обнаружили экономисты Мэтью Гибсон и Джеффри Шредер, анализируя оплату труда работников в разных районах Соединенных Штатов.
Мне гораздо ближе моя собака, чем те люди, что снаружи.
Многим позже я поняла, что стоять лицом к лицу перед врагом не страшно. Страшно, когда он - невидимый, неосязаемый, беспощадный - может ударить издалека.
Чужая жизнь в больших дозах - словно смертельная инъекция. Все ищут, в кого бы ее вколоть, но никто не хочет подставить свои вены.
Писателю иногда можно не спать. Не есть тоже можно. Но не читать - нельзя. Категорически.
Беретесь с цепями, которые носили в детстве, до сих пор чувсвуете их вес, хотя сбросили много лет назал. Необязательно сходить с утра, чтобы освободиться, нужно просто забыть, что вы когда-то носили цепи, или простить себя за то, что их носите. Пусть другие несут их вес.
когда люди спят, даже самые невероятные и самые несбыточные мечты могут становиться для них реальностью. Слабый становится сильным, больной — здоровым, бедный — богатым, трус — храбрецом. К тому же даже плаванье на корабле занимает очень много времени. Не всякий человек согласится бросить семью на столь долгий срок. Человеческий век очень короток. Для многих чудес этого мира их жизни не хватит. А сон позволяет посмотреть хотя бы краем глаза.
Оказывается, самый большой дефицит в мире для сыновей и внуков — это время.
Не доверяю худым. Неспокойно с ними. Основательности нет.
Не стоит полагаться на мужчину в вопросах украшений. Каждая женщина должна баловать себя чем-то прекрасным, если может себе это позволить.
Ведь все на свете связано, и, делая добро другим, мы сами его получаем…
"Когда ты засыпаешь, то теряешь возможность контролировать свою память".
Это было как в сказке, когда открывается потертая крышка старой шкатулки и ты, немножко робея, вместе с чудом все же ждешь подвоха. Робеешь и предвкушаешь. И еще – очень надеешься. И перед тобой открывается нечто такое, что на пару минут ты просто перестаешь дышать. Да что там – ты в оторопи, ты в недоумении: так бывает?
- А теперь, видимо, вместо того, чтобы ловить драконов, мы устроим оргию и потерпим поражение самым нелепым образом.
В целом я придерживаюсь юнгианской точки зрения, что мы сами создаем монстров, чтобы перенести на них зло, которое потенциально живет в каждом из нас, и мы зовем этого монстра, или дьявола, или зверя, чтобы рассмотреть его объективно и не видеть в собственных глазах при взгляде в зеркало.
...теперь этот мост им. Клинтона готов – но почему-то одним концом он упирается в мексиканскую стену, а другим очень похож на Крымский.