Цитаты

А на дальнейшие уговоры сообщил, что китайский иероглиф «неприятность» произошел от рисунка двух женщин под одной крышей.

Поводыри на распутье

Вадим Панов

Когда-то Москва была столицей великой страны, потом она стала Анклавом, одним из многих, теперь ее тайны могут спасти прижатый к стенке мир. Мир, в котором властвует Цифра, нанотехнологии и генная инженерия позволяют добиваться невероятных результатов, а могущественные корпорации соперничают с одряхлевшими государствами. Мир, который отчаянно пытается найти дорогу в будущее. Мир, в котором борьба за власть достигла апогея…

— Предупреждаю, я воспользуюсь этим сроком сполна. Джентльменом не буду, но нежностью одарю. Ты станешь центром моей вселенной. Я покажу тебе все чудеса этой страны, и когда ты напьешься ее красотой и хаосом, к которому так тяготеет твое сердце, я укрою тебя крыльями и заставлю забыть о реальном мире. Возвращаться ты не захочешь.

Корона Подземья

Анита Грейс Говард

Серия книг А. Говард переведена на 10 языков! Книга «Магия безумия» вошла в топ-10 лучших книг 2014 года и удостоилась восторженных отзывов в самых известных журналах: «Publishers Weekly», «Kirkus Review», «Booklist» и др. Алисса Гарднер стала новой королевой Страны Чудес, теперь магия короны течет в ее крови. Назад пути нет. В Подземье назревает война, которая с появлением жестокой Червонной Королевы переносится в мир людей. Алиссе предстоит сделать роковой выбор: признать, что она...

Настоящий волк никогда не бросит своего брата в беде.

Сердце Волка

Мишель Пейвер

Мальчик из племени Волка обладает магической силой, но еще не знает об этом. Первобытный Лес помогает ему выживать без всякого волшебства. Но вот пришел день, когда Торак должен узнать правду, чтобы спасти Лес и его обитателей от смертельной опасности. Вместе с Тораком в путь отправляются его подруга Ренн и Волк, что давно уже ходит за ним по пятам. Неудачи преследуют их, они не раз рискуют жизнью, спасаясь от черных шаманов… Как поступить, когда благие намерения привели тебя на край пропасти,...

Наступает время, когда приходится расплачиваться даже за мелочи.

Научите меня летать [Полет ласточки]

Ольга Шерстобитова

Раненый темный маг в зимнем лесу – не та находка, которой нужно радоваться. Сбежать бы без оглядки! Да только бросить незнакомца не позволила совесть, и теперь моя жизнь изменилась. Я стала студенткой Академии света и тьмы и получила в дар крылья. Но научить меня летать сможет только любовь. Книга так же выпускается под названием "Полет ласточки"

Сколько их по стране, таких стариков, экономящих на всем, всю жизнь честно проработавших и вошедших в «возраст дожития» почти нищими? От пенсии до пенсии, без шансов не то что путешествовать или баловать себя, но и просто жить свободно, не копеечничать, не вставать перед выбором, купить ли упаковку макарон или полкило пряников.

Пучина скорби

Альбина Нури

Писатель Вадим Каменев давно забросил работу, он не жил, а просто тянул бессмысленное существование. И бесконечно казнил себя за то, что не уследил за пятилетней дочерью на детской площадке — задремал, и девочка бесследно исчезла. С тех пор миновал год, но Вадим не терял надежды и не прекращал поиски. И однажды ему показалось, что он увидел дочь в интернет-ролике! Блогер вел репортаж из богом забытого местечка Верхние Вязы. Когда-то там велась добыча соли, но потом на этом месте образовались...

... поматросил и бросил — обидно, а не поматросил и бросил — оскорбительно.

Камень. Книга 6

Станислав Минин

— Отец, со стихиями ты перегнул, — смотрел на устроившегося рядом на заднем сиденье обычной «Нивы» императора великий князь Николай Николаевич. — Нормально там все было… — отмахнулся тот. — В рамках образа. Ты же сам слышал, этот малолетний поганец людей начинает читать как открытую книгу! Вот и пришлось себя накручивать по полной! — Ну, если только так на это посмотреть… — задумчиво протянул Николай.

Церковь при космодроме. Накануне старта я пришел помолиться. За мной увязался Квелл, хотя я так и не понял, какому богу он молится и, вообще говоря, осознает ли, что такое молитва. Полумрак успокоил наши глаза, воспаленные слепящими огнями стартовой площадки. В этом тихом священном пространстве мы рассматривали купольный свод и мерцающие на нем полупрозрачные фигуры мужчин и женщин, не вернувшихся из космоса. От них исходил нежный, приглушенный шелест, многоголосый шепот.
— А это что? И зачем? — спросил Квелл.
Понаблюдав за плавающими фигурами, я ответил:
— Это мемориал — образы и голоса тех, кто погиб и навеки остался в космосе. Здесь, под куполом храма, с рассвета до заката воспроизводится облик и речь каждого — в знак памяти.
Мы с Квеллом стояли, слушали и смотрели.
Один из этих потерянных голосов произнес:
— Дэвид Смит, пропал на орбите Марса в июле две тысячи пятидесятого.
Другой, высокий и нежный, вторил:
— Элизабет Болл, дрейфует за Юпитером с две тысячи восемьдесят седьмого.
А третий, звонкий, повторял снова и снова:
— Роберт Хинкстон, убит метеоритным дождем в две тысячи шестьдесят третьем, похоронен в космосе.
Еще шепот:
— Похоронен.
Другой голос издалека:
— Пропал без вести.
И все эти тихие голоса как один повторяли:
— В космосе, в космосе, в космосе.
Я взял Квелла за паучью лапу и развернул в сторону алтаря.
— Смотри туда, — сказал я, для верности указывая пальцем. — На амвоне сейчас появится человек, умерший почти сто лет назад; но он был настолько выдающейся личностью, что современники оцифровали его душу, взяли записи голоса и при помощи микросхем воссоздали его целиком, вплоть до легчайшего вздоха.
Тут лучи света выхватили из полумрака фигуру, поднимающуюся на амвон.
— Преподобный Эллери Колуорт, — шепнул я.
— Робот? — тихо спросил Квелл.
— Не просто робот, — ответил я, — здесь нечто большее. Перед нами благородная сущность этого человека.
Огней поубавилось, как только невероятный, объемный образ преподобного Эллери Колуорта заговорил.
— Не умер ли Бог? — начал он. — Извечный вопрос. Однажды, услышав его, я рассмеялся и ответил: нет, не умер, просто задремал под вашу пустую болтовню.
Вокруг нас с Квеллом прокатился приглушенный смех, который затих, как только преподобный Колуорт снова заговорил:
— Лучшим ответом будет другой вопрос: а вы сами, часом, не умерли? Не остановилась ли кровь, что движет вашими руками, не остановились ли ваши руки, что движут металлом, не остановился ли металл, что бороздит космические просторы? Будоражат ли вашу душу безумные мысли о путешествиях и переселениях? О да. Значит, вы живы. Значит, жив Бог. Вы — тонкая кожа жизни на бесчувственной Земле, вы — растущая грань Божьего промысла, которая проявляет себя в жажде Вселенной. Так много Божьего ныне покоится в трепетном сне. Сама субстанция миров и галактик еще не знает себя. Но вот Господь во сне шевельнулся. Вы сами — суть это шевеление. Он пробуждается, и вы — Его пробуждение. Бог тянется к звездам. Вы — Его рука. Творение свершилось, и вас влечет на поиски. Он идет, чтобы найти, и вы идете, чтобы найти. Значит, все, к чему вы прикоснетесь на этом пути, будет освящено. В далеких мирах вы встретите свою плоть и кровь, ужасающую и непонятную, но все же вашу собственную. Не причиняйте ей вреда. Под внешней оболочкой у вас одна, общая божественная природа. Вы, словно Иона[20], плывете во чреве кита, только рукотворного, созданного из металла; вы несетесь по неведомым морям дальнего космоса, так не святотатствуйте, порицая себя и своих непривычных глазу близнецов, которых встретите среди звезд, а просите, чтобы вам было даровано понять чудеса — Космос, Время и Жизнь в затерянных высотах и забытых колыбелях Вечности. Горе тому, кто не сочтет все живое наисвященным и, готовясь склониться перед Богом, не сможет сказать: «Отец наш Небесный, Ты пробуждаешь меня. Я пробуждаю Тебя. Бессмертные, вместе мы пойдем по водам дальнего космоса сквозь новый рассвет, имя которому — Вечность».
Молящиеся — и сверху, и снизу — тихо повторили:
— Вечность, вечность.
Когда преподобный Эллери Колуорт закончил, откуда-то с небес донеслась негромкая музыка, и его потемневший силуэт бесшумно исчез за аналоем.
На нас опустилась долгая тишина, и тут я разрыдался.

Отныне и вовек (сборник)

Рэй Брэдбери

В книгу вошли две повести великого Рэя Брэдбери, работа над которыми велась более полувека. Повесть «Где-то играет оркестр», написанная о журналисте, попавшем в идиллический городок, где никто не стареет и не умирает, изначально задумывалась как сценарий для романтической мелодрамы с Кэтрин Хепберн в главной роли, а «Левиафан-99» – как радиопьеса, своего рода космический римейк «Моби Дика».

Те, кто познал суть коньяка, почти потеряны для других спиртных напитков.

Один на миллион

Андрей Земляной

Земляне XXII века шагнули в космос, освоили другие планеты, но не решили своих проблем. И в космическом пространстве начинается новый этап противостояния военных флотов, империй, теперь уже звездных, и спецслужб. Здесь все имеет значение: и новейшее оружие, и древние тайны, и самая главная ценность – люди. А значит, это и их противостояние. Главный герой не сдастся и не отступит, а если надо, шагнет за горизонт!

Все нации оставляют болезненные следы воспоминаний о тех эпохах, когда они считались великими. Но те предпосылки, которые возносили нацию над всеми другими, обычно не задерживаются надолго.

Гражданская война в Испании. 1931-1939 гг.

Хью Томас

В книге подробно освещены этапы Гражданской войны в Испании, завершившейся установлением фашистской диктатуры Франко. Автор на основе богатейшего документального материала дает всестороннюю объективную оценку событий сложной исторической эпохи, приводит интересные факты, малоизвестные современному читателю.

«Я бываю то лисой, то львом. Весь секрет управления заключается в том, чтобы знать, когда следует быть тем или другим», — говорил Наполеон.

Наполеон

Евгений Тарле

Монография о Наполеоне Бонапарте, созданная выдающимся историком Евгением Викторовичем Тарле, не нуждается в специальном представлении. Не раз изданная в нашей стране, переведенная на многие европейские языки, она принадлежит к лучшим образцам мировой и отечественной историографии о Наполеоне. До сих пор не потерявшая научного значения, книга Е. В. Тарле отличается изысканным литературным стилем, увлекательностью изложения, тонкими психологическими характеристиками главного героя и его эпохи....

Принять на себя ответственность за свои решения - это значит быть готовым умереть за них.

Вечная беда России. Всё в ней перепутано. Добро защищают дураки и мерзавцы, злу служат мученики и герои.

- Зеркала врут - они делаю правое - левым, а левое - правым. Но если предположить, что отражают они не только внешнее, но и то, что внутри? Значит, оно тоже должно измениться на свою противоположность.

Невеста ветра

Наталия Осояну

Бескрайний океан полон опасностей: на его просторах моряков поджидают сирены, кракены, кархадоны и безымянные твари — те, после встречи с которыми не остается никого, кто мог бы об этом рассказать. Но моряки — бесстрашный народ, привыкший рисковать. Вознеся хвалу Заступнице и полагаясь на всемогущего капитана, они отправляются в путь. Целительница Эсме еще не знает, что вскоре покинет родной город и отправится на поиски древнего сокровища в компании темных, но весьма примечательных личностей на...

Людские законы можно отвергать, можно им не повиноваться, но против законов природы не пойдешь!

Неожиданности делают жизнь более привлекательной.

Вот ты родился и куда денешься? Выбора нет. 

Сочини что-нибудь

Чак Паланик

В своем новом сборнике «Сочини что-нибудь» Чак Паланик делает то, что удается ему лучше всего, – приводит читателя в восторг и шокирует, смешивая эмоции, как ему заблагорассудится. Мы встретим здесь бывшего стриптизера, пожилого тусовщика, энтузиаста-вирусолога, отчаявшуюся раковую больную, озабоченного сексом школьника – десятки персонажей, одновременно гротескных и реалистичных, словно порожденных больной фантазией писателей-неудачников романа Паланика «Призраки». Жонглирование...

Так уж скроен человек, дорогой мой, это двуликое существо: он не может любить, не любя при этом самого себя.

Падение

Альбер Камю

«Падение» — произведение позднего Камю, отразившее существенные особенности его творческой эволюции. Повесть представляет собой исповедь «ложного пророка», человека умного, но бесчестного, пытающегося собственный нравственный проступок оправдать всеобщей, по его убеждению, низостью и порочностью. Его главная забота — оправдать себя, а главное качество, неспособность любить. В «Падении» Камю учиняет расправу над собственным мировоззрением. Впервые на русском языке повесть опубликована в 1969...

— Дамджон содержит притон на Кларкенуэлл-грин. На втором этаже у него заведение несколько иного рода, на случай если потребуется срочно излить порожденную глазами страсть.
Гейб непонимающе на меня посмотрел. Зачем, скажите, зачем учиться в Оксфорде, если более или менее литературного языка никто не понимает?
— Лукаш — сутенер, — пояснил я.

Мой знакомый призрак

Майк Кэрри

Врата между миром людей и миром демонов внезапно распахнулись настежь — и в современные города хлынул поток призраков и привидений, зомби, оборотней и еще десятков порождений Тьмы. Однако жизнь продолжается... только к преступлениям человеческим прибавились преступления паранормальные, а вечных соперников полиции — частных детективов — сменили мастера-экзорцисты. Когда-то лучшим из таких экзорцистсв в Англии считался Феликс Кастор, а теперь он вышел в отставку и отказывается даже слышать о...

Музыка — самое мимолетное, самое эфемерное искусство. Она существует ровно столько, сколько звучит инструмент, а потом в одно мгновение исчезает без следа. Но ничто не заражает людей так быстро, как музыка, ничто не ранит так глубоко и не заживает так медленно. Мелодия, которая тебя тронула, останется с тобой навсегда. Это экстракт красоты. Я думал, им можно лечить уродство души...

Если вы понимаете, как функционирует Вселенная, то, в известном смысле, можете ею управлять.

Даже самая скверная жизнь бывает достойна исторического внимания...Мир не состоит из добреньких людей!

Нечистая сила

Валентин Пикуль

«Нечистая сила». Книга, которую сам Валентин Пикуль назвал «главной удачей в своей литературной биографии». Повесть о жизни и гибели одной неоднозначнейшей фигур российской истории – Григория Распутина – перерастает под пером Пикуля в масштабное и увлекательное повествование о самом парадоксальном, наверное, для нашей страны периоде – кратком перерыве между февральской и октябрьской революциями…

- А разве мы не мальчишки? А раз мы мальчишки, то все знают, чего от нас ожидать. Есть темы, которые неизбежно всплывают. Мы, может быть, думаем, что не всплывет - ан нет, она тут как тут! На том все и держится. Траханье и информация - две составные части нашего коллективного мальчишеского бессознательного.

У

Эрленд Лу

Предлагаем вниманию самый масштабный роман знаменитого норвежского писателя Эрленда Лу — «У», причем впервые публикующийся по-русски полностью, с иллюстративным приложением. Герои этого забавно-необычного произведения отправляются в Полинезию, преследуя весьма странные цели: один хочет доказать, что жители архипелага прибыли из Южной Америки не на плотах, а на коньках, другой составляет периодическую систему девушек… Такой книги про путешествия вы еще не читали!

"Ничто не вызывает больше наветов, чем счастье..."

Через месяц, через год

Франсуаза Саган

В любви иные печали прекраснее восторгов страстей. Никто не знает, почему загораются, почему остывают чувства… Почти полвека герои Франсуазы Саган встречаются, влюбляются, затем расстаются, чтобы встретиться вновь или забыть друг друга навсегда. И почти полвека шелестят страницы книг Саган в руках миллионов читателей.

Есть три буддийских способа смотреть телевизор. В сущности, это один и тот же способ, но на разных стадиях тренировки он выглядит по-разному. Сначала ты смотришь телевизор с выключенным звуком. Примерно полчаса в день, свои любимые передачи. Когда возникает мысль, что по телевизору говорят что-то важное и интересное, ты осознаешь ее в момент появления и тем самым нейтрализуешь. Сперва ты будешь срываться и включать звук, но постепенно привыкнешь. Главное, чтобы не возникало чувства вины, когда не можешь удержаться. Сначала так со всеми бывает, даже с ламами. Потом ты начинаешь смотреть телевизор с включенным звуком, но отключенным изображением. И наконец, начинаешь смотреть выключенный телевизор. Это, собственно, главная техника, а первые две – подготовительные. Смотришь все программы новостей, но телевизор не включаешь.

Для учителя, может быть, самое важное — не принимать себя всерьез, понимать, что он может научить совсем немногому. "Уроки французского"