В отличие от законов, созданных людьми, законы природы нарушить нельзя, вот почему они такие могущественные – и, если смотреть с религиозной точки зрения, противоречивые.
- Тяжёлая это штука – власть.
- Так это как ей, властью, пользоваться, - я поболтал ногами. - Если, к примеру, только аристократок пользовать и крем «марго» кушать – то она лёгкая и приятная. А если о каждой сироте-сиротиночке думать - то проблемная и неблагодарная.
Все, что тебе предначертано, ты и так исполнишь, не в этой жизни, так в другой.
В последнее время я пришла к выводу, что для того, чтобы верить в Бога, непременно нужно верить в человечество. Ну существует Бога без человечества.
Губы... о, эти грешные губы; забывала ли она в последние дни о них хоть на минуту?..
Да, она сейчас решится, Лайза знала это.
Шагнет за запретную черту. А как же еще? Прийти в шоколадный магазин и не попробовать ни одной конфеты, не открыть ни одной обертки, не надкусить ни одной вкусняшки?
Да, возможно, у них разные характеры. Возможно, они вообще нигде, кроме постели, не
окажутся совместимы, но уйти из магазина с пустой сумкой? Нет уж, она попробует все, до чего дотянется: будет долго катать вкус сладости на языке, жевать мягкую карамель и смаковать
орешки. Заляпает шоколадом все ладони и пальцы, а после будет долго их облизывать.
Дверей с надписью «Выход» вокруг миллион, но куда бы ты ни ушел, всюду будешь тащить себя.
Интересно, это и есть особенность старой дружбы? Когда вы узнаете человека ещё до того, как он сменит огромное количество самое и изменится до неузнаваемости? Прежде чем они начнут притворяться не такими, какие они есть, и из-за этого начнут верить собственному спектаклю и потеряют самих себя?
Личное пространство сузилось до размеров твоего воображения, личной жизни нет: ты можешь напиться, погавкать на собаку соседа, а на следующий день проснуться "забавной знаменитостью", над которой потешается вся сеть. Мир оцифрован и смотрит на тебя миллионами объективов. От мира не спрятаться.
Феминизм и женственность - не взаимоисключающие понятия.
Король в моем плену станет моей погибелью.
Каждый поступок имеет значение.
Молчание - лучшая из тактик.
Если я уже мертва для людей, которых люблю, я с тем же успехом могу умереть за них.
Допуская для себя возможность ошибиться, никогда не забывай о том, что у тебя есть шанс отличиться.
Впереди, вынырнув из-за угла, шел незнакомец. Высокий, худощавый, с темно-каштановыми волосами дракон. Наверное, красивый – я толком оценить не успела, потому как мой взгляд задержался на его руках. Ибо в руках, на уровне лица, он держал скукоженную, полувысохшую когтистую кисть! Чью-то оторванную руку! И благодаря тому, что был увлечен созерцанием своего трофея, дракон не заметил меня. Похолодев от ужаса, я скользнула за угол, чтобы, не дай бог, не встретиться с чокнутым коллекционером оторванных конечностей. А что это он, тот самый двоюродный брат Алшаэна, сомнений никаких не возникло, особенно, когда я услышала тихий, почти ласковый голос:
- Вот скажи, Лютор, зачем ты со мной спорил? Знаешь же, что это бесполезно. А руки – они так ненадежно приделаны, всё же на соплях держится.
Черт, он разговаривает с оторванной кистью? Псих! Маньяк!
Если читатели не замечают наших ошибок, они не станут возражать и против правильно построенной фразы.
— Скажи, а достойно ли благородного идальго обихаживать свой джип так-скать самолично, без автомеханика и прочей прислуги?
— Этим еще дедушку Родриго попрекали, так он так сказал: если идальго может заботиться о боевом коне, чем хуже автомобиль?
Правильный дедушка, грех спорить.
Самый отъявленный подлец может быть совершенно и даже возвышенно честен в душе, в то же время нисколько не переставая быть подлецом
– А какие данные нужны экстрасенсу? – спросил Иван.
– Надо ауру видеть, – ответил Валентин.
– Биополе чувствовать, – добавил Тимофей.
– Надо, чтобы чакры были открыты, – немного подумав, сказал Андрон.
– Я гляжу, вы и без меня в теме, – засмеялся Акинфий Иванович. – Но это все не главное. Главное – уверенность в себе. И такой… как бы сказать… перевернутый масштаб восприятия. Как у актеров, политиков и всяких шоуменов.
– Это что такое?
– Ну, – наморщился Акинфий Иванович, – надо, чтобы человек смотрел на мир как в перевернутый бинокль. Вокруг бегают мелкие пигмеи, а он типа титан. Если человек действительно так себя чувствует, его и другие начинают таким ощущать. – А притвориться можно? – Нет, – ответил Акинфий Иванович. – Притвориться титаном нельзя. В свое величие надо свято верить.
И моя цель - сделать мир удобнее для тех, кто отличается от большинства.
Я из тех людей, кто думает о чем-то, но никогда не озвучивает свои мысли вслух.
Когда все двери закрыты, приходится лезть в окно. Полагаю, такова человеческая природа.
у человека функцию копулятивного органа выполняет пенис, он же мужской половой член – первопричина превеликого множества тревожных расстройств, десятилетий самообмана психоанализом и неуклонно скатывающегося к полной и бесповоротной безвкусице дизайна легковых автомобилей. Но в жизни морской фауны пенис часто исполняет еще более интересные и причудливые роли.
Они все одинаковые. Все считают себя особенными, а на самом деле особенным был только я. Я был первым – и никому из них этого у меня не отнять. Я был первым, и лучшим, и последним, и был всегда. Питер мог обходиться без них – но не без меня. Без меня – нет.
Жизнь без зеркала хранит душевный покой.