- Посмотри на все эти книги. Разве здесь не чудесно? – спросила я, когда мы добрались до центра помещения. – А камин! Зимой разведем здесь огонь, станем пить чай и читать классиков, напольные часы будут звонить каждый час, а окна покроются инеем. Уютно!
Как говорится, чтоб вам плыть на корабле, которым управляет архитектор.
Человек должен уметь выражать жизнь через то, чем он занимается, если он занимается этим серьезно
Здесь, на земле, ничто не осуществляется полностью, кроме несчастья.
Правосудие может быть слепым, но закон не слеп.
— Мужчина, вы на мне лежите, — придушенно сказала я. — Или сейчас же перестаньте, или будем знакомиться.
Большая часть зевак удалилась быстро, не причинив хлопот. Тех, кто подзадержался, подбодрили, бросив им под зад несколько Инферно. Кучу журналистов из «Таймс», которых поймали на том, что они лихорадочно описывают панику, поднявшуюся среди волшебников, спровадили в тихое местечко, где им быстро объяснили, о чём писать стоит, а о чём нет.
Ладно, возьмем либералов, в том числе, и присутствующих, полагаю. Уверен, они скажут: меньшинства - это люди, такие же как мы. Конечно, меньшинства - люди, именно люди - не ангелы. Конечно, такие как мы, но не совсем. В том-то и беда экзальтированного либерального ума, обманывающего даже себя вплоть до отрицания различий между негром и шведом.
– Мы внутри книги? Что-то вроде альтернативного измерения?
Его глаза сузились.
– Так ты разбираешься в чародействе?
Элизабет не стала говорить ему, что она попросту начиталась романов.
Может, начитанность - своего рода проклятие, вот и всё. Может, человеку лучше жить своим умом.
Вы, люди, делаете такое, чего нам никогда не понять нашими ограниченными умами. Да-да, я не скромничаю и не прибедняюсь. Я знаю, и каждая собака знает, что ее хозяин, да любой волонтер или человеческий щенок - возвышенное существо, неподдающееся пониманию нашего разума и каким-то глупым догадкам. Мы любим музыку, наверное, вы не раз это замечали, если вы хоть иногда общаетесь с животными. Но только вы можете положить руки на клавиши или дотронуться до струн и пустить в свет это волшебство, уносящее любого слушающего в иные миры.
Вы загадка. И иногда трудно поверить в том, что вы вообще существуете, потому что вы очень отличаетесь от нас и других зверей. Но вы есть, это факт. И мы полностью в ваших руках. При всех ваших поразительных возможностях вы должны быть богами, любящими, щедрыми и добрыми. И когда вы бываете жестокими и злыми, это настолько не соотносится с нашим представлением о вас, что при любом малейшем намеке на то, что в этот раз вы не причините нам боль, мы с радостью снова бежим к вам.
Я не пытаюсь надавить на жалость или спеть дифирамб про ответственность. Я пытаюсь объяснить, что наша жизнь, вероятно, кажущаяся вам короткой и пустой, так же наполнена полетами искрящегося счастья и безднами мрака, как и ваша. Даже если измеряется это иначе.
В Англию первую ель завез немец - любимый муж королевы Виктории Альберт Саксен-Кобургский. Он устроил детям и жене в 1841 году "первый настоящий сочельник"... Склонные подхватывать все обычаи королевской семьи, британцы очень быстро добавили рождественскую елку в обязательный праздничный список наряду с жаренным гусем и омелой.
Жизнь взаймы: время - в долг, мир - тоже, даже глаза, чтобы ужасаться и лить слезы, и те - в долг.
Когда знаешь чью-то слабость, всегда проще манипулировать.
в нашем мире ты получаешь то, за что можешь заплатить.
Зло есть во всех нас. Некоторые с ним борются. Некоторые его лелеют. Так было всегда.
Не облеченная в слова, убийственная мысль оставалась всего лишь химерой, но если дать ей тело, обернув в буквы или звуки…
...нет страшнее палача, чем ты сам.
Где-то играет оркестр,
И трубы его слышны
Подсолнухам и матросам
На службе чужой луны.Частая дробь барабана
Дрожит под пятой времен
И летние помнит туманы,
И год, что еще не рожден.Грядущее видится былью,
И пахнет седой стариной
И древней египетской пылью,
Сиренью и мглой ледяной.Персик, созревший на ветке,
Солнцем согрел мирок,
Где мумия в каменной клетке
О будущем даст урок.Дети выходят на берег,
Чертят судьбу на песке,
Смерти они не верят,
Что бродит невдалеке.Где-то играет оркестр.
Лето плывет вперед.
Здесь никому не спится
И больше никто не умрет.Слышится стук сердечный,
Бьет в барабан луна.
Рядом проходит Вечность,
Но поступь ее не слышна.Где-то скитается старость,
Летний обходит зной,
И спит на полях пшеничных,
Чтоб там молодеть с луной.Где-то печалится детство,
Знавшее скорбь и прах,
И мечется, как в лихорадке,
А рядом маячит страх.Жизнь приготовит им ужин,
Застолье на много миль.
Бессилье наполнится силой,
А яства покроет гниль.Где-то играет оркестр —
Кто слышит, тот вечно юн,
И в танце кружится с ветром
Июнь… И опять… июнь.И Смерть, не в ладах с собою,
Умолкнет перед судьбою.
Июнь… И опять… июнь…Губы сулят бесконечность,
Руки сулят тепло.
Единственной ночи вечность —
И старости время ушло.Пей бесконечности брагу,
Вечность губами лови,
Найдешь и мечту, и отвагу,
И тысячу ликов любви.Где-то играет оркестр,
И трубы его слышны
Подсолнухам и матросам
На службе чужой луны.Где-то играет оркестр.
Кто слышит, тот вечно юн.
И в танце кружится с ветром
Июнь… И опять… июнь.
Любая культура является великой и достойной восхищения, если она породила хоть что-то прекрасное.
(Цветы из дыма )
Все эти заговоры постиг преждевременный конец в ходе неудавшейся попытки «пронунсиаменто» генерала Санхурхо в августе 1932 года. Генерал относился к числу самых известных вояк в Испании. … в своём манифесте Санхурхо использовал точно те же слова, которые два года назад взяли на вооружение приверженцы республики: «Из самых глубин народа идёт страстное требование справедливости, и мы решили удовлетворить его… Когда существуют Закон и Справедливость, революция всегда будет преступлением или сумасшествием. Но когда господствует Тирания, революция неизбежна».
«Когда попадаете в незнакомый город, — поучал он своего пасынка, Евгения Богарне, впоследствии вице-короля Италии, — то вы не скучайте, а изучайте этот город: откуда вы знаете, не придется ли вам его когда-нибудь брать?».
Ты каждый раз чувствуешь себя обязанным объяснить свои поступки, как будто ты - единственный на всей земле, кто живет неправильно.
Просто пока в мире больше тьмы, целитель может считать себя светом.
Он силён, ваш капитан. Но — тысяча чертей! — не сильнее же он природы! А там, где самой природой нам положен предел, волей-неволей надо остановиться.