Ирина поглядела на свой первый размер, пожала плечами. Лично она ничего менять не хотела.
Или… ей ведь казалось недавно, что тесновато. Ой, мама…
— Жуть какая!
— Так-таки и жуть? — оборотень улыбался уж вовсе весело. — А мне казалось, что очень даже неплохо?
— Ну…
— Можешь мне поверить, мальчики тоже этим страдают.
— Наслаждаются, в смысле?
— Ага. И тоже — увеличивают.
"Что вдвоём совсем нескучно,
Молча слушать тишину...
Если сердцем сердце любишь,
В нём найдёшь свою судьбу..."
- Принцесса, не нужно благим матом сообщать противнику о собственных планах. Колдуйте молча, пожалуйста.
Справилась, осмотрелась в поисках полотенца, откровенно потешающийся магистр указал на скатерть. И тут я услышала шепоток одной из прислужниц:
— Мужчина видный такой, обходительный, а она деревня деревней, даже за столом себя вести не умеет.
Умение вести себя за столом — это об скатерть руки вытирать?!
— Родная, — магистр осторожно поцеловал, — у каждого народа свои понятия о культуре.
Молча вытираю руки о скатерть… бабушка за такое поварешкой по лбу бы наградила, мама хуже — стопку полотенец выстирывать, в общем, чувствовала я себя…
План действий – выбиваем стекло, прыгаем на деревья, дальше перебежками до ворот, а там свои, прикроют, – шепотом предложил Юрао. – Ты кентавров имеешь в виду? – безразлично спросила я. – Их, – не стал отрицать Юрао. – Дэй, а ты о чем думаешь? – Чуда хочу, – призналась я, глядя на начинающийся танец.
Принц, говорит. Понятное дело, раз сказка, в ней и должен быть принц.
ВПЛОТЬ ДО КОНЦА XVIII ВЕКА СУЩЕСТВОВАЛО ГИГАНТСКОЕ ГОСУДАРСТВО. Начиная с XIX века его исключили из мировой истории.
Яке це щастя — чути його голос, торкатися щоки, пити цілющі поцілунки! Хотілося знову відчути тепло його тіла, пригорнутися, сховатися в обіймах від усіх негараздів і забути про все на світі! Тільки б бути разом! Насолоджуватися кожною миттю, запам’ятати кожне слово, щоб потім ночами жити тими словами, смакувати ними, як стиглою ягодою, й засинати щасливою. Чи кожному випадає таке щастя? Нехай і таємне, нічне, скритне, але від того воно не стає меншим, навпаки, в їхніх таємничих побаченнях був присмак меду: коли з’їси, то ще довго все здається солодким-пресолодким, смачним-пресмачним.
Пуля может и мимо просвистеть, а измена всегда точно в сердце.
Безумству храбрых - венки со скидкой!
Хочешь остаться в живых? Значит, ты должен убить того, кто стремится убить тебя.
Некоторым счастливчикам дано нечто более ценное, чем любые игры, -- подлинная близость. Но для неподготовленного человека все три возможности могут быть пугающими и даже опасными. Возможно, для большинства лучше оставаться такими, какие они есть, и искать решение своих проблем в сотрудничестве с себе подобными, в том, что мы называем "общностью". Это может означать, что для человечества в целом нет надежды, но для отдельного человека она есть.
"Мой тезис будет выражен в нижеследующей формуле, сжатой, но ёмкой:
Сексуальность - одна из систем социальной иерархии".
Случается, человеком овладевает такое подавленное состояние духа, что все то, что обычно его сердит и вызывает в нем здоровую реакцию недовольства, вдруг начинает томить его долгой, тупой безмолвной печалью... Так, Томаса печалило поведение маленького Иоганна, печалили чувства, вызванные в собственной душе всем этим торжеством, а больше всего то, что многих чувств он, при всем желании, уже не мог в себе вызвать. Много раз пытался он ободриться, посмотреть на все иным, просветленным взглядом, внушить себе, что это действительно счастливый день, — день, который не может не вдохнуть в него приподнятого, радостного настроения. И хотя грохот музыкальных инструментов, гул голосов и вид этого множества людей возбуждали его нервы и заодно с воспоминаниями о прошлом, об отце не раз заставляли его ощутить известную растроганность, — но над всем этим брало верх ощущение чего-то смешного и неловкого, неотделимое от это пошлой музыки, искаженной нелепой акустикой, от всех этих заурядных людей, только и знающих, что болтать о биржевых курсах и званых обедах. Эта смесь растроганности и отвращения и повергала его в какое-то тоскливое уныние.
Женщина - это вам не металлическая мебель; она - цветок. Она не хочет деловитости. Ей нужны солнечные, милые слова. Лучше говорить ей каждый день что-нибудь приятное, чем всю жизнь с угрюмым остервенением работать на нее.
Нельзя войти дважды в одну и ту же реку
— Я тебе не слуга! — пропищал он, стараясь не смотреть Снеггу в глаза.
— Разве? А мне казалось, Темный Лорд поместил тебя сюда, чтобы помогать мне.
— Да, помогать, а не подавать напитки и... и убирать за тобой!
— А я и не подозревал, что ты жаждешь более опасных заданий, Хвост, — ласково проговорил Снегг. — Это легко устроить. Я поговорю с Темным Лордом...
— Я сам могу с ним поговорить, если захочу!
— Разумеется, — осклабился Снегг. — А пока принеси-ка нам выпить. Скажем, того вина эльфовского производства.
«Почему гормон млекопитающего, хорионический гонадотропин человека, подавляет репродукцию внеземной формы жизни? – задумалась Эмма. – Почему этот организм, совсем чужой на Земле, находит подходящие скважины для наших ключей?»
Но я убежден до глубины души, что дух противоречия принадлежит к извечным побуждающим началам в сердце человеческом — к неотторжимым, первозданным способностям, или чувствам, которые определяют самую природу Человека. Кому не случалось сотню раз совершить дурной или бессмысленный поступок безо всякой на то причины, лишь потому, что этого нельзя делать? И разве не испытываем мы, вопреки здравому смыслу, постоянного искушения нарушить Закон лишь потому, что это запрещено?
В противном случае на свет появляются химеры вроде этой: мясистые ярко-красные губы сложены в неестественный «утиный клюв»; над ними нос-пуговка, подозрительно напоминающий работу хирурга по исправлению последствий донельзя запущенного сифилиса; надо все этим убожеством пристроилась пара громадных глаз стандартной героини японских мультиков. Все вместе подозрительно напоминает переднюю часть головы на совесть искалеченной стрекозы.
Иногда всё представлялось Сабине таким простым, что её удивляло, почему взрослые всё понимают неправильно. Эти взрослые, похоже, без всякой причины многое усложняют.
С тех пор как в моей жизни появилась Клер, я практически не пью. Так, пару кружек пива в жаркий день. Или стаканчик-другой вина перед сном, чтобы не мучил навязчивый кошмар о том, как меня завалило в подземелье. Тот случай, когда я больше недели в нем провел, без всякой надежды на спасение. Удивительно, но если ночью мы вдвоем с Клер – хоть бы раз вся эта жуть приснилась! Уже по одному этому поводу мне следует на ней жениться. Не высыпаешься в любом случае, но по крайней мере кошмаров нет. Правда, деньги и теперь не держатся: все-таки тяжкий труд – быть господином в Сагании!
Вспышки неукротимой злобы – это первый признак неразвитой силы воли и распущенности характера, а подобное дозволено лишь простолюдинам.
Опасность либо есть, либо ее нет. Если опасность есть, то почему здесь нет ваших войск? Если ее нет, то зачем удирать?
«Ложь – как зловредный микроб. Она разъедает»