– Принеси мне сердце зверя, и я вознагражу тебя по заслугам. До конца своих дней ты не будешь ни в чем нуждаться, – пообещал король.Айяма не хотела быть принцессой, не хотела убивать чудовище, но для той, которая всю жизнь чувствовала себя ненужной и всеми отвергнутой, предложение прозвучало более чем заманчиво.
У вас клочковатое сознание: это когда Пушкин – одна планета, Лермонтов – другая, девятнадцатый век – третья. И если они столкнутся, то это будет время большого взрыва в ваших головах. С непредсказуемыми последствиями. Потому что вы поколение ЕГЭ, пепси и жвачки.
Если при мысли о замужестве вас тошнит, значит, это не тот человек.
Жизнь слишком коротка, чтобы жаловаться на разочарования...
Он же как таракан- знает, как выжить всегда и везде.(Майк)
Негласно подписываешь пакт на «необиды» и молчание и всегда готова к недоговоренности, уловкам, хитрости и обману. И ни к кому, кроме самой себя, претензий быть не может.
- Стул-то зачем тебе понадобился?
- Хотела избавить ваше королевство от одного лишнего принца.
- Как хорошо, что я вовремя пришел! – с наигранной радостью воскликнул демон. – Чуть не стал третьим претендентом на трон.
- Ты, значит, самый младший?
- Да. Самый младший и самый счастливый.
-Я ожидал встретится с тобой только тогда, когда мы воссоединимся в аду, моя дорогая
Нужно признать, что не все в природе взаимосвязано.
...от президентских выборов зависит только меню Белого дома.
– Мне порой любопытно, кто они, наши заказчики.
– Это люди, которые решают,как будет написана история. Мы – их солдаты, Оксана. Наша работа – формировать будущее.
Когда человек думает, что он что-либо усовершенствовал, на самом деле он сделал только перестановку.
Очень многое человек видит, но не понимает. Мы наблюдаем вроде бы одни и те же события, и все же, когда начинаем говорить о них, описания получаются несхожие, будто мы обсуждаем не одни и те же вещи.
Фейт обнаружила, что ложь - как пожар. Сначала ее надо беречь и подпитывать, бережно и мягко. Легкий порыв ветра раздует слабые языки пламени, но сильный может их погасить. Некоторые сплетни укореняются, с треском распространяясь по округе. Такие уже не нуждаются в подкормке, это уже больше не твоя ложь. У нее свое обличье и своя жизнь, не поддающаяся контролю.
– А я разве когда-то был несерьёзным? – невозмутимо осведомился Ярослав, давая задний ход, чтобы развернуться.
– Скорее занудным.
Ярослав закатил глаза.
– О боже, Вита, как тебя можно терпеть?
– Не со мной развелись.
Не стоит верить всему, что тебе говорят.
— Например, люди с веснушками не воспринимаются как меньшинство теми, у кого веснушек нет. В интересующем нас смысле. А почему? Потому что меньшинство только тогда воспринимается как таковое, когда оно представляет угрозу большинству — реальную или мнимую. Но угроза никогда полностью не вымышленная. Кто-нибудь не согласен? Если это так, спросите себя, что станет делать то или иное меньшинство, если наутро оно окажется в большинстве? Вы меня понимаете? Если нет, подумайте над этим.
— На всякий случай прихватила набор
отмычек и напильник. Они в моем левом носке.
— Катрин! Вдруг кто-то их обнаружит?
— В таком случае, полагаю, нам придется использовать второй напильник. Но хочу предупредить тебя, что
в случае, если меня свяжут, доставать его будет не столь
же приятно. Он у меня в…
Катрин замолкла, когда дверная ручка повернулась.
— Может, начитанность — своего рода проклятие, вот и все, — заключил Фаулер. — Может, человеку лучше жить своим умом.
Наконец-таки свет в большой комнате погас, и мама с папой прошли мимо нас к лестнице. Мама наклонилась еще раз нас погладить, и в ее прикосновении я заметила еле уловимое опасение. Она гладила нас как чужих. С неуверенность и плохо скрываемым напряжением. Скрип лестницы унес их от нас далеко-далеко. Как будто в другой, недоступный для нас мир.
Дом затих, слышалось только капание крана на кухне. Сеструха умудрилась заснуть в том же положении, в котором она провела, не двигаясь, последние часа три. Одиночество настигло меня без предупреждения и с невероятной силой. Мне стало совсем грустно и тоскливо. Казалось, что приют засел в нас намертво и навсегда.
Наряжать ель на Новый год, а затем и на Рождество первыми стали германские народы. В языческие времена они почитали ее как воплощение мирового древа и в день Нового года выбирали в лесу самое красивое дерево и украшали его свечами и цветными тряпочками. Потом вокруг дерева водились хороводы и совершались обряды. Со временем небольшие елочки стали брать домой, ставить на обеденный стол, вешать на них яблоки и сласти. Вечнозеленое дерево хорошо вписывалось в концепцию постоянного возрождения сил земли, на которой германцы строили свои верования.
А на дальнейшие уговоры сообщил, что китайский иероглиф «неприятность» произошел от рисунка двух женщин под одной крышей.
— Предупреждаю, я воспользуюсь этим сроком сполна. Джентльменом не буду, но нежностью одарю. Ты станешь центром моей вселенной. Я покажу тебе все чудеса этой страны, и когда ты напьешься ее красотой и хаосом, к которому так тяготеет твое сердце, я укрою тебя крыльями и заставлю забыть о реальном мире. Возвращаться ты не захочешь.
Настоящий волк никогда не бросит своего брата в беде.
Наступает время, когда приходится расплачиваться даже за мелочи.