Один мой знакомый, до того, как подох, ходил по гостям и гнал. О проблеме теодицеи. Когда всем надоедало, его вместе со стулом разворачивали лицом к стене, и он все равно не обламывался. Еще часа два разговаривал со стеной. Но уже вполголоса. Соображал, что стена не глухая. До стены докрикиваться не надо.
Именно судетскому кризису мы обязаны появлением первых неопровержимых доказательств безумия Гитлера. В то время любое упоминание Бекеша и чехов приводило фюрера в такое бешенство, что он мог полностью потерять самоконтроль. Сохранились свидетельства людей, видевших, как у него выступала пена у рта, как он катался по полу и кусал ковер. Из-за подобных припадков он довольно быстро заполучил в кругах, еще враждебных нацизму, прозвище Ковроед (Teppichfresser)
— По моим представлениям, жизнь отделяется от рая рекой, — сказал Мирдин. — И если через эту реку переброшено много мостов, велика ли для Бога разница, по которому из них пришел к Нему человек?
Когда он сталкивался с проблемой, которую не удавалось разложить по пунктам и четко классифицировать, Беллмен переводил ее в категорию "пустая трата времени". Одним из ключей к успеху он считал понимание разницы между в принципе решаемыми и безнадежно тупиковыми проблемами. Он заметил, что многие люди тратят значительную часть своего времени на беспокойство о таких вещах, которые они в любом случае не смогут изменить. А если бы они направили всю эту энергию на достижимые цели, насколько лучше стала бы их жизнь!
– Боюсь, мне пора. Мама меня уже ждет.
– Какая жуткая штука семья! – с глубоким чувством произнес мистер Перфлит. – Каждый ее член мешает остальным делать то, что им хочется, и они называют это любовью!
Жизнь движется вокруг тебя, образуя маленькие водовороты. И ты не можешь знать, когда тебя засосет в один из них.
- Во-первых, у тебя должен быть помощник. Секундант называется... Им буду я. Я тебя провожу на дуэль и буду следить, чтобы всё было по правилам. Надо только купить бинт, вату и зелёнку...
При упоминании о бинтах и зелёнке я немного затосковал, но пересилил тоску, а Снежка продолжала:
- Во-вторых, сейчас позвоню Вале, и она скажет, как вызывают на дуэль. - Снежка подошла и набрала Валин номер. - Валя? Это я. Скажи, пожалуйста, как вызывают на дуэль? Очень нужно. Да! Говорю, нужно. Так... так... И всё? Он очень плохой человек... Мы ещё не знаем, какое оружие. Пока!
- Ну что? - спросил я, когда Снежка вернулась в комнату.
- Валя сказала, что сначала нужно бросить перчатку. А потом выбрать оружие. У тебя есть перчатки?
Я болтаю и по-взрослому, я наловчился с наивным видом высказываться «не по годам разумно». Высказывания эти — истинные поэмы; рецепт их прост: наобум, на авось, наудачу заимствуй у взрослых целые фразы, расставь их как бог на душу положит и повторяй, не вникая в смысл. Словом, я изрекаю пророчества, и каждый толкует их по своему разумению.
Угрозы - это оружие того, кто сам находится под угрозой.
Литература всегда казалась мне своего рода разновидностью сна <...>. Чтение - искусство сновидения для ленивых.
«Запить, что ли?» – спросил он себя, и бледный длинный призрак долгой бесцветной жизни пошел с ним в трактир.
Медленнее всего время идет, когда ждешь.
На его тарелке застыл десерт-кисель. Он не очень любил это дрожащее желе из фруктов. Но мать настойчиво, минимум раз в неделю готовила его. Это русское – и, следовательно, вкусное блюдо!
"Время - лучший лекарь, но не каждую душевную рану оно способно исцелить. Время может лишь уменьшить боль, сделав её переносимой."
Самый паршивый день – день, когда от тебя ничего не зависит
Вы слишком самоуверенны!
– Да? А я слышал, девушки таких любят.
– Не все…
– На самом деле все. Сила всегда привлекает. Не привлекает наглость, хамство и эгоизм.
Нет никакой славы орлу в победе над голубем.
В возрасте десяти лет он (Леонард Л.) заявил матери: "Я хочу всю жизнь читать и писать. Я хочу зарыться в книги. Человеческим существам нельзя ни в коем случае доверять".
Не платье красит человека, а человеческое достоинство. Однако лишь хорошо одетый человек чувствует себя воистину достойно.
...плоха та лиса, у которой из норы лишь один выход.
Когда религия и политика идут в одной упряжке, те, кто ею правит, верят в то, что никто не может стать на их пути. Их скачка становится все более безрассудной: быстрее, быстрее и быстрее! Они отбрасывают все мысли о возможных препятствиях и забывают о том, что человек, ослепленный скоростью, видит обрыв лишь тогда, когда уже поздно что-либо сделать.
Хорошее решение не обязано вызывать радость. Хорошее решение должно приводить к хорошим результатам.
Тиканье, бульканье, шорох песка - все это нужно людям, что-бы придать вечности вещность
Нельзя родник засыпать - не в одном месте, так в другом он себе путь промоет.
Мысли не имеют родителя, они летают над нами, как ангелы