Люди бывают наказаны не за свои деяния, а своими деяниями.
-- Если повезёт, ты ещё увидишь, как это будет, когда сама уже станешь доброй бабусей, качающей на коленях пухлых внучат. Хотя на самом деле, - он вскинул руку, заставив Китти, издавшую возмущённый возглас, умолкнуть, - на самом деле я ошибся. Мой расчёт был неверен.
-- Это хорошо.
-- Ты никогда не станешь доброй бабусей. Лучше будет сказать - "унылой и одинокой старой каргой".
Легенды уходят так же, как и люди, что их сочиняют
Литература - не самоцель. Книга должна вызывать споры, иначе она бесполезна
– Дэя – член моей семьи. Оскорбляя ее, ты оскорбляешь меня. На этом все.
Весь дом спал, когда я обернулась кошкой и, ступая мягкими лапами по ламинату, вышла из нашего домика.
Ламинат в условном средневековье самое то!
Отвратительнее запаха жженых волос может быть только осознание, что эти волосы — твои.
Хватка на шее ослабла, но отпускать меня явно не желали. Потом и вовсе его рука сменила место дислокации, схватила меня за подбородок и повернула голову в сторону. Постоял, уткнувшись лбом в мое ухо, нагнулся к шее. Прошелся носом по всей ее длине, уткнулся в волосы и… фыркнул! Он что, обнюхивает меня?
– Так он… я уже здесь отметился, – усмехнулся явно тронувшийся умом мужчина. – Скучно. Мне его объедки не нужны.
И меня отпустили. Я медленно осела на пол и с ужасом уставилась на возвышающегося надо мной психа.
– Но я могу и передумать, если ты так настаиваешь, – гадко ухмыльнулся монстр, наклонившись и упершись руками в стену.
Одного разу навесні вдалося продати Надіїне полотно і залишок зерна на посів. Тоді Чорножукови купили сусідський наділ землі. Скільки ж було радощів від першого їхнього придбання! Надя плакала від щастя й ладна була цілувати ту землю. Їхню землю. Землю, по яку зараз прийшли, яку хочуть забрати в комуну. Ось так просто, ніби вони щойно її дали, а потім передумали й зажадали повернути. Але ж то не їхня земля! Вона належить Чорножуковим, бо на ній їхні і піт, і кров, і праця, і радість…
Всех не вылечишь. Эгоизм - штука хроническая. У некоторых в клинической форме. С такими экземплярами надо либо расставаться, либо принимать их как данность и не заморачиваться.
Глава правительства Израиля Шимон Перес был умницей. Возможно, он был самым умным человеком на этом посту за всю историю страны. Но на выборах ему не везло. Как шутили его друзья, за интеллигентных и либеральных евреев не голосуют даже в Израиле.
Труднее всего, Тео, осознать, что нас не любили тогда, когда мы больше всего в этом нуждались. Ужасное ощущение - боль человека, которого не любили.
— Рабочая грязь не грязная.
– А что подарить тебе?
– У меня есть всё, что мне нужно.
– Попробуй сказать это Рису. Он говорит, что смысл подарков к Солнцестоянию заключается не в том, чтобы дарить необходимое, а в том, чтобы подарить то, что ты сам себе никогда не купишь.
..Любовь не тепличный цветок, а свободное растение, рожденное сырой ночью, рожденное мигом солнечного тепла, поднявшееся из свободного семени, брошенного возле дороги свободным ветром. Свободное растение, которое мы зовем цветком, если волей случая оно распускается у нас в саду, зовем плевелом, если оно распускается на воле; но цветок это или плевел - в запахе его и красках всегда свобода!
Все, чем я владею сейчас, это воспоминания.
Все тайны мира, которые стоит узнавать, скрываются на самом виду.
Теперь, пока жив этот маленький комочек, она будет жить тоже. Её не коснутся ни яд, ни проклятие, ни время. Её не посмеет поранить ни одно смертоносное заклятие. Не тронет ни зверь, ни птица, ни кровожадная никса. Её не коснутся болезни. Не тронет со временем старость. Она будет молодой и полной сил ровно тысячу лет. Пока, наконец, не наступит черёд кого-то другого хранить этот бесценный дар, доставшийся ей совершенно случайно.
Она не умрёт больше, как он когда-то боялся. Она останется такой же прекрасной, как сейчас. Она сможет всё, что только захочет. Ей подчинится любая стихия. Ей станут покорны моря и океаны, вулканы и лавы, грозы и ураганы, солнце и ветер, дожди и лесные твари. Всё живое отныне будет чуять в ней нечто волшебное. Нечто странное, притягательное и неприкосновенное. Мир непременно узнает её, как только она почтит его своим присутствием, и сбережёт любой ценой своё новое Сердце.
«Терпи, казак, — атаман будешь!»
Он кивал и обещал спонсировать всё, чего бы она ни захотела. Это был волшебный приём безо всякой магии: можно было отключаться от раздражающего фактора, коим было её щебетание, и погружаться в свои мысли.
«Тайна».
Ее знали только немногие избранные, те, что уже побывали в космосе. Эту тайну не передашь другому, ее нужно пережить, увидеть собственными глазами черноту космического пространства и голубизну Земли далеко внизу. Ощутить прилив тяжести, когда ускорение вжимает тебя в кресло. Вернувшимся из космоса астронавтам свойственна особая многозначительная улыбка, словно они хотят сказать: «Я приобщился к такому, о чем большинство землян не узнают вовек».
Доброжелательность вообще лучшее оружие. По крайней мере с ней очень сложно справиться.
Терапевты называют пребывание в проблеме проблемным трансом. Человек как будто хочет больше денег, но погружён в состояние их отсутствия. Он хочет найти супруга, но глубоко погружён в состояние одиночества. Если такой человек впервые приходят на приём, он может всё время проговорить о том, насколько нехороши сын, муж, мать или тёща... Но когда ему задаёшь вопрос: "А что будет, когда они станут хорошими? Каким будешь ты?" - человек не находит что сказать или выдаёт что-то невразумительное - и опять проваливается в обвинения, словно в дурной сон.
– Ты победил, и я покоряюсь. Однако отныне ты тоже мертв – ты погиб для мира, для небес, для надежды! Мною ты был жив, а убив меня, – взгляни на этот облик, ведь это ты, – ты бесповоротно погубил самого себя!
Чем таскать ребенка через реку на спине, лучше один раз научить его плавать.