На что этого боля, когда дураку есть воля
А имя тогда имя, когда завоевано. Это свидетельство о рождении каждому дают, только что из того произрастет, никому не известно.
Бога нигде нет, сказал он себе, а жизнь – она везде, и смерть повсюду, и живые и мертвые соединены.
Если б так поэта измучила,
он
любимую на деньги б и славу выменял,
а мне
ни один не радостен звон,
кроме звона твоего любимого имени.
Перемены всегда застают нас врасплох. Мы вечно ходим протоптанными тропами, низко опустив голову, не отрывая пристыженного взгляда от земли; мы устали от этих надоевших троп и уверены, что так будет продолжаться всегда.
менее всего я расположена бежать к супругу вопя: «Спасите, убивают, причем даже не вы! Непорядок!»
Кактус вылез из кадки и теснит этого самого асэрда Миарла к стене, а его корни шарят по карманам биолога. Но это не самое любопытное. Асэрд Миарл, все еще в невменяемом состоянии, вяло отбрыкивается и бормочет: «Дорогая, давай вечером. Сейчас может жена войти. Вечером, дорогая, ползи в кадку и притворись хорошим кустиком!»
Незнание ведёт к размышлениям. А размышления обличают поиск решения.
Только тот, кто живет живет со злом бок о бок, помнит о нем, знает о нем и умеет сострадать.
Школа платная, престижная, прекрасная – и пафос с огромной буквы «П» там начинается уже в парадном.
Грохот был такой, словно небеса взорвались. Я закричала, и Риан мгновенно обнял, успокаивающе погладил по плечам. А когда все стихло, насмешливо произнес:
— У школы Искусства Смерти новый полигон для учений?
— О да, — Эллохар даже не оглядывался, — девочки сильно сглупили.
Честолюбие при отсутствие способности к созиданию обращается в волю к власти.
В наступившей тишине отчетливо прозвучали издевательские слова Алитерры: – Бездна, он великодушно оставил нам свою со… – Лучше тебе заткнуться! – резкий окрик леди Тьер, от которого вздрогнули и я, и кронпринцесса.
Путешественнику оседлая жизнь, что вольной птице клетка. Лишь только пройдут первые порывы радости по возвращении на родину, как опять обстановка цивилизованной жизни со всей своей обыденностью становится тяжелой. Таинственный голос дали будит душу, властно зовет ее снова к себе. Воображение рисует картины прошлого, живо проносящиеся непрерывною чередою.
Бывает с людьми всякое. И жизнь иногда выкидывает такие фишки, что ни в одном кино такого не увидишь, потому как ни один сценарист в здравом уме до такого не додумается. А у больного фиг кто сценарий возьмет.
Как правило, люди говорят правду, потому что это легче – не нужно напрягать воображение. Можно солгать один, два, три, четыре раза, но нельзя лгать все время. Таким образом, правда и становится очевидной.
У людей споконвіку був страх смерті, наразі був страх життя. Смерть сприймалася як акт милосердя, як кінець страждань. Здоровий глузд полишив людей, мерли природні інстинкти, з ними втрачалася людська подоба. Люди переставали бути людьми, залишалися лише отупіння і здичавіння. Світ ніби вивернули навиворіт, життя не приносило радості, часто холодну руйнівну смерть чекали дужче, ніж життєствердного життя, бо тільки смерть могла стати єдиним порятунком від мук і тортур...
Если долго сидеть на берегу реки, рано или поздно тебе станет безразлично, что по ней плывет. И хорошо, если всего лишь безразлично! А то завидишь труп врага - и рванешь саженками по воде, чтобы сделать ему искусственное дыхание.
Люди привыкли называть любовью совсем иные явления. Ведь как обычно бывает: встретились двое, физически совпали по определенным параметрам, и вот уже возникла химия: сексуальное притяжение, которое принимают за любовь. Со временем оно тускнеет, проходит, и людей связывает привычка жить вместе, основанная на самом деле на страхе одиночества и страхе, что больше ты никому не будешь нужен. Неосознанный первобытный человеческий страх. Да и, как правило, к этому времени уже и дети в семьях. И вот эту привычку, привязанность, часто уважение к партнеру называют любовью. А это простое бытовое сожительство людей, которые договорились об условиях проживания, устраивающих обоих. Только единицы постигают истинную любовь. И она совсем не предполагает совместного счастливого проживания, как в сказке. Это нечто иное, подвиг душевный.– Это как? – пораженная, отчего-то шепотом спросила Надюшка.– Как? – переспросил дед. – У Апостола Павла про это сказано: «Любовь долго терпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине; все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит». Понимаешь, истинная любовь – это когда человек любит безусловно, то есть без всяких условий и ожиданий: «не ищет своего». Любит другого человека таким, каков он есть, пусть тот даже последний подонок, «все покрывает». Любит без причины, без основания, расчета и корысти, «не превозносится, не гордится», поднимаясь над любой суетностью, вне зависимости рядом этот человек, живешь ли ты с ним или это невозможно. Любовь все прощает и все принимает. Чаще всего человек, наделенный такой любовью, остается один, потому что тот, кого он любит, не поднимается, не дорастает душой до таких высот и чистоты. Вот это и есть истинная любовь.
А когда зависть прорывается, она высвобождает неутоленный гнев. И люди грешные не верят, что невинность существует. Недобрые не верят, что существует доброта. Алкоголики уверены, что все пьют. Воры всех вокруг считают ворами. Лжецы думают, что врут все. А тот, что никогда не лжет, верит лжецам.
Политиканы боятся тебя, но им не удастся запачкать твою репутацию. Это произойдет только лет через тридцать, когда тобой займутся историки.
Не дайте себе становиться важными, вот что я скажу. Вы можете добиваться успеха, быть довольным собой, снова ставить и вновь достигать амбициозных целей/результатов, но не давайте себе важничать. Потому что как только вы начинаете считать себя центром вселенной (или хотя бы отдельно взятого коллектива), всё вокруг начнет успешно доказывать, что это не так. Далеко не так.
Если сравнить Вселенную с игрой, а целью игры обьявить извлечение энергии, то три закона термодинамики можно сформулировать следующим образом:
"Невозможно получить что-то из ничего" (первый закон);
"Невозможно поделить поравну" (второй закон);
"Невозможно выйти из игры" (третий закон).
Как будто дьявол когда-то давно проникся симпатией к Терту Карлу и наполнил его, как вафельный рожок мороженым, нетерпеливостью и раздражительностью. Его средним инициалом была буква "З". А лицо напоминало творог, раздавленный вилкой.
Когда я была молода, сэр, я слыхала в наших краях поговорку: сорокалетний муж может и не стать отцом, но шестидесятилетний непременно им станет.