Не высказанные вслух слова образовали в горле болезненный ледяной ком, безмолвный крик раздирал меня изнутри, мучительный и беспощадный , грозящий разорвать меня на мелкие кусочки.
Зачеты. В одном этом слове слились: головная боль, надежда, раскаяние за неправильно проведенное время, страх, опасение, радость, равнодушие, печаль, злоба и многое-многое другое.
Дети являются детьми вне зависимости от того, где они родились – в деревенском доме или в имении с мраморными колоннами...
Бизнес – это способ помогать людям. Давать сотрудникам такую работу, чтобы они реализовывали свои таланты и возможности, свой личностный потенциал. И еще – чтобы у клиентов благодаря твоему бизнесу сбывались их ожидания и надежды.
Человек,не познавший боли,ничего не знает о жизни
Добро пожаловать в мир уродов, Дейв. Скоро ты заведешь себе страницу в интернете, где станешь писать обо всем на свете — одним огромным абзацем.
Это было похоже на смерть.
А ведь когда-то, лет до десяти или одиннадцати, я считала Дэнни своим лучшим другом, несмотря на то, что он старше меня на четыре года. Но его переходный возраст забрал его у меня… и так и не вернул.
Окунают мордой в ведро с помоями и приговаривают: живи своей жизнью! живи своей жизнью! твоя жизнь интересная! твоя жизнь уникальная! И никто в это не верит: ни тот, кто окунает, ни ведро, ни помои, ни, тем более, ты сам.
История - История с прописной буквы - единственное, что подходит под определение истинной неизбежности: ее можно сколько угодно перечитывать и трактовать, но ее не перепишешь.
вещизм – это детская болезнь человечества.Богат вещами – беден духовно. И наоборот.
— Так вот, слушайте. Мне неохота вас здесь видеть, и вам неохота здесь быть…
— Мне охота здесь быть, — сказал Ледерлинген.
— Неужели?
— Я — доброволец. — В голосе отчётливая нить гордости.
— Доб… ро… волец? — Танни продирался сквозь слово, как если бы оно было иностранным. — Значит, они существуют. Смотри мне, чтоб пока ты здесь, никуда меня не отдоброволил.
Когда в 1954 году Федерации легкой атлетики Германии предстояло принять решение о допуске женщин к бегу на 800 метров, ее почетный президент Карл Риттер фон Хальт обратился к голосующим с пламенным призывом: «Образ женщины сильно пострадает, если на такой длинной дистанции, как 800 метров, все увидят выражение изнеможения и страданий на ее лице».
Нельзя жить в скорлупе, и нельзя вечно держать внутри боль, гнев, ярость. Говорят, лучшее средство выплеснуть это из себя - крик, правда, есть риск, что окружающие сочтут тебя за психа.
... тот, кто чрезмерно любит детей и животных, любит их в ущерб человечеству.
Вспомните, что все мы — женщины, и даже юнейшие из нас прекрасно знают, каково женщине жить своим умом, как необходимы ей советы мужчины. Мы непостоянны, взбалмошны, подозрительны, малодушны, трусливы, и я очень боюсь, как бы без мужского надзора наш кружок не распался.
Кто же будет есть хороший шоколад в умеренный количествах?
— Наши женщины так похожи одна на другую, они так исковеркались и ошаблонились!..
Возможно, жизнь учит человека не слишком многому, но одной вещи точно: назад дороги нет.
– Я удивлю тебя, – продолжил Тьерри, – но я считаю, что твоя принадлежность двум странам – священный дар. У тебя есть возможность читать великих русских писателей в оригинале. Это потрясающе!
– Я очень плохо читаю по-русски.
– Тогда учись. Достоевский, Толстой стоят труда.
– Мне осточертела русская литература, хватит французской!
– Ты и в самом деле придурок!
“Ну с кем ассоциируется Голландия в других странах? С Рембрандтом. С Ван Гогом. С художниками. Единственная голландская историческая фигура, пробравшаяся, так сказать, на международную арену, — это Анна Франк.”
Если женщине дать опомниться, дать подумать — она может прийти к совершенно неожиданным выводам.
всегда надо помнить, что жизнь человека может начаться и кончиться где попало
Моя цель не создание системы или включение пациентов в какую-либо классификацию, нет. Моя цель — нарисовать мир, а точнее, миры, в которых волею судьбы оказались мои пациенты.
Воистину в отношении людей, к которым мы неравнодушны, у нас отшибает рассудок.
- Я вижу это очами души моей. Массовое изготовление бумаг, густо покрытых литерами. Каждая бумага в сотнях, а когда-нибудь, как бы смешно это ни звучало, возможно, в тысячах экземпляров. Все многократно размножено и широко доступно. Ложь, бредни, шельмовство, пасквили, доносы, черная пропаганда и убеждающая толпу демагогия. Любая подлость облагорожена. Любая низость - официальна. Любая ложь - правда. Любое свинство - достоинство. Любой зачуханный экстремизм - революция. Любой дешевый лозунг - ценность. Любая глупость признана, любая дурь - увенчана короной. Ибо все это отпечатано. Изображено на бумаге, стало быть - обязывает. Начать это будет легко, господин Гутенберг. И запустить в дело. А остановить?