Девочка тихонько ворковала со своим тряпичным грязнулей и кормила его сухарными крошками.– Хочешь еще? Не наелся? Больше нету…Ну и хитрюга! Не хочет прямо сказать, что голодна, и использует свою дурацкую куклу.
Счастье - лучшая месть.
Всё же вовремя всплакнуть довольно полезное умение. Во-первых, помогает снизить уровень стресса. Во-вторых, это тоже оружие...
А что в фирме творилось? С наличными деньгами. Их даже не успевали пересчитывать (для этого пришлось бы держать дополнительный штат, – а где помещения?), и они измерялись просто «в комнатах». Это была расхожая разговорная единица счета. Полностью набитая деньгами комната. Снизу доверху. «Сколько осталось комнат?…», «Осталось три с половиной комнаты» и т.п.
-Что бы было, если бы природа не приспосабливалась?
-Она приспосабливается до определенных пределов, потом она обижается.
— Одной храбрости мало, — сказал Стукач, — преданность и беспрекословное повиновение — вот что важно.
Машина eхала, колёса тёрлися, а мы не ждали вас, а вы припёрлися...
"Я сейчас тебе великую тайну открою - когда мужчина говорит, что не хочет детей, он просто не хочет их от конкретной женщины."
Ее прожаренная солярием физиономия приобрела ехиднейшее выражение.
Курица безмозглая. Уже весь мир кожу давно начал отбеливать, а она все еще рак в салонах ловит…
Эти вышитые туфельки, длиной всего три с половиной сантиметра, из куска красного шелка, который она сберегла из своего приданого, были первым намеком на то, что моя мать все же думает обо мне.
Монакко. Монте Карло. Ницца. Послушайте, как чудесно, как сладко звучит, даже если не знать, что это. Вроде бы просто слова, фонетические конструкции, но какое в них заключено счастье! Счастье непременно должно быть комфортным, с шелковым бельем, душистым мылом, с цветами в спальне и ванной комнате, с бесшумным автомобилем, с кондиционером, когда жарко, с камином, когда холодно. И обязательно с нежным легким десертом в конце ужина.
- Помяни мое слово, Джона Джексон, - подмигнула ему Моди, - праздновать никогда не рано. Хорошее в эти мрачные дни случается редко, и пока можем, надо пить за него.
- Тебя что, не страшно? Совсем?
- Изгои всю жизнь голодают или ждут, что патрульные проломят им голову думинкой. Или что очередная вспышка чумы унесет нас в Святое Море, прежде чем мы попадем к врачу. - Моди обвела рукой просторный, утопающий в тенях сектор. - Сейчас положение примерно то же, просто угроза другая.
Утром пересчитал своих студентов – все на месте. Значит, ночь пережили. Уже плюс
Мы ведь все хорошее пытаемся возвеличить, возвести на пьедестал посмертно.
Мы вообще пьем кофе или просто чистим поры лица на паром?
Зазвонил телефон. Я не стал ему мешать.
Чувствуем, что парень освободился, и начинаем присматриваться, не прибрать ли к рукам. Вдруг ценная вещь, по ошибке выбросили…
Средневековый европейский торговец — это прежде всего бродячий торговец, которому мешают плохое состояние дорог, несовершенство транспортных средств, отсутствие безопасности, а еще больше, вероятно, налоги, законы, всяческие пошлины, взимаемые бесчисленными сеньорами, городами, общинами при переправе через мост, брод или просто за то, что проехал через их земли.
“В любой другой стране мира это означало бы, что я влип в большие неприятности. Но поскольку дело происходило в Италии, рука в униформе показала знаком, чтобы я не сбрасывал скорости. Очевидно, патрульным просто захотелось посмотреть, как быстро может ездить «Косворт», чтобы потом обсудить этот вопрос за ужином, размахивая вилками и стараясь перекричать друг друга.”
Если бы у тебя и было мужество и желание предпринять что-нибудь, всё равно твоё глупое сердце заставит тебя содрогнуться.
Человек должен жить согласно определенным законам не потому, что за ним следит некий божественный авторитет, а из чувства личной моральной ответственности перед собой и другими.
Если бы я могла рассказать!.. Но раскрывать чужие секреты, даже чтобы обелить репутацию человека, последнее дело.
Если животные чем-то больны, но их можно вылечить — и даже пристроить в хорошие руки, — то так тому и быть. Они затрагивают самые чувствительные струны наших душ своим потрясающим умением выживать и многообещающим потенциалом превращения из гадкого утенка в прекрасного лебедя.
Например, в часы пик горожанину, едущему на автомобиле, требуется для движения в 30 раз больше территории, чем пассажиру автобуса, и в 40 раз больше, чем пассажиру рельсового транспорта. Для горожанина, который ежедневно едет на работу на личном автомобиле, площадь парковочного лота примерно на 20 % больше площади его рабочего места. Эти территориальные потребности вызывают развитие городов по дисперсной модели, чрезвычайно неудобной для пешеходов. В конце концов это приводит к приватизации городского пространства, в котором исчезают места общественного доступа и возможности для социальных взаимодействий.
Тело несет в себе нашу историю.