Господь слышит всех, но кто сказал, что он станет помогать подонкам и негодяям?
Парень, что по-настоящему меня волнует, — идиот, придумавший странную игру и обещавший легкую победу, который в итоге убил меня сам.
— Времена меняются, и мы вместе с ними, — сказал Виклунд.
— Нет, тут ты ошибся, — сказал сапожник. — Мы не меняемся со временем. Просто становимся старше.
Дольше всех продержался библиотекарь Степан, от которого Богдан пребывал в абсолютном восторге – тщедушный очкарик, любивший классическую литературу и органную музыку. Он взял меня за руку только на третьем свидании и осторожно назвал «мой цветочек». Мы так и не дошли до первого поцелуя, потому что я лично возжелала расстрелять зануду из отцовского самострела.
До чего же здорово, подумал Эндрю Джордан, когда после двадцати восьми лет супружеской жизни твоя жена по-прежнему вызывает восхищение.
– Привет, Роб.
Это приветствие заставило Роба отвлечься от размышлений. Обернувшись, он увидел, что перед ним стоят двое полицейских. Он с улыбкой вручил каждому из них по бесплатному экземпляру.
– Как идет ваш грязный бизнес? – спросил Роб, продолжая обслуживать покупателей.
– Нормально, – ответил более высокий из полицейских. – Как обычно... – Он замолчал и оторвался от журнальчика, мотая головой. – Неужели все это сходит тебе с рук?
– А что? – спросил Роб, отсчитывая сдачу очередному болельщику. – Там нет ни слова неправды.
Полицейский снова уткнулся в раскрытые страницы фэнзина.
– То есть типичный фанат "Сити" – человек, которого не взяли на шоу уродов...
– Это общеизвестно.
– ...который, если не спит со своей матерью, сестрой...
– Ну да, это объясняет, почему они поддерживают "Сити", а не "Юнайтед". Кровосмешение плохо влияет на способность здраво мыслить. – Роб кивнул уверенно.
Полицейские непонимающе переглянулись, и первый из них продолжил читать:
– ...или собакой, предпочитает общество других мелких животных.
– И что тут сомнительного? – спросил Роб с невозмутимым видом.
— Выход есть всегда. Для того, кто достаточно умен, чтобы найти его.
Любовь требует жертв. Жертвы требуют крови. Что за жертва без крови?
Самый худший вид тирании - это тирания под видом любви и заботы. Тебе нечего противопоставить тому, кто печётся о тебе. Более того, человек чувствует себя неблагодарной скотиной. И вынужден отказываться от своих планов, целей, от самой своей жизни.
В конце XVI века в Венеции появились первые теплые женские стеганы панталоны -- их носили жрицы любви, которые работали подолгу на улице в сыром климате и не хотели простужаться. Носить панталоны считалось срамом и говорило о легкомысленном поведении хозяйки.
Морда Роу в этот момент была бесценна. Кажется, он первые в жизни ощутил себя неудачником в глубокой френдзоне. Но то ли еще будет, милый. Я тебя в ромашку согну и все лепесточки поотрываю, будешь знать, как на кошечек спорить!
Порой кажется, что вся наша жизнь одна сплошная игра в шахматы, а ты лишь пешка в этой игре. Тобой руководят, тобой играют, решают всю твою дальнейшую жизнь. С самого своего рождения я чувствовала себя так, словно являюсь пешкой. Без воли, желаний и собственного выбора. Всегда казалось, что этот мир жесток именно по отношению ко мне. Он несправедлив только со мной.
Но это не так. Мир в принципе жесток и несправедлив с каждым. И с каждым обращаются так, словно он жалкая безвольная пешка.
Она не знала лично начальницу тюрьмы, но предполагала, что руководить супертюрьмой может только талантливый человек, для которого его работа очень важна.
Я же рос, как дикое деревцо в поле, – никто не окружал меня особенною заботливостью, но никто и не стеснял моей свободы.
Начало есть время, когда следует позаботиться о том, чтобы всё было отмерено и уравновешено.
Чтобы мириться с самими собой, люди придумали множество уловок. Например, развлечения. Гуляя вечерами по Маросейке, я наблюдал за горожанами. Мужчины и женщины шатались неприкаянными сонмами по округе. Они убеждали самих себя, что им очень весело живется. Они штопали Маросейку от бара к бару, приводя себя в состояние, когда ничтожность собственного существования заглушается скоротечной эйфорией. Страхи дня отступали, ужасы новостей теряли свою остроту. Каждое свое перемещение люди подтверждали снимком на телефон и тут же выкладывали его в интернет, чтобы собрать скудный оброк внимания к себе и хоть на время прикрыть свою ужасающую внутреннюю наготу. Они неслись по улице, сшибая по пути таких же пьяных, бегущих в противоположную сторону, чтобы успеть купить алкоголь до одиннадцати часов. Они изо всех сил пытались ухватиться за время. Доказать себе, что они в эпицентре жизни, что они лучше, моложе, сильнее. Что они знают эту жизнь до конца, что они приспособлены к ней лучше других. Да, по существу, люди соревнуются между собой: у кого качественнее тот клей, которым они прикреплены к этой жизни. Груз их непомерен, страдания текут полноводной рекой под коркой тонкого льда. Подобно отравленному организму, людям нужно извергать из себя хотя бы раз в неделю всю накопленную скверну: новости, обиды, неудачи и страхи (страхов больше всего). И город помогает им. Не чувствуя вкуса, не вдаваясь в подробности состава и ингредиентов, не распознавая год и местность урожая, люди вбирают, всасывают, вынюхивают и вдыхают в себя без разбора предложенные угощения. Кто-то довольствуется дракой на углу: выбивает кулаком по морде неприятеля свой сакральный ритм, сводит дебет с кредитом в книге учета жизненных происшествий. Другие очищаются, горланя песни в кафе Imagine. Я часто наблюдал через низкие окошки, как безумствует толпа в этом маленьком жарком заведении. Да Антонио Вивальди в ужасе заткнул бы уши завитушками своего парика, если бы услышал пару тактов той музыки, которая гремела в Imagine. Но что-то в ней все-таки было, что-то было. Эти люди ненавидели тишину и расправлялись с ней мастерски. Да, они знали толк в убийстве молчания.
– Это наталкивает на определенные выводы… Нет, но какова?! Какое коварство! Так могла поступить лишь истинно темная, – в восхищении бормотал он, водя пальцем по моей шее вверх-вниз. – Так ты у нас наследница! – Оценивающий взгляд на меня.
— Мне кажется, все целители — не совсем люди, — хохотнул Греков. — Точнее, совсем не люди. С их-то ценами на услуги — только конченные сволочи могут столько требовать...
Удерживай вредом, а двигай выгодой.
Он нашел себе девушку со странным именем Майкл.
Представляется очевидным, что в Соединенных Штатах можно быть уверенным в одном, а именно в том, что даже в условиях экономического кризиса богатые становятя еще богаче.
Позаяк замолоду немає нічого, до чого ми нетерпиміші, ніж до власних гріхів, які яскраво виражені в інших, і ми люто боремося з ними в собі; але ми стаємо старшими і бачимо, що ці наші гріхи серед усіх гріхів, які можна мати, є насправді безневинними, ба більше, вони надають чару будь-якому характеру, і так наша боротьба з ними стихає.
Каждый приютский ребёнок самым важным считает дом и семью.
- Мне кажется, искусству рассказа нельзя научиться, рассказчиком историй нужно родиться.
Все-таки он был разумным существом. Но недостаточно разумным, чтобы не позволить себя съесть.Платон Рассольников