Самое прекрасное в падении на дно - это то, что падать дальше некуда. Остаётся лишь карабкаться вверх.
Люся спрашивала тогда, люблю ли я Блока. Смешная девочка. Надо было спросить, любил ли я Блока, в прошедшем времени. Да, я его любил. А сейчас я люблю покой. Больше всего люблю покой. Чтоб меня никто не вызывал, когда я спать хочу, не приказывал…
Иногда материнство кажется немного неблагодарным, немного безнадёжным.
Самохин вышел из каюты и сразу окунулся в тьму, точно в безмерную банку с чернилами. Ветер рвал блузу, трепал волосы и, надрываясь, нескладно выл в самое ухо. Море шумело, наваливалось на судно волнами и плевалось прямо в лицо машиниста. Самохин обиделся и тоже начал плеваться, стуча себя в грудь железным кулаком:
— Не покорюсь! По колено в крови буду стоять, а не покорюсь!
Люди отлично умеют убеждать самих себя в том, что априори ложно.
Возле князей – возле смерти.
Когда весенним днем она стояла на платформе станции метро и чувствовала смерть, поджидавшую ее через несколько месяцев, когда думала, что кровь, постоянно сочившаяся из нее, есть тому свидетельство, она уже понимала. Понимала, что давно мертва. Что ее утомленная жизнь не более чем просто видимость жизни или театральный спектакль. Лицо смерти, стоявшей совсем рядом, было знакомо ей, как будто это вернулся кровный родственник, которого она давно потеряла.
Дама произносит торжественную речь. Мы с Ивасючкой дружненько ревем. Скованные одной цепью. Лично мне жалко моего дурачка. Хотя мой дурачок остаётся при мне. А ее птичка таки упорхнула. Бедная подполковница! Мне ее искренне жаль. Отпускать родного ребёнка в лапы злобной свекрови. В том, что я злобная свекровь, я не секунды не сомневаюсь.
Порядочными людьми легко манипулировать.
Сдержанность и благонравие - лучшее украшение для девушки без средств!
«Хер на хер менять — даром время терять».
Мир полон людей, любящих повторять, что к книгам "следует относиться с уважением".
Но говорил ли нам кто-нибудь, что с уважением следует относиться к словам?
И хотя народу у нас гостило порядочно, жизнь наша протекала довольно однообразно, мы жили словно в роскошной тюрьме, в которой мы были одновременно и заключенными, и тюремщиками.
Среди троих заговорщиков минимум один доносчик...
Захочешь жениться – ночью не спится
Именно так должна закончиться война. Не катаклизмами, а спасенной жизнью.
- Или… может у вас нет травы?
— Есть, — его губы чуть изогнулись в улыбке. — Но я никогда на ней не валялся… просто так. Как-то… не довелось.
— О, тогда ты должен знать основные правила лежания на траве!
— Есть еще и правила? — его губы вновь дрогнули.
— А как же! Обязательно. Без правил никак нельзя! — я поерзала, устраиваясь поудобнее.
— Самое главное правило — валяться на траве надо в хорошей компании!
– Я вот красу восстановила, кофею попила и снова жива. Пойдем-ка в опочивальню. Порадуешь рабу божью.Так вот в чем суть матриархата, открылось Катину. Когда не мы их, а они нас.
Невозможно заклеить раненую душу лейкопластырем.
Бог наделяет нас несхожими страстями и слабостями, чтобы мы не походили один на другого, иначе для чего такое множество одинаковых животных. И он учит нас восхищаться разнообразием, учрежденным им в мире. Но мы плохие ученики и нерадивые дети: все отличное от нас самих раздражает и возбуждает нас, и когда мы получаем сомнительное право искоренять лишнее (в чем мы уверены), тогда нам бывает не до великодушия.
Когда денег мало, их не ценишь, а когда есть капитал - его хочется увеличить!
Человек видит лишь то, что способен увидеть.
Оказывается, мы с Талмом друзья по несчастью. Над нами обоими висит угроза расправы за неповиновение, и средоточие этой угрозы – гном с топориком по имени Атаний.
Все искренние убеждения заслуживают уважения, за исключением самонадеянного утверждения, будто в мире нет ничего выше, чем человеческий разум.Карл фон Фриш
Ума не приложу, почему из всех дорог ты выбираешь лезвие ножа