– Еще в средней школе, – говорит она, – мой психиатр сказал мне, что я даже не гений, а гений в квадрате. «Мир принадлежит тебе, а если тебе кто-то скажет, что это не так, то ты просто не слушай».
кое-что, слегка хватив бедняцкого лиха, я усвоил. Я никогда уже не буду думать о бродягах, что все они пьяницы и мерзавцы, не буду ждать благодарности от нищего, которому я кинул пенни, не буду удивляться слабоволию тех, кого выгнали с работы, не буду опускать монеты в кружку Армии спасения, отказываться на улице от рекламных листовок и наслаждаться угощением в шикарных ресторанах. Начало есть.
...стоит ему взглянуть на нее, как его щупальца деревенеют, будто к ним приливает кровь.
О покойниках, как известно, либо хорошо, либо ничего – кроме правды.
- Знаешь, когда один день похож на другой, они летят так быстро, что кажется - последний из них уже недалеко. Боишься ничего не успеть. И каждый из этих дней наполнен тысячей мелких дел, выполнил одно, передохнул - пора браться за другое. Ни сил, ни времени на что-то действительно важное не остается. Думаешь - ничего, начну завтра. А завтра не наступает, всегда только одно бесконечное сегодня...
Они посмотрели друг на друга долгим взглядом. Слова были им не нужны. Сейчас оба, понял Куарт, испытывали одно и то же ощущение – самое приятное из всех, что может дать человеку дело, которым оба они, пусть по-разному, занимались: ощущение особой горестной солидарности, возможной только среди служителей Церкви, узнающих друг друга в окружающем их нелегком мире. Ощущение товарищества, складывающегося из ритуалов, понятных друг другу слов, намеков, жестов, интуиции, группового инстинкта и параллельных одиночеств, где каждый, как в келье, пребывает в своем и все разделяют одно общее одиночество.
По любому вопросу в жизни император Германии имел свое особое мнене, очень любил учить всех, как надо жить.
Компелкс неполноценности, гнетавший казера в юности, позже превратился в комплекс переоценки своей личности.
Если император видел плотника, он тут же отбирал у него молоток и показывал всей нации - как следует правильно забивать гвозди в стенку.
Наверное, попадись кайзеру бродячая собака, он, кажется, стал бы поучать пса, как надо задирать ногу, чтобы пофурить.
Этот четвероногий будет вам самым преданным другом, но стоит вам на минуту увлечься кем-то другим, как лось тут же оставит вас навсегда. Лоси кажутся такими надежными, вечными, но они даются нам лишь на время.
Реклама уничтожает твоё право на выбор.
В школе я застряла на сфокусированном мышлении (Einstellung) и решила, что если биться о проблему не меняя подхода, то рано или поздно в мозгу что-то сдвинется и я все пойму.
Сейчас я преподаю математику и экономику, и трудность понимания у студентов почти всегда связана с тем, что они слишком зациклены на деталях задачи и пытаются найти в них ключ к решению, вместо того чтобы сосредоточиться на самой задаче.
Перед отъездом инквизитор поблагодарил всех участников операции за помощь.
одно из преимуществ долгого путешествия заключалось в том, что оно дает возможность подолгу ничего не делать, а только читать.
— Так ты на меня еще паранджу одень! — взвилась я. — А где она? Ты её тоже купила?
Мужчины не любят, когда женщина умная. Ой, не любят...
Мне нравилось быть частью реальной, а не виртуальной компании, но придется от этого отказаться. Что поделать? Такова цена за безопасность моего сердца.
Дать сдачи за себя или за друзей есть не только право, но и обязанность.
Воспользуйтесь своим даром. Доверьтесь вашему доброму чутью, а когда добьетесь власти, будьте крепки духом, не отступайте от своих убеждений.
— Хотелось бы уточнить, — попросил другой голос, прежде чем Роб успел ответить. — Вы с сегодняшнего дня передаете девяносто процентов акций «Сити» в руки болельщиков клуба. Это так?
— Абсолютно верно.
— То есть фактически клубом будут управлять фанаты?
Роб улыбнулся, и улыбка эта предназначалась не только журналистам, но и самому себе. Он уже слышал в своем воображении вопли, раздающиеся в зале для совещаний.
— Да, — произнес Купер прямо в камеру. — Теперь этим клубом управляют болельщики «Сити».
— Тогда что помешает им уволить вас?
Автобус нырнул вниз и кто-то пронзительно завопил. Может, я сам.
Любя меня, ты пойдешь со мною на смерть; или пойдешь со мною, ненавидя меня - перед смертью и за смертным порогом. Все равно - любовь или ненависть, лишь бы не равнодушие.
В Древнем Риме мода на парики и шиньоны была очень распространена среди патрицианок I века новой эры. Мода на высокие и подвитые прически так часто менялась, что скульпторы буквально не успевали ваять портреты именитых заказчиц. Решение было найдено, и притом очень оригинальное. Делались скульптурные портреты... со съемными париками! Таковые сохранились в некоторых американских музеях и в Вене. То есть на одну и ту же мраморную голову можно было, в зависимости от моды или настроения, надеть тот или иной, тоже мраморный парик.
Родителям всегда кажется, что их дети выдвигают весомые аргументы и возражения по поводу потенциальных отчимов или даже случайных знакомых своих матерей. Не следует идти у них на поводу.
Детство, юность – это великие источники идеализма!
Доверие – такая хрупкая вещь. Будто хрустальная ваза. Уронишь – разлетится на осколки. Можно собрать их и даже склеить, но вернуть изначальный вид уже нельзя.
«Слишком долгое ожидание может стать пагубным, так как постепенно ослабевает ощущение цели».