Теперь я знаю, что ты был прав - когда терять нечего, никто не скажет правды.
«Теперь не уходят из жизни, Теперь из жизни уводят.»
— Вы… вы сами знаете, что так нельзя! Просто нельзя — и все! — Вот. — Уилар поднял палец. — Точно. Нельзя. Именно поэтому я это и делаю. Ты меня раскусила.
И вы удивляетесь, господин профессор, что, ступив на землю в любой части земного шара, вы встречаете дикарей? Дикари! Да где же их нет? И чем эти люди, которых вы именуете дикарями, хуже других?
Каждый хочет быть богом. Каждый хотел бы иметь счастье и ни за что не отвечать. — глава 23
— У каждого, кто живёт в Портленде, есть три жизни как минимум.
Ведь что такое ресторанная работа? Разрезаешь клиенту цыпленка, птичка выскальзывает на пол – извиняешься, кланяешься и уносишь. Через пару минут появляешься из другой двери – с тем же цыпленком. Вот что такое ресторанная работа!…
Лошадь мне досталась смирная, даже чересчур. Понурая каурая кобыла признавала исключительно прогулочный шаг. О голопе она, похоже, и не слышала. В ответ на первую же попытку заставить её ускориться, животное совершенно остановилось и повернуло ко мне морду, на которой было написано величайшее недоумение. Я прониклась и больше не требовала от кобылы подвигов.
Возможно, пока он еще не решился; например, его удерживает скромность твоего состояния, или его отговаривают друзья. Но небольшие знаки внимания, которые оказать так несложно, все расставят на свои места, что бы он сам ни думал. Проведи рукой, будто бы случайно, по его щупальцам, поправь его галстук, вытри слизь с его подбородка.
Когда просишь чуда, надо быть готовым в него поверить. Иначе проглядишь.
Как будто одиночество перестало иметь значение, потому что он повторял движения, которые другие люди – другие одиночества – делали и повторяли точно так же с тех пор, как окончилась Тайная вечеря, на протяжении почти двух тысяч лет. Не важно, что стены храма потрескались, что на его своде исчезают, как призраки, старинные росписи. Что картина на стене, на которой Мария застенчиво склонила голову перед ангелом, попорчена, порвана, покрыта пятнами, краски потрескались, лак потемнел. Или что на другом конце телескопа отца Ферро, на расстоянии миллионов световых лет, холодное мерцание звезд издевательски хохочет надо всем этим.
Где истина истории и где правда историков?
К тому же, хотя большинство христиан, кажется, считают, что человек приходит на небеса с пустыми руками, это не так. Одну вещь ему разрешается прихватить с собой. И тут важно не ошибиться с выбором. Госпожа фон Борринг прибыла с чемоданищем морфия, а Май Бритт в свой час выберет фуру с гашишом. Выясняя, кто был прав, дамы начнут гневаться и раздражаться, а тянуться все это будет бесконечно долго.
Приключения без риска бывают только в Диснейленде
Не забывайте: усвоение новых знаний требует времени. У вас случатся периоды, когда изучаемый материал будет казаться непонятным, будто вас вдруг отбросило на шаг назад. Это естественный феномен, означающий, что материал обрабатывается и упорядочивается в глубинах сознания. По окончании каждого такого неприятного периода вы увидите, что ваши знания существенно продвинутся вперед.
Может, молчание и есть слова.
— До свидания. — Он быстро повесил трубку и отступил на шаг от телефона, боясь, что тот прыгнет и вцепится в него
зубами.
Не важно сколько тебе лет, и кем бы ты ни был: человек, дракон или гном, но если есть любовь, то у каждого существа она так и светится в глазах.
...
Применение термина «торсионные поля» должно
сразу же серьезно насторожить: это, скорее всего,
маркер типичного запудривания мозгов.
Господь слышит всех, но кто сказал, что он станет помогать подонкам и негодяям?
Парень, что по-настоящему меня волнует, — идиот, придумавший странную игру и обещавший легкую победу, который в итоге убил меня сам.
— Времена меняются, и мы вместе с ними, — сказал Виклунд.
— Нет, тут ты ошибся, — сказал сапожник. — Мы не меняемся со временем. Просто становимся старше.
Дольше всех продержался библиотекарь Степан, от которого Богдан пребывал в абсолютном восторге – тщедушный очкарик, любивший классическую литературу и органную музыку. Он взял меня за руку только на третьем свидании и осторожно назвал «мой цветочек». Мы так и не дошли до первого поцелуя, потому что я лично возжелала расстрелять зануду из отцовского самострела.
До чего же здорово, подумал Эндрю Джордан, когда после двадцати восьми лет супружеской жизни твоя жена по-прежнему вызывает восхищение.
– Привет, Роб.
Это приветствие заставило Роба отвлечься от размышлений. Обернувшись, он увидел, что перед ним стоят двое полицейских. Он с улыбкой вручил каждому из них по бесплатному экземпляру.
– Как идет ваш грязный бизнес? – спросил Роб, продолжая обслуживать покупателей.
– Нормально, – ответил более высокий из полицейских. – Как обычно... – Он замолчал и оторвался от журнальчика, мотая головой. – Неужели все это сходит тебе с рук?
– А что? – спросил Роб, отсчитывая сдачу очередному болельщику. – Там нет ни слова неправды.
Полицейский снова уткнулся в раскрытые страницы фэнзина.
– То есть типичный фанат "Сити" – человек, которого не взяли на шоу уродов...
– Это общеизвестно.
– ...который, если не спит со своей матерью, сестрой...
– Ну да, это объясняет, почему они поддерживают "Сити", а не "Юнайтед". Кровосмешение плохо влияет на способность здраво мыслить. – Роб кивнул уверенно.
Полицейские непонимающе переглянулись, и первый из них продолжил читать:
– ...или собакой, предпочитает общество других мелких животных.
– И что тут сомнительного? – спросил Роб с невозмутимым видом.