– Во мне, Ирма, обитает… как это получше сказать бы?… белая ярость. Обыкновенно она спит, и ее никто не видит, даже я сама. Но иногда она просыпается. Мать в таких случаях запирала меня в сарае со снастями. Когда просыпается эта бестия, мне ничто не страшно. Я свободна. И бессмертна. А люди не любят, когда их совсем не боятся. Даже смотреть на это им неохота.
Страйпи приходилось вечно к чему-то приспосабливаться, причем не только к приливам, отливам и сезонным сменам погоды, но и к крысам, с которыми она регулярно встречалась и на верфях, и на причале. Пока крысы не достигали определенного размера – а они достигали его уже через несколько недель после появления на свет, – Страйпи ловила их и съедала, а затем, инстинктивно чувствуя безусловное собственное превосходство, приносила в каюту крысиные хвосты и складывала к ногам Марты. Все прочие крысы, превосходившие упомянутый размер, сами на нее охотились, и в результате Страйпи постоянно испытывала неуверенность в том, нападать ей или спасаться бегством, из-за чего кошачий рассудок начал страдать определенной нестабильностью.
Вещи, которые являются ненормальными, становятся нормой и наоборот.
Цикличность экономики – аксиома. Поэтому нужен запас прочности на случай кризиса. Если не зарабатываешь много в период бума, гарантированно уйдешь в убыток во время спада.
Социальные сети — это новомодная и освежающая приправа к калсарикянни. Калсарикянни остается личным переживанием, если при этом вы смотрите телевизор, слушаете музыку или читаете книгу, но интерактивность приподнимает завесу между вами и внешним миром. В зависимости от обстоятельств, окружения и фазы Луны этот опыт может быть как терапевтическим, так и травматическим, при особой же изощренности — и тем и другим.
I’ve seen men leave this world midway through a sentence. If I tell you what we lived through, would you believe me?
Когда тебя все бесят, самое обидное то, что не с кем об этом поговорить.
В блокадной памяти смерть обозначена голодом и холодом. Их сочетание – особое агрегатное состояние, не имеющее ни конца, ни начала. Еще вчера тебе представлялось, будто ты не голодаешь, а подголадываешь. И вдруг оказывается: никакого «вчера» нет. Как нет ни позавчера, ни завтра. Голод – жизнь, выпавшая из хронотопа.
Он вложил мне в руку крупный апельсин и сказал, что именно столько мозга теряется у людей с болезнью Альцгеймера. Я подумала об этом. Кусок размером с апельсин, изъятый из твоего мозга.
"One who risks nothing is nothing,” Clytemnestra recited. It was something her father often said.
Странно было и то, что ему доставляло какую-то горькую радость проникать в самый корень суровых догматов церкви, проникать в ее темные умолчания только для того, чтобы услышать и глубже почувствовать, что он осужден. Изречение святого Иакова о том, что тот, кто согрешит против одной заповеди, грешит против всех, казалось ему напыщенной фразой, пока он не заглянул во тьму собственной души. Из дурного семени разврата взошли другие смертные грехи: самоуверенная гордость и презрение к другим, алчность к деньгам, за которые можно было купить преступные наслаждения, зависть к тем, кто превосходил его в пороках, и клеветнический ропот против благочестивых, жадная прожорливость, тупая распаляющая злоба, с которой он предавался своим похотливым мечтаниям, трясина духовной и телесной спячки, в которой погрязло все его существо.
"Унижение, - сказал он, - общий смех в деревне, на фермах - иногда лучшее оружие, чем убийство незначительных людей."
Только от тебя зависит, на что смотреть – на улетающую птицу или на пустую клетку.
В нашей (дирижерской) сфере много загадочного и нелогичного, и музыка владеет нами в том же смысле, как земля владеет фермером.
Не ждать ничего взамен очень трудно. Вы должны любить человека, зная, что он может не любить вас, - и вас это не должно останавливать. Вы должны доверять человеку, даже понимая, что он может вас ранить или предать.
Чтобы испытывать безусловные чувства, нужна вера - вера в то, что вы поступаете правильно, даже если в результате страдаете, даже если это не идёт на пользу вам или другому человеку.
Есть мириады тонкостей, по которым мгновенно опознается скоробогатый человек, пробившийся в высший свет за очень большие деньги. Хоть сияй он бриллиантами с головы до ног, не поможет! А обедневшего дворянина можно узнать издалека, будь он хоть в рубище...
- Человеческие поступки, минхер, имеют много общего с живописью. Стоит отступить на шаг, как меняется вся перспектива, так что впечатление зависит не только от объекта, но и от зрителя.
Она уже давно пришла к выводу, что взрослые часто делают вид, будто ничего не случилось, когда речь заходит о чём-то важном, не предназначенном для детских ушей.
Любовь - это лишь одна из многих составляющих, которые учитываются при вступлении в брак.
Нумерологические теории, которые выдвигались после 11 сентября 2001 г. (в отношении даты и года), кажутся очень многообещающими до тех пор, пока ты не понимаешь, что практически любая дата и год в руках целенаправленного человека превратятся в настоящий клад цифровых совпадений, создавая иллюзию, что рассматриваемая дата имеет значение.
Прошлое- это настоящее, а настоящее - это прошлое...
Ребенок должен понимать: взрослый просит помощи у взрослых. А ребенок просит помощи у близких знакомых или безопасных взрослых. И никак иначе.
«Альфи магия немного напоминала бездомного пса. Приблизишься к нему слишком резко - и он тебя укусит. Приблизишься к нему со страхом - и он убежит. Но если подходить к нему с открытым сердцем и уважением, он позволит тебе погладить его и почесать за ушком».
Церковь дрянь по сравнению с цирком. В цирке все время что-нибудь представляют. Когда я вырасту, то пойду в клоуны.
Я знаю кое-что об утрате человеческого достоинства. Знаю, что, когда оно потеряно, остается дыра, глубокая черная дыра, на дне которой – отчаяние, унижение и ненависть к себе, и еще стыд и позор, и еще одиночество, изоляция, ад.