Англия покрыта красным кирпичом, как сыпью.
– ... Слышала, что мужчина, который не бреется, не уважает свою любимую.
– Не уважает тот, который бреется плохо и оставляет у девушки раздражение на подбородке.
Один великий полководец из мира моего близнеца, который, кстати, дал больше шестидесяти сражений и не проиграл ни одного, говорил: «Удивить — значит победить». Вот я и хочу наших незваных гостей удивить. А там пусть уже они гадают: заехали у нас тут у всех шарики за ролики, или тут какой-то хитрый план, а может, дочь герцога совсем с катушек съехала и не понимает, когда можно развлекаться, а когда нет. Ну и почему все остальные ей потакают.
... если глубоко вдуматься, то человек не может быть одновременно и живым, и невиновным...
… люди должны отваживаться на всё и ни перед чем не падать духом – судьба любит храбрых, ибо нетрудно видеть, что судьба слабых наказывает руками сильных.
– Вино! Кухарки! Меня судьбы мира заботят, а ты, понимаешь, все о выпивке и бабах!
– Ты больше не шути с таким серьезным лицом, – посоветовал мошенник. – А то еще примет кто-нибудь этот бред за чистую монету, стыда не оберешься.
— А я вот не спрашиваю себя, для чего я живу, — твёрдо сказала Карлин. — Это мужской вопрос. Я спрашиваю себя, для кого я живу.
Понимаешь, милая, прежде чем идти войной хоть на самую захолустную деревушку, им надо научиться одному полезному искусству: распознавать чужое вранье — и врать самим!
"Если думать о наказании, нам ничего не удастся."
Есть вещи, которые нужно делать, чтобы быть человеком, а не ошметком грязи.
Мама плохого не посоветует.
Смерть вовлекает вас в обязательный ритуал, который либо идет как надо, либо оставляет у вас чувство крайнего неудовлетворения.
Все великие деяния сопряжены с огромным риском – такова природа вещей.
– О да, это было ужасно! Я до сих пор не могу прийти в себя, – произнесла я, содрогаясь от одного воспоминания и на всякий случай теряя аппетит, тем более что уже наелась.
Если человек не борется, это не означает, что он виновен, это означает. что он потерял надежду.
— Вы почитаете царя, слава которого основана на силах зла?— Не так. Мы преклоняемся перед первым из властелинов, перед тем, кто понял, во всем величии своей души, что добро и зло существуют не для противостояния, а для того, чтобы взаимодополнять друг друга, и что только их подчинение единой власти позволило бы этому несовершенному миру стать лучше. Он использовал демонов-джиннов, чтобы совершать то, что людям было не под силу, от людей он взял то, что демоны-джинны не могли понять, от ангелов — то, о чем джинны и люди могли только мечтать. Эта мудрость воплотилась в Соломоне. Он был царем людей, ангелов и демонов. Никто до него и после него не смог объединить эти силы.
Люди такие пессимисты. Им бы только пострадать.
Границы непознанного настолько широки, что лишь глупец возьмется утверждать, что в мире возможно, а что нет.
Но еще более глуп тот, кто входит в эти границы с закрытыми глазами.
Грязные громыхающие поезда. Однотипные пейзажи за заляпанными и пыльными окнами. Окинь свою жизнь. Ночные улицы, кабаки, менты, бандиты. Драки и душные тупые разговоры. Бесконечная примитивная безликая музыка с такими же глупыми и нелепыми, словно подобранными генератором случайных чисел, словами. Какие-то люди, мелькающие перед глазами – не только здесь, в поезде, но и вообще в течение все жизни. Все они смешались в одну безликую серую массу. Шаблонные гопники, шаблонные девушки, шаблонные друзья и такие же шаблонные враги. Странные и картонные люди, предсказуемые до отвращения, словно говорящие головы.
Сейчас я отчетливо почувствовал, даже прочувствовал, чуждость всего этого. Нелепый карнавал. Навязанный фильм, спектакль, в который меня окунули с головой и каким-то чудовищно подлым и коварным образом заставили поверить, что это и есть настоящая, реальная жизнь.
"Цена человека зависит от того, как долго он дарил любовь своим близким и наслаждался их любовью".
– Я тебя люблю, – шепчу всем и никому.
– Не люби бездумно, – слышу его голос.
А потом выхожу наружу, напролом сквозь сумерки, шагая по утоптанной земле. Ни единого облака пыли, никого не видать, но я и ухом не веду. Я сама себе счастливый пасьянс. Неизменный ландшафт пустыни: длинный, разворачивающийся свиток, который я однажды заполню строчками, чтобы сама себя развлечь. Я все запомню, а потом все запишу. Арию в честь пальто. Реквием по кафе. Вот что я думала, находясь в своем сновидении, глядя на свои руки.
Обязанность. Вежливое наименование рабских цепей.
-Или вместе пойдем, или никто не пойдет,-напомнила она ему слова, которые он шепнул ей ночью после свадьбы, когда впервые привел на маяк.
Как нарисовать ожидание? Бесконечная прямая линия, которая ни во что не упирается? На листе остается только воспоминание. Белое и квадратное. А мог быть рисунок. Кошка или собака. Или ребенок и дом. Но ты начал чертить линию. Теперь тебе уже не остановиться.
Если раньше вы были склонны недооценивать мух, задумайтесь о том, что именно исследования мутаций, происходящих у этих насекомых, открыли людям путь к открытию генов, ответственных за план построения тела в человеческих эмбрионах.