«Теперь мне кажется, что эта дверь, – сказал Гайвен, имея в виду дверь, ведущую в мир древней магии, – все равно однажды распахнется, хотим мы того или нет. Вопрос лишь в том, будем ли мы к этому готовы».
«Она распахнулась, – подумал Артур. – Мы не готовы. Из распахнутой двери потянул сквозняк, сделался ветром – и готовится стать ураганом. Кто знает, устоим ли мы на ногах».
— Христа распяли за несанкционированные местными властями проповеди. Подумай лучше об этом.
...самую лютую злобу у него вызывала мать, а не отец. Она его бросила. Он ее боготворил, а она дезертировала с поля боя, где они раньше сражались плечом к плечу.
Настоящее безразличие - это тяжелый труд.
Лучше странные увлечения, чем их отсутствие.
Небольшая сплоченная аудитория важнее более многочисленной, но не объединенной внутренними связями группы.
...прививку горем должен пережить каждый, иначе есть риск превратиться в инфантильного идиота.
Никто не может обокрасть дьявола и остаться безнаказанным
– Вряд ли ты с ним после такого подружишься, – произнес Финн, таращась на живот Карата так пристально, будто пытался разглядеть там растворяющееся сокровище.
Если я не приложу усилий, ничего не изменится.
— Что такое ДАРПА? – спросила я.
Тристан был шокирован.
— Ого, – протянул он почти задумчиво. – Ого. Ты правда не в курсе?
— Я занимаюсь изучением мертвых языков. Поэтому ты меня и нанял. С какой стати мне быть в курсе твоей профессиональной области. Как у тебя с сербохорватским? Что ты думаешь о связи оскского и марруцинского?
Я не люблю осенних дождей: в них мне остро чувствуется ненужность - ни для самой природы, уже не взыскующей, как летом, воды, ни для меня.
Женщины отнимают времени больше, чем наркотики, и так же легко лишают разума.
Our ultimate goal, after all, is not a good death but a good life to the very end.
Ива завернулась в простыню и быстренько отправилась на поиски как любви, так и пропитания. Объект вожделения обнаружился на кухне за делающим мужчину невероятно сексуальным действием — приготовлением завтрака.
Как же, должно быть, просто живется, когда веришь в Бога! Можно во всем положиться на другого, бесконечно более могущественного и мудрого, чем ты сам. Отдать ему ответственность за свои поступки. Обращаться к нему, когда мучает совесть. «Господь всемогущий, прости, что я наорал на соседского кота. Нечего было ему гадить у меня в саду! И прости, что обозвал того кассира на станции кретином, – он ведь действительно кретин! Я больше так не буду, я стану кротко нести твое слово любви!..»
Я знать не хочу, счастлив он или нет. Несчастья людей интересуют нас только тогда, когда отражают наши.
— Ностальгия — английская болезнь, — сказал Дуг. — Одержимы своим чертовым прошлым англичане эти — и вы гляньте, куда это нас привело. Времена меняются. Хочешь не хочешь.
Вы знали, что Эмиль Золя не переносил Эйфелеву башню? При этом он обожал сидеть в кафе на втором этаже башни. И когда его спросили о такой нестыковке, он ответил: «Месье, что я могу поделать, если сама башня – это единственное место в Париже, откуда не видно железного монстра?»
"...Когда ты отвечаешь злу ударом на удар, это не делает тебя дурным человеком. Ты можешь сражаться и быть на стороне добра. Одно не исключает другое..."
Раньше я думал, что страшнейший ад войны — пламя снарядов; потом я долго думал, что это — удушливые, вечно суживающиеся подземелья. Но оказалось, ад — это вода.
Они переводили глаза со свиньи на человека, с человека на свинью и снова со свиньи на человека, но угадать, кто из них кто, было невозможно.
Никакой человек и никакое техническое достижение не заставят отказаться от живых концертов и живых спортивных мероприятий. Мы социальны и любим собираться вместе, даже нуждаемся в этом. Дайте людям повод пережить что-нибудь вместе, и они согласятся на что угодно. С другой стороны, как мудро заметил Сэм Голдвин: «Если люди не захотят прийти, нет способа их заставить».
...беда, с которой сам еще не встречался, всегда кажется страшнее той, что уже приходила и была пережита.
Кто на своей земле стоит, того и верх.