«Не лезь в чужой монастырь, целее будешь» - Катя вспомнила любимую мамину фразу. И только теперь, в окружении озлобленных подростков, начала понимать, что именно не собственной матери довелось перелить. Почему она замкнулась в себе и осталась «замороженной» на всю оставшуюся жизнь.
Вокзал был для нее театральной сценой, запруженной актерами: туристами, жителями пригородов, деловыми людьми, обитателями трущоб, полицейскими патрулями, торговцами...
Все-таки самые лучшие в том, чтобы обманывать себя – это мы сами.
Таким образом, ответ на вопрос «Что хотят читать люди?» имеет три измерения. Первое измерение наблюдать проще всего: оно выражается в кликах, лайках и перепостах. Это все, что вы можете узнать, просто наблюдая за людьми, подобно Джорджу Гэллапу, который подсматривал за жителями Айовы в их гостиных. Второе измерение тесно связано с эффектом замещения. Это то, о чем просят люди в ходе исследований – о политических новостях в ленте, о салате в меню, – но что обычно игнорируют на деле. Третье измерение – самое сложное и, возможно, самое ценное. Это то, чего люди хотят неосознанно, и если вы дадите им это, то сделаете их жизнь лучше, иногда к немалому их удивлению.
Современные женщины сильнее чем мы пострадали от последствий навязывания масскультуры. В массе своей они или до отвращения безвкусны, или пребывают в плену бесконечно далеких от реальности заблуждений касающихся того, что именно приятно мужчинам.
Мне больше идёт на пользу, когда я исправляю ошибки, чем когда делаю вид, что никаких ошибок не было.
Я чмокнула Тристана в щеку и взглядом проводила его, когда он через шлюз входил в дезинфекционную камеру. Лекарства для обеззараживания желудка он принял заранее, теперь вымылся под антибактериальным душем и вышел в зеленых хирургических штанах и халате, таких безобразных, что мой сердечный жар немного остыл.
- Врагам не помогают, если они в беде, врагов радостно добивают. Поступать иначе могут только сумасшедшие.
- Или святые.
Нельзя ничего вот так запросто выбрасывать. Будь то грейпфрут или мальчик-подросток.
Большинство людей похожи на морской огурец - понятия не имеют, что происходит вокруг них.
... чужие побои - доказательство собственного безразличия [людей]. Потому что только в такие моменты они начинают понимать, что всегда легче что-то не заметить и что-то «постесняться спросить», но все это - просто роспись под собственной трусостью.
Амбиции порождают кровь, и право на власть нужно доказывать силой.
Мышь, идущая первой, попадает в мышеловку, а сыр достается второй.
"... Не странно ли, что человек, завершая свой жизненный цикл, на склоне лет возвращается к тому, с чего началась его жизнь? Что мужчина, некогда младенец и мальчик, затем любовник и отец, вновь становится ребенком?.."
Никто не следит за тобой, никому ты не интересен, если ты такой, как все.
— Что такое стереотип, в конце концов, если не глубинное наблюдение, сущностная истина которого потускнела от повторений?
Нам ещё в детстве внушают, что жестокость и любовь каким-то образом связаны. Это эпоха, которую нам надо перерасти.
У нас не было иного выбора, кроме как иметь мозг, эволюционировавший вместе со страхами.
Сейчас я осознаю, что причина для моей смерти была смехотворно глупа, а проблема, которая к ней привела, – легко поправима. На свете нет ничего, из-за чего стоит уходить из жизни.
Надо жить изо дня в день, если можно, даже из часа в час.
На самом деле человечество всегда жило в эпоху постправды. Homo sapiens – это биологический вид постправды, сила которого зависит от создания мифов и веры в них. Еще в каменном веке самоподтверждающиеся мифы использовались для сплочения человеческих коллективов. Homo sapiens покорил всю планету в первую очередь благодаря умению создавать и распространять мифы. Мы единственные млекопитающие, способные сотрудничать с множеством чужаков, потому что только мы умеем придумывать сказки, распространять их и убеждать миллионы других людей поверить в эти сказки. Пока все верят в одни и те же мифы, мы подчиняемся одним законам и, таким образом, можем эффективно сотрудничать.
Кто контролирует прошлое — контролирует будущее, кто контролирует настоящее — контролирует прошлое.
История, – решила Кейти, шагая по внутреннему двору к воротам, – это как рулон ткани или шерстяной шарф. Можно вытянуть нитку и долго рассматривать, когда она лежит у тебя на ладони. Но есть еще уйма бесчисленных нитей, переплетенных между собой, одни из которых принадлежат тебе, а другие – самым разным людям. И все места, где нити порваны или спутаны, становятся частью повествования
На сцене может сидеть до ста музыкантов — людей, которые посвятили жизнь совершенствованию своего искусства и которые, по собственному желанию или вопреки ему, подавляют свою индивидуальность, принося ее в жертву более крупной сущности — оркестру.
Вампир - это проклятый человек, которому для выживания приходится паразитировать на людях.