Мы действительно сами выдумываем трагедию, чтобы как-то заполнить пустую жизнь.
«Если ты упал с велосипеда, – гласит народная мудрость, – нужно тотчас же взобраться на него снова». Народная мудрость не объясняет, как ты будешь крутить педали, если сломал себе обе ноги.
Потому что человек - ссыклив и тосклив. Легко решить, трудно решиться.
Светские террористы, святые террористы - какая, в сущности, разница?
Не простудись, старайся не промочить ног.
Кто-то однажды сказал, что ученым и проституткам платят за то, что они получают удовольствие.
Между мной и Африкой есть одно существенное различие: она любит,когда людей много, а я их вообще не выношу.
Смех и ирония напоминают нам, что мы не являемся пленниками этого мира, а только проходим через него, как через дремучий и полной опасности лес.
Я не верю в никчемность человека. Не выношу подобной философии. Безнадежных людей не бывает. Я считаю, что каждый пишет картину своей жизни раз и навсегда, уверенной рукой, широкими, свободными мазками. Я не понимаю, что такое серость бытия. Скука, любовь, уныние и лень — все человеческое для меня наполнено поэзией. Короче... <...> Короче, я не верю, что мы — некое темное племя. Мы, скорее, животные, наделенные разумом и поэтической душой.
в этом мире даже Макдональдсов нет. Отсталые люди...
Мир существовал во времени. Время подразумевало изменения. А изменения подразумевали «лучше» и «хуже». Так появлялось хорошее и плохое, и чем сложнее становился мир, тем труднее было предсказать их чередование. Но никто не хотел этого понимать.
Склонность лгать, не важно, о чем идет речь - об убийстве, сексуальных домогательствах или о съеденной тайком шоколадке, - весьма трудноизлечимая болезнь. Если мы становимся на этот путь в юном или зрелом возрасте, сойти с него бывает очень трудно. Со временем ложь не становится безобидней, напротив, она приобретает более изощренные формы и грозит все большей опасностью. А у правды вообще не остается шансов.
Я ненавидела слова и любила их, и надеюсь, что составила их правильно.
«Убить тех, кого любишь, это не самое страшное. Есть вещи страшнее. Например, безучастно стоять в стороне, пока их убивает мир. Просто читать газету. Так чаще всего и бывает.»
Мы отправляемся в космос приготовленные ко всему, то есть к одиночеству, борьбе, страданиям и смерти. Из скромности мы не говорим этого вслух, но думаем про себя, что мы великолепны. А на самом деле, на самом деле это не всё и наша готовность оказывается недостаточной. Мы вовсе не хотим завоёвывать космос, хотим только расширить Землю до его границ. Одни планеты пустынны, как Сахара, другие покрыты льдом, как полюс, или жарки, как бразильские джунгли. Мы гуманны, благородны, мы не хотим покорять другие расы, хотим только передать им наши ценности и взамен принять их наследство. Мы считаем себя рыцарями святого Контакта. Это вторая ложь. Не ищем никого, кроме людей. Не нужно нам других миров. Нам нужно зеркало. Мы не знаем, что делать с иными мирами. Достаточно одного этого, и он-то нас уже угнетает. Мы хотим найти собственный, идеализированный образ, это должны быть миры с цивилизацией более совершенной, чем наша. В других надеемся найти изображение нашего примитивного прошлого, в то же время по ту сторону есть что-то, чего мы не принимаем, от чего защищаемся. А ведь мы принесли с Земли не только дистиллят добродетели, героический монумент Человека! Прилетели сюда такие, какие есть в действительности, и когда другая сторона показывает нам эту действительность — не можем с этим примириться.
- Такова жизнь, малышка. Если ты живешь хорошо, всегда найдутся завистники.
- А если живешь плохо - есть те, кто над тобой поиздевается.
Жизнь ломается за считанные секунды, а восстановить не всегда можна.
Не страшно оказаться в жопе, страшно начать в ней обживаться...
Быстрота, с которой всё меняется, энергия и напор, с которыми всё совершается, угнетают людей архаического склада, и степень угнетённости - это мера разлада их жизненного ритма с ритмом эпохи. С другой стороны, в сознании тех, кто охотно и полно живёт настоящим, высота своего времени как-то соотносится с прежними временами. Как именно?
- Туда! - указала Аннабет. - Откуда ты знаешь? - спросил я. - Дедуктивное мышление. - То есть просто наугад.
…именно в условиях мультикультурализма хоррору приходится существовать начиная со второй половины ХХ века. Первый кризис такого рода случился в начале 70-х, и крупнейшие хоррор-производители пытались выйти из него как раз посредством прямолинейного смешения мифологий. Так, английская студия «Хаммер» выпустила «Легенду о семи золотых вампирах», в которой заставила графа Дракулу отправиться в Китай и там сформировать себе группу поддержки из местных кровососов. Его преследователь вынужден обратиться за помощью к мастерам кун-фу, видимо, догадываясь, что распятие и осиновый кол не произведут на китайских упырей должного впечатления. Кажется символичным, что через год после выхода этой картины студия «Хаммер» обанкротилась — избранный ею путь явно вёл в тупик.
Умный будильник оценил степень моего недосыпа и зверствовать не стал.
Немое кино обладает особой магией. Разве нужны слова, когда взгляд может передать всю палитру чувств, которую испытывает человек? В немом кино не нужно пробираться через слова, в нем все на ладони: все эмоции – вот они, рядом с тобой. Просто посмотри.
Вероятность того, что я приду сюда именно сегодня и именно в это время, была почти нулевой. А может, так и бывает в жизни? Вон сколько описано случаев, которые не просто невероятны, а вообще выбиваются из любых логических объяснений. А вдруг это мы как-то влияем на действительность, притягивая к себе маловероятные линии событий своими действиями и мыслями?
Все пошло прахом, как, впрочем, и следовало ожидать. В реальной жизни хорошие концовки случаются редко.