Юность видит только себя; чтобы начать думать о других, надо хоть немного зрелости…
После веры ненависть – самый сильный двигатель человека.
Лучшее лекарство от рефлексии – борьба с бюрократической машиной. Побегав по кабинетам, вылавливая неуловимых письмоводителей и секретарей, откинул упаднические мысли подальше – все потом!
Пересмотр проблемы может принести вам дополнительные преимущества: вы получите свободу экспериментировать. Вы можете начать с «чистого листа», перепробовать несколько вариантов, оценить эффективность, извлечь уроки из неудач и пробовать снова.
Судебно-медицинская и криминалистическая экспертизы – это два краеугольных камня, на которых зиждутся расследование преступления и подготовка доказательной базы, используемой в дальнейшем прокурорами в ходе судебного заседания для обоснования обвинения.
– Но мне же двадцать лет! Двадцать всего! – закричал Белов и начал хрустко ломать пальцы. – Я жить хочу! Мне надобно жить – я ведь молодой, глупый!
– Свою голову надо иметь в двадцать лет… Мне – двадцать шесть, кстати говоря.
Гимнастика — это ведь вся моя жизнь, у меня другой не было. Кроме зала, и вспомнить нечего. Ужасно жалко. Я пока не представляю, как я буду без гимнастики… Но мне надо спасти маму…
Нет хуже дурака, чем старый дурак.
Я вылез из бункера и вернулся в нашу комнату. Взял большой плед, положил в него мои подушку и одеяло. А кроме того, пару книг и провиант, который дала мне мамаша Грин. И ещё простыню, полотенце, трусы, одежду. Как будто я собрался ехать в летний лагерь.
Какими благовоспитанными мы себе кажемся, когда нет повода быть неблаговоспитанными! Надо полюбить, чтобы узнать что-то о себе. Когда я с тобой, я иной раз чувствую себя шлюхой из шлюх, твоей преданной, ненасытной шлюхой из шлюх. Что в этом благовоспитанного?
Люди всегда верили, что свет — это истина, добро и надежда.
Гораздо проще доказать самой себе, что ты права, когда кто-то несогласный есть рядом. Дискутировать же внутри одной головы невыносимо и безрезультатно.
Ничего нельзя исправить только в одном случае- когда ты мертв.
«Что же касается той истины, которую мы находим в книгах, то эта истина позволяет нам в иных случаях увидеть, каким Сущее не может быть, но никогда не открывает нам, каково оно есть на самом деле» (с) Аркадий – Анатоль Франс/ «Восстание ангелов»
В 1880-е годы немецкий биолог-эволюционист Август Вайсманн отрезал хвосты мышам. Он проделывал такое не с одним поколением, но и с их детьми. И с детьми их детей. И с детьми детей их детей, и так вплоть до 22-го поколения мышей. Этот человек, очевидно, был чрезвычайно терпеливым и не отличался большой любовью к мышам. Он хотел выяснить, как работает наследственность. Передаются ли свойства, приобретенные в течение жизни, потомкам? Правда ли, что жираф рождается с такой длинной шеей лишь по той причине, что его мама и папа жирафы были вынуждены постоянно тянуть шею к листьям? Потому ли зады у павианов такие красные, что их родителей слишком часто шлепали? Если это так, то потомство мышей с обрезанными хвостами должно родиться с более короткими хвостами. Вайсман терпеливо проводил свой эксперимент на нескольких поколениях мышей. Пока ему не сказали, что существуют религиозные течения, представители которых ставят подобные эксперименты на людях гораздо дольше. Но и по сей день все мальчики рождаются на свет с крайней плотью.
Пока ты жив, все можно изменить.
Я есть я. Если бы я мог, я бы сказал тебе все, что ты хочешь знать, ведь ты была добра ко мне. Но я кот, а ни один кот никогда, нигде и никому не дал прямого ответа.
Не спрашивай никогда, кого закопали вчера, лучше реши — кого ты прикопаешь сегодня!
Просто жить — это уже слишком много,
Кать… теперь я знаю, что означает выражение — одуреть от счастья. Ты готова вместе со мной покорить любую вершину…
Лучший рецепт женской красоты - счастье и еще раз счастье
В конце концов, целостность головы является наипервейшим биологическим требованием. Голова - это сейф, сундук с сокровищами, ковчег, содержащий самое святое, все то, что делает человека человеком. И если ее разбить вдребезги, это зрелище кого угодно выведет из душевого равновесия. Боба, по крайне мере, вывело.
Когда на душе тяжело, то и за окном мрак.
Быть дебилом не так уж и трудно. Все смотрят мимо тебя, не замечают. Ты не человек, ничто. Но иногда из-за природной доброты или по профессиональной необходимости собеседник выясняет, что внутри ты такой же, как и все. В одно мгновение безразличие сменяется восхищением, восхищение – глухим отчаянием перед реальностью.
Когда обдумываешь мотивы человека, помни, что ты не должен мерить его зерно своей меркой. Он может даже не знать, что такая мера существует.