Сиан, открою тебе страшный секрет: слишком хороший правитель обычно не слишком хороший муж.
Не позволяй отнять у себя веру. За нее нужно бороться всегда.
Я пыталась договориться с сердцем, объяснить ему: мол, хватит мучить меня – ну не получилось, ну не сошлось, с кем не бывает. Отпусти же его! Не изводи меня, перестань напоминать о нем. Больно ведь. Пойми же наконец, что оттого, что он всегда внутри, мне легче не становится – он мне нужен рядом. Определись же наконец: то ты хочешь его забыть, то всегда помнить. Долгие просьбы, почти молилась на коленях, но это соревнование моей собственной жизни с жизнью без него продолжалось.
Человеческий порядок состоит из правил.
Порядок волшебника лишен правил — он вытекает из природы жизни.
Как часто мы ищем самые нелепые оправдания тем, кого любим, пытаясь всячески сгладить их вину перед нами только для того, чтобы иметь личное право любить их дальше и не презирать себя за это.
– Я просила БЕСЕДКУ, ты построила ШАЛАШИК! Разницу видишь? Им как в этом кошмаре сидеть, а? В три погибели скрутиться, а вход и выход только в положении ползком?
- У тебя очень доброе сердце, Карси Фротгерт. Вот, к чему я клоню. Ты просто по определению не можешь быть ужасной, даже если постараешься.
Уголки ее губ дрогнули, затем появилась улыбка. Карси испытывала огромное желание прижать его к себе как можно крепче. Что девушка и сделала:
- Ты такой дурачина!
- Стараюсь соответствовать, - фыркнул Саймон, касаясь губами ее чёлки, и закрывая глаза, растворяясь в объятиях. Тревожность отступала.
– Я знаю, что ты не сама придумала сюда прийти. И тот, кто тебя послал, ответит по всей строгости, – заверил он. – Это же надо придумать: отправить шпионить за мной беременную женщину!
– Не беременную женщину, а агента, – парировала Дениза.
– Беременного агента, – не остался в долгу Дайон. – К тому же еще и бывшего.
- Все всегда что-нибудь знают, - сказал Адам, - даже если сами не знают, что они это знают.
Все женщины по сути своей ангелы, но когда им обламывают крылья, приходится летать на метле
– И часто ты запрещаешь себе телесные радости?
Спокойно выдержав его взгляд, холодно ответила:
– Всегда.
Наверное, это вина природы, потому что притяжение – страшная вещь
... - Что будешь на ужин?
Я крутанулась на стуле, с удивлением наблюдая, как Доставала методично сгружает на стол продукты, и все-таки не утерпела:
- Пожалуй, из твоих рук я с удовольствием отведаю двойную порцию ненависти с долькой презрения и кисло-сладким соусом гнева.
Хорст развернулся, исподлобья глянул на меня светлыми глазами и серьезно спросил:
- Сарказмом полить?
Люди не могут обманываться бесконечно.
Единственное всемирно известное сербское слово — это вампир
Идиот – это диагноз пожизненный, и никакое воспитание это не исправит.
В игру можно войти и можно выйти. Когда выйти нельзя - это уже не игра, а жизнь.
Такое трудно объяснить тому, кто этого не испытывал, но близость опасности и смерти позволяет тебе ощутить себя невероятно живым. Всё обретает смысл. Когда тебе страшно, действительно страшно, ты замечаешь то, на что раньше не обращал внимания, замечаешь мир вокруг. У тебя появляются близкие друзья. Ты делаешься частью племени, вы становитесь одной крови — вы вместе ее проливаете, вы вместе забираете жизни.
Сколько ни откладывай, а сходить к врачу придется
Если не станет животных, не будет уже никакой человечности.
В мире, где есть только люди, люди не будут значить вообще ничего…
Не все то, что люди совершают добровольно, совершается ими намеренно, но все, что совершается ими намеренно, совершается ими добровольно.
- Предлагаю бежать, - мрачно заметил Ник. И правильно, на нас уже надвигалась клюка правосудия.
В XIX веке один философ сказал: «Пусть вашей целью будет всегда любить больше, чем любят вас; не будьте в любви вторым».
Тот, с кем хочется лечь в постель, может оказаться самым неудачным вариантом.
– Детка, если нас заметут, будет нехорошо. Особенно тебе, потому что я, как истинный джентльмен, все свалю на тебя…
– Не сомневаюсь.