Симон со вздохом опустился на колени, чтобы Бенедикта смогла влезть ему на плечи, а затем, слегка покачиваясь, начал ее поднимать. Когда юноша почувствовал на щеках бедра Бенедикты, по телу его пробежала приятная дрожь.
Ну, превосходно, подумал он. Мы тут оскверняем святые мощи, а я при этом раздумываю о голых ляжках. Два смертных греха в одном...
Милосердие – это химера. Оно смолкает, когда желудок урчит от голода, когда горло вопиет от жажды.
Полёт – это квинтэссенция свободы, доступная очень немногим разумным существам.
Дон Хуан обратился к группе и заметил, что намного легче двигаться в условиях максимального стресса, чем быть безупречным в обычных обстоятельствах, таких, как взаимодействие с кем нибудь вроде Ла Горды.
Это потому, что они с мастером Бурдусом друзья, а вот если бы опять чего не поделили, Гровас завел бы со мной пространную беседу по поводу погоды, радостно про себя в процессе оной подсчитывая, на какую сумму нанес урон соседу.
— Это растрата, — сказал он после того, как я рассказал ему о том, что видел. — Ты исчерпал почти всю свою энергию. Сдерживай себя. Воину необходим фокус. На кой черт ему крылья на светящемся коконе?
Наши трудности на этом простом пути, вызваны нежеланием большинства из нас принять факт, что на самом деле требуется так мало, чтобы идти по нему. Мы ожидаем инструкций, обучения, проводников, учителей, и , когда нам говорят, что никто из них нам не нужен, мы не верим этому. Мы становимся нервными, затем теряем веру и под конец сердимся и разочаровываемся. Реальная же помощь, которая нам действительно нужна, заключается не в методах, а в правильном указании. Если кто-нибудь дает нам возможность осознать, что необходимо освободиться от чувства собственной важности, - это и есть реальная помощь.
Просто люди боятся говорить себе «мне — можно, я не такая, как все». Потому что — а вдруг окажешься такой, как все, вдруг не хватит воли, характера, красоты, чтобы эти свои претензии оправдать? Но ведь собственные претензии — это единственный шанс получить то, о чем мечтаешь. А если нет претензий, так и будешь трусить по обочине жизни.
радость проистекает из глубин человеческого сердца и напрямую связана вовсе не с внешними возбудителями, а с бессмертной душой и с Божьим присутствием в ней
Друзья приходят и уходят. Враги – накапливаются… Закон Мэрфи
Положение усугубилось, когда весной 1969 года президентом избрали Фримонта и на Соединенные Штаты опустилась тьма.В своей речи во время торжественного вступления в должность тиран коснулся вьетнамской войны, которую США вели уже ряд лет, и объявил ее войной на два фронта: один фронт в шести тысячах миль отсюда, а второй — дома. Он имел в виду, последовало позднее разъяснение, внутреннюю войну против Арампрова и всего того, что воплощает собой эта организация. Итак, мы ведем войну в двух регионах, и главное сражение, заявил Фримонт, происходит здесь, ибо именно здесь решается судьба Соединенных Штатов. Желтокожим никогда сюда не вторгнуться и нас не покорить; а Арампров, выросший и укрепившийся во время пребывания у власти двух последних президентов, на это способен. Теперь, когда в Белый дом вернулся республиканец, за Арампров наконец возьмутся, после чего победа во вьетнамской войне гарантирована. Нам не победить, объяснил Феррис Фримонт, пока дома действует Арампров, подрывая волю и жизнеспособность американского народа. Антивоенные настроения в Соединенных Штатах, по Фримонту, рождают именно Арампров и его усилия
– Мне не нравится твоя улыбка, – проворчал Ксандр, вытирая руки ветошью, пропитанной в травяном настое.
– Чем?
– Неуместностью. Знаешь, нормальные люди не улыбаются, глядя на совершенно посторонний труп.
...человек, который рискует своей жизнью, знает, что все карьеры никчемны, а человек, который никогда не станет рисковать своей карьерой, ведет никчемную жизнь.
Финский народ, возможно, ожидал, что армия сначала захватит Выборг и Карельский перешеек. Я не говорю о тех кругах общества, которые питали надежды на дальнейшее продвижение войск вплоть до Ленинграда!.. Поскольку я всегда считал, что такая попытка не в интересах нашей страны, то с самого начала ясно заявил президенту республики: ни в коем случае не буду руководить наступлением на Ленинград. (1941 год)
"Крах мужчины начинается незаметно. Сначала он просто сам не находит свои носки. Потом выясняется, что рубашки не гладятся силой его харизмы. Потом дети предпочитают рассказывать новости не ему. Потом дома не пахнет его любимым рагу. Потом кто-то — например, жена — перестаёт смотреть на него как на центр мироздания и начинает смотреть как на неудачный финансовый актив. И в этот момент мужчина вдруг обнаруживает, что привычный уют не возникал сам собой. Его кто-то ежедневно создавал. Не бог. Не воздух. Не он.
Гордость и любопытство боролись внутри него, причем любопытство явно побеждало.
... улыбнувшись нам, как голодающий запеченному кабанчику ...
Желая понять какое-либо явление, недостаточно просто стоять рядом и наблюдать. Нужно глубоко войти внутрь явления и стать с ним единым целым, чтобы действительно понять. Если мы хотим понять человека, нам нужно испытать его чувства, ощутить его
страдания и насладиться его радостью. Слово «понимание» включает в себя приставку «по-» со значением протяженности во времени. Мы обладаем тем же, что и человек. Мы сливаемся с ним воедино. И другого пути к пониманию не существует. В буддизме мы называем этот способ постижения недвойственностью. Вас не двое.
Часто именно наше тщеславие и вводит нас в заблуждение. Женщинам всегда кажется, что за симпатией обязательно кроется нечто большее.
— А мужчины всегда подпитывают эту иллюзию.
Иногда мелочи, когда суммируются, становятся не такими уж незначительными.
– Мам, ты плакала?
– Было дело.
– А что?
– Да так… нервы…
– А-а-а… может, мороженку?
– Знахарь ты мой дипломированный! – Поймав дочку и тут же затискав в объятиях, поцеловала в макушку. – Ты права, мороженое – самое лучшее лекарство от нервов. А еще пирожное. Два. Или три…
Если вы слишком долго размышляете над чем-то, то никогда этого не сделаете. Каждый день делайте хоть одно явное движение на пути к своей цели.
«Уставший человек сразу показывает себя настоящего..»
В бедности и богатстве, на свободе и в рабстве мы возводим для своей жизни одни и те же декорации и разыгрываем в них одни и те же драмы.
- Я скорее умру, чем предам его доверие.
- Большое дело, ты ведь и так уже мертвый, - заметил Рон.
- Ты всегда тактичен, как затупившийся топор, - оскорбился Почти Безголовый Ник.