У победы много родителей. И родственников тоже... много
Именно поэтому, готов поспорить, вы найдете подход к группе. Все они разумные мальчики.
Эти мальчики – матерые мужчины размером со шкаф!
Многие думают, что они почувствуют что-то особенное перед тем, как что-то с ними случится, будет какой-то знак, дурной сон, каркнет ворона, я не знаю. Что жизнь подаст им сигнал и сделает предупреждение.
Как человек, с которым однажды что-то случилось, могу сказать, что все выглядит не так. В жизни никто никого ни о чем не предупреждает, самое страшное всегда происходит внезапно.
Творчество - одна из возможностей сохранить себя как личность.
Целыми неделями тратишь душу на пошлую болтовню со всяким отребьем, а когда встречаешь настоящего человека, поговорить нет времени.
Не делай ничего, что потом не сможешь исправить, пока не поймешь, чего ты будешь не в силах изменить, когда сделаешь это.
- Мне Майя принесла термос, - указала я на небольшую бутылку за контейнерами.
- О, мой! Тогда всё нормально.
- Твой? - скептически выгнула я бровь и снова прочитала надпись: «Термос сурового мужика». - Врёшь, что ли?
- А что, я недостаточно суров? - нагнал он хмурости на свои густые ресницы, оперся локтями о колени и теперь в свете свечей стал походить на какого-то лесоруба.
- Похож. Но всё равно я теперь буду долго помнить, как ты плакал в углу.
Женщина для мужчин — либо девственница, либо шлюха. Либо мать, либо распутница.
- Что вам более всего нравится в писательстве, мисс Остин? - спросил мистер Эшфорд.
- Полагаю, творить свой собственный мир, полный людей, которые должны думать, и действовать, и говорить, как я им велю.
Как же, как же. Референдум. Народ скажет да — значит да. Народ скажет нет — значит, народ плохо подумал. Пусть народ подумает ещё раз.
Ненависть съедает ненавидящего...
Значительно боле проницательной мне кажется статья в лондонской газете The Independent, где сказано, что даже такая серьезная научная книга, как «Краткая история времени», может стать культовой. Мне очень польстило её сравнение с книгой «Дзен и искусство ухода за мотоциклом». Я надеюсь, что, подобной ей, моя книга дает людям ощущение того, что мне не следует отмахиваться от великих интеллектуальных и философских вопросов.
Год за годом меня вела по жизни бескомпромиссная первоклассность. В ней я просыпался, в ней засыпал. Я дышал безупречностью. И как-то постепенно, незаметно упустил саму жизнь.
Если мне что-то и нравится в жизни, так это музыка. Мама учила отца, сестру и меня тому, что только музыка укрощает хищников и облегчает невзгоды.
Она оплакивала Пьера,оплакивала себя,оплакивала человеческий удел,разделивший плоть и душу на два несовместимых обломка,оплакивала злосчастие,которое все носят в себе,но не прощают другим.
Реальность не скрыта от нас вселенским
обманом. Зачем? Это слишком неэкономно. Реальность не запрещена. Она всего лишь не
видна. Она скучна, и мы прячем ее под обои фейстопа. Физический мир скрыт за ворохом
электронных симуляций и поп-апов. Нас не надо вводить в принудительный транс уколами
наркотиков или настроенными на ритмы мозга вспышками. Мы зомбируем себя сами – и
больше всего боимся, что это прекратится. Мы способны в любой момент увидеть реальность, отвлекшись от наложенной на нее лжи, но мы этого не делаем.
А может, в отдаленном будущем мы научимся точно выявлять любые виды лжи - наглую, явную, ложь во спасение и прочие разновидности? И будем жить в мире, где лгать станет невозможно? И что же это будет за мир?
– Что такого в звуке рукоплесканий? – спрашиваю я.
Пес молча рысит вперед, но это меня не смущает. Я рассуждаю вслух.
– Почему он похож на океан, почему словно волнами разбегается над тобой? Почему от него в тебе поднимается прилив?
Я задумываюсь.
Может, дело в том, что это одно из самых благородных применений, какое люди придумали своим ладоням.
В смысле, мы складываем пальцы в кулак. Мы пускаем в ход руки, чтобы обидеть или украсть.
Если же люди хлопают в ладоши, значит, они объединились и приветствуют других людей.
Думаю, это делается затем, чтобы не упустить чего-то важного.
– Они удерживают в ладонях моменты, – тихо говорю я, – для памяти.
Многие знают по собственному опыту, что лучший способ овладеть каким-то навыком — практиковать его в условиях «реальной жизни». Но проблема в том, что учеба в школе традиционно далека от этого метода.
"И мёртвый Кропфсберг, разорённый, изувеченный огнём, населённый призраками и окутанный легендами, - скорбные руины, воплощение трагедии и тайны".
Всё что я хотела, это свободы, но обязательства, наложенные обществом, не давали её. Каждый день я должна быть примерной женой, которая ведет себя достойно, блюдет свою репутацию и заглядывает с обожанием в глаза мужа. Всё это выматывает меня, убивает во мне женщину, как особь. Сексуальность закончилась на десятом году совместной жизни, желание придумывать что-то новое и удивлять, еще раньше. Рутинные дни, одинаковые ночи, пять минут секса и на боковую с чувством неудовлетворенности, но выполненного долга
Лучший способ избавиться от любовных страданий по парню – новый парень.
- Убить тех, кого любишь, это не самое страшное. Есть вещи страшнее. Например, безучастно стоять в сторонке, пока их убивает мир. Просто читать газету. Так чаще всего и бывает.- Пережить можно все - даже самую страшную боль. Только тебе нужно что-то, что будет тебя отвлекать.- Хороший способ забыть о целом - пристально рассмотреть детали. Хороший способ отгородиться от боли - сосредоточиться на мелочах. На фактах.- Можешь забыть меня. Но это не значит, что меня не существует.- У каждого в жизни есть кто-то, кто никогда тебя не отпустит, и кто-то, кого никогда не отпустишь ты.
Нормальный человек… Что это такое — нормальный человек? Тот, кто никогда не сделал ничего мерзкого. Но наверняка ли он об этом никогда не думал? А может даже не он подумал, а в нем что-то подумало, появилось десять или тридцать лет назад, может, защитился от этого и забыл, и не боялся, так как знал, что никогда этого не осуществит. Ну а теперь вообрази себе, что неожиданно, среди бела дня, в окружении других людей встречаешь это, воплощенное в плоть и кровь, прикованное к тебе неистребимое, что тогда?
каковы родители, таковы и дети.