Цитаты

Многочисленные «самоучители по укреплению семьи» тиражируют одну неверную мысль. Они нацелены на снижение или устранение конфликтов. Намерение, казалось бы, похвальное, но посмотрите, к чему оно ведет: конфликт рассматривается как то, с чем надо бороться и что нужно истреблять. Да, это неприятная штука, даже болезненная, но в близких отношениях совершенно нормальная. Не нужно с ней бороться, как с аномальным явлением или симптомом неисправности.
Напротив, возникновение конфликтов нормально и закономерно, а ключ к успеху в том, чтобы пустить его энергию в мирное русло, вместо того чтобы позволить ей проявить свою разрушительную силу.
<...>
Успокойтесь: если ваш любовный союз или семья переживают конфликт, это еще не значит, что вы не подходите друг другу или в ваших отношениях что-то в корне не так. Просто ваша семья сообща проходит стадию нормального развития.
Важно лишь то, как вы сумеете обойтись с конфликтом. Ваша задача — сделать его конструктивным.

Союз непохожих. Как создать счастливую семью не вопреки, а благодаря вашим различиям

Ицхак Адизес, Иехезкель Маданес и др.

И организации, и семьи являются системами. Для успешной работы системы, которой является брак, необходима реализация четырех ролей. Выполнение множества обязанностей: забота друг о друге, уход за домом и детьми, обеспечение необходимого семье дохода и т. п. Являясь системой, семья нуждается в дисциплине и правилах: иначе в ней не будет порядка. Порядок должен меняться в зависимости от обстоятельств, поскольку брак – это выбор на долгие годы, и с течением времени, чтобы оставаться...

– Как думаешь, Бугг: вставать мне сегодня с постели? – Вроде незачем…

Тот, кто остался в живых, всегда чувствует себя виноватым.

Вера — это всегда хорошо для удобств души, для спокойствия ее, она несколько ослепляет человека, позволяя ему не замечать мучительных противоречий жизни,— естественно, что все мы стремимся поскорее уверовать во что-нибудь, в какого-нибудь «барина», способного «рассудить» и устроить добрый порядок внутри и вне нас. Мы очень легко веруем: народники расписали нам деревенского мужика, точно пряник, и мы охотно поверили — хорош у нас мужик, настоящий китаец, куда до него европейскому мужику.
Было очень удобно верить в исключительные качества души наших Каратаевых — не просто мужики, а всечеловеки! Глеб Успенский «Властью земли» нанес этой вере серьезный удар, но верующие не заметили его. Чехов, столь нежно любимый нами, показал нам «Мужиков» в освещении еще более мрачном,— его поругали за неверие в народ. Иван Бунин мужественно сгустил темные краски — Бунину сказали, что он помещик и ослеплен классовой враждой к мужику. И, конечно, не заметили, что писатели-крестьяне — Ив. Вольный, Семен Подъячев и др.— изображают мужика мрачнее Чехова, Бунина и даже мрачнее таких уже явных и действительных врагов народа, как, например, Родионов, автор нашумевшей книги «Наше преступление».

Несвоевременные мысли

Максим Горький

Это уникальная во всей истории русской литературы книга, возникшая из коротких газетных откликов писателя на злобу дня. Статьи Горького появлялись чуть ли не ежедневно в петроградской газете «Новая жизнь». Газета была открыта после Февральской революции и закрыта после Октябрьской. Она жила с 1 мая 1917 по 16 июня 1918 года, т. е. в самое переходное, переломное время. Путь между двумя революциями — буржуазной и социалистической — трудный путь. Печатаясь на страницах «Новой жизни», Горький...

"— Кишкоблудство страшнее наркомании, — одобрительно сказал Шевелев. — Правильно, нефиг жрать после семи" (с.)

9 дней

Павел Сутин

Вскрыв запароленные файлы в лэптопе погибшего друга, герои романа переживают ощущения, которые можно обозначить, как «world turned upside down». Мир персонажей переворачивается с ног на голову, они видят абсолютно достоверные документы, фотографии и видеозаписи, демонстрирующие трагичные повороты их судеб, — притом, что ни одно событие, отраженное в этих файлах, никогда не происходило. Этот роман — не научная фантастика, не метафизические изыски и не детектив. Это излюбленный жанр автора,...

– Патологоанатомы – это бывшие врачи,  – уверенно сказала заведующая. – И занимаются бывшими пациентами, – буркнул я, не отрываясь от писанины и привычный к ее глупостям.

Записки невролога. Прощай, Петенька!

Алексей К. Смирнов

«Записки невролога. Прощай, Петенька!» – это уникальный сборник курьезных и смешных историй. Вас ждут врачебные воспоминания и впечатления автора, действующего невролога, чьи рассказы уже отозвались в сердцах многих читателей. В сборник Смирнова Алексея вошли не только комичные случаи из врачебной практики, но также и авторские юмористические рассказы о медиках, пациентах и жизни, что порой настолько тяжела, что и смеяться и плакать хочется.

Жалкая, ничтожная пружина моральной деятельности – ум человека!

Отрочество

Лев Толстой

Повесть «Отрочество» – вторая часть знаменитой трилогии Льва Николаевича Толстого «Детство. Отрочество. Юность». У Николая Иртеньева в Москве появляется новый наставник. Жизнь вокруг кипит, но Николай чувствует себя все более одиноким и мечтает скорее преодолеть «пустыню отрочества»… «Случалось ли вам, читатель, в известную пору жизни, вдруг замечать, что ваш взгляд на вещи совершенно изменяется, как будто все предметы, которые вы видели до тех пор, вдруг повернулись к вам другой, неизвестной...

Все очень мило. Все очень обычно. Они шагают, взявшись за руки, по Бликер-стрит, потом через Вашингтон-сквер-парк, а затем обратно к Китайскому кварталу. Небо усыпано звездами, у Рекса от холода краснеют уши, так же как и оттого, когда он нервничает или стесняется. Внезапно Луизу охватывает непобедимая уверенность в том, что единственная причина, по которой они совершают такую романтическую прогулку под луной, состоит в том, что он не хочет ее трахать (не в этом платье, может, вообще никогда).
Он тихонько мурлычет себе под нос, когда они проходят мимо Дойерс-стрит.
Она берет его за руку. Увлекает его в переулок без фонарей, темный, мощенный булыжником, где в свое время мафиози убивали конкурентов (как однажды сказала Лавиния), потому что здесь тебя никто не увидит.
Он смеется. Шагает за ней.
Она прижимает его к стене. Целует так крепко, что надкусывает ему губу.
Целует так крепко, что он ахает.
У него очень смущенный вид, когда она отстраняется.
Не надо бы ему так удивляться, думает Луиза, пора бы уже и привыкнуть. Лавиния бы поступила именно так.
Она снова целует его, на этот раз еще крепче, и шарит рукой вдоль его бедра, нащупывает член (он еще не стоит, это ее забота).
– Ты что делаешь? – смеясь, спрашивает он, но смех его от души.
– Давай, – говорит она. – Никто не заметит (всем хочется трахнуть шизанутых, вот в чем штука ).
– Я хочу тебя, – добавляет она.
А он по-прежнему тихонько смеется, словно это и вправду смешно. Из-за платья? Оттого, что ей тридцать? Оттого, что Корделия сказала «никто и никогда не может забыть Лавинию» , и она права? Луиза целует его еще крепче, так жестко, что ей кажется, что она хочет его поранить, поскольку если она не сможет заставить его хотеть ее, она по крайней мере может его заставить ее бояться, самую малость, и поскольку она не сможет стать Лавинией, она с тем же успехом сможет стать шлюхой («Ты не та женщина, на которой я женюсь» , – сказал Хэл Афине, да с такой легкостью, словно та вообще трахнулась бы с ним, не живи он в «Дакоте»), она целует его все крепче и жестче, шепча ему на ухо: Хочу, чтобы ты меня трахнул . Наконец у него встает, только когда он с силой хватает ее за запястье, когда начинает прерывисто дышать, когда он отрывисто и отчаянно стонет, и это означает, что у нее есть над ним власть, когда он грубо тискает ее, и это, что у нее есть над ним власть, – она отстраняется от него.
Он снова притягивает ее к себе.
Она хочет, чтобы он смаковал свою тягу к ней, словно это навсегда.
Он прижимает ее к стене, задирает ей юбку, стягивает трусики, и теперь Луиза точно не знает, кто из них это затеял, то ли она завлекла его так, что он ее захотел (теперь она в этом очень преуспела), то ли с самого начала он именно этого и хочет, потому что он мужчина. Он щупает ее под юбкой (это я делала раньше, думает Луиза, все, все это я делала раньше), и Луиза начинает шептать ему все, что скажет женщина, которую ты захочешь трахнуть, и сама не знает, хочет ли она ему это сказать, или же ей просто хочется быть женщиной, заставляющей мужчин слышать эти слова, но она шепчет ему на ухо, что хочет его, что он ей нужен, что она мокренькая, и пусть он отвезет ее домой, и теперь он принадлежит ей, слыша это, он становится жестче, слыша это, и тут, не думая, она говорит ему, что хочет, чтобы он трахнул ее в задницу.
– Что?
Он спрашивает так, словно это не то, о чем мечтает каждый одинокий мужчина-натурал.
Он отстраняется, чтобы поглядеть на нее.
– Ничего, – отвечает Луиза. – Забудь.
– Но…
– Давай дальше, – говорит Луиза, они начинают толкать друг друга, мешать друг другу, тела их не смыкаются, и тут Рекс шепчет: «Блин, давай возьмем такси», и они едут к Рексу (Луиза платит), и Рекс трахает ее так же, как много раз до этого. Он утыкается ей в плечо, зарывается лицом в ее волосы, словно от чего-то прячется, словно изгиб ее руки – его заветная гавань. Она тоже к нему прижимается и думает вот так достаточно , а он начинает жестче с ней обращаться, и она думает я свела его с ума , но все же немного хочет, чтобы он стал еще жестче, чтобы доказать, что она может сделать подобное с человеком, но он на нее даже не смотрит – входит в нее так резко, что ей больно, но даже не смотрит на нее – и, может, искренне, а может, чтобы его шокировать, а может, чтобы заставить его ее заметить, Луиза говорит: «Я люблю тебя, люблю», когда он кончает.
Он целует ее в лоб.
Скатывается с нее.
– Ты мне нужна, – шепчет он. Целует ее в плечо.
В ту ночь Луиза снова не спит.

Украденное лицо

Тара Бертон

Лучшие подруги – богатая и бедная, Лавиния и Луиза. У Лавинии есть все: деньги, популярность, поклонники. У Луизы – ничего, кроме жажды все получить… и не важно, какую цену придется заплатить за успех. Но очень скоро Лавиния потеряет самое дорогое, что есть у человека, – жизнь. А Луиза сделает все, чтобы она продолжала жить и дальше – в глянцевой реальности Интернета, с его обманчивым правдоподобием социальных сетей и мобильных приложений. Но сколько может длиться такой обман? Как долго Луизе...

Дети такие странные. Они берут пульт от телевизора, подносят его к ушам, точно телефоны, и говорят с несуществующими людьми.

Те, кто приходят из темноты

Майкл Маршалл Смит

Для бывшего полицейского Джека Уолена все началось с визита к другу детства, адвокату, который просит Джека помочь в расследовании жестокого преступления. Убита семья ученого с мировым именем, а сам ученый бесследно исчез. Но Джеку хватает собственных проблем. Ему не дают покоя события прошлого, давшие повод для его увольнения из управления полиции Лос-Анджелеса. Но самое главное – у него пропала жена. И все же Джек соглашается помочь другу. Ему пока невдомек, что жестокое преступление и пропажа...

— Этим воспоминанием я буду жить. А сейчас иди, моя милая. Тебе есть ради чего и ради кого жить и быть счастливой!

Я не предам тебя

Василина Лебедева

Любовь – горячая, трепетная, безграничная! Страсть – безумная, жгучая, всепоглощающая! Кому-то они приносят счастье, кому-то боль. Вот и Аделина, познав эти чувства, осталась с разбитым сердцем, но у неё осталась частичка любимого – её дитя! И Адель пойдёт на всё, чтобы не только скрыться, спрятать от вездесущих теней ребёнка, но и попробовать найти своё счастье. Но у судьбы иные планы и встреча с прошлым неминуема. Книга вторая.

Я не люблю иметь дело с чем-то слишком нормальным. Всегда полезно держать ум открытым и расширять свои горизонты...

Джекаби

Уильям Риттер

1892 год, Новая Англия. Приехав в Нью Фиддлхем и находясь в поисках работы, Эбигейл Рук знакомится с Р. Ф. Джекаби, исследователем необъяснимого и загадочного, который не только тонко подмечает все экстраординарное, но и обладает способностью видеть сверхъестественных существ. Дар Эбигейл замечать обычные, но важные детали делает ее идеальной для должности ассистента Джекаби. В свой первый же день Эбигейл оказывается в самом разгаре захватывающего дела: на свободе серийный убийца. Полиция...

Элла, люди часто боятся изменений, не пускают их в свою жизнь. Но если ты не попробуешь, то от бездействия будет еще хуже.

Классно обнимать человека, не желающего отпускать тебя первым.

Доверие

Пенелопа Дуглас

В последнее время Тирнан де Хаас все стало безразлично. Единственная дочь кинопродюсера и его жены-старлетки выросла в богатой, привилегированной семье, однако не получила от родных ни любви, ни наставлений. С ранних лет девушку отправляли в школы-пансионы, и все же ей не удалось избежать одиночества. Она не смогла найти свой жизненный путь, ведь тень родительской славы всюду преследовала ее. После внезапной смерти родителей Тирнан понимает: ей положено горевать. Но разве что-то изменилось? Она...

Я могу чувствовать себя совершенно несчастным, разбитым, сломленным, измученным горестными мыслями о собственных недостатках, о нанесённых мне обидах и никогда не затягивающихся внутренних ранах; при малейшем нарушении привычного хода вещей или напоминании о прошлых неприятностях меня раздирают душевные муки. Я могу чувствовать всё это, оставаясь совершенно безучастным к страданиям горемычного ближнего, с его собственными недостатками, обидами и сутулостью.

Ресторан «Хиллс»

Матиас Фалдбаккен

«Ресторан „Хиллс“» прежде всего очень изящный, неожиданный, глубокий и тонкий роман о разрушении вековых структур. Главный герой служит официантом в легендарном старинном ресторане в центре Осло, очень этим гордится и старается во всем следовать полуторавековым традициям. У него дар все видеть, слышать и анализировать. За стенами ресторана прошла одна мировая война, затем вторая, почти никак не изменив уклад заведения, описанный в романе виртуозно, со всеми запоминающимися подробностями. Изо дня...

Золото - преотличный кляп. И страх за свою шкуру тоже.

Перекрёстки

Галина Гончарова

Приключения Мии и Адриенны продолжаются. В окрестностях СибЛеврана неспокойно, погибают люди. И кто может решить эту проблему, если не Адриенна? Все более жестокой и решительной становится Мия Феретти. Сможет ли она остановиться - или окончательно превратится в чудовище? Участвует в гладиаторских боях Лоренцо, мечтая обрести свободу. Плетет интриги любовница короля, не замечая, как ее втягивают в грязные дела. Дороги начинают пересекаться. Продолжение следует.

Аппарат в своем искусстве манипуляций заходил слишком далеко - вплоть до того, что придумывал ложных врагов, которых затем до изнеможения разыскивал, чтобы в конце концов уничтожить своих же друзей.

2084: Конец света

Буалем Сансаль

Роман-антиутопия маститого алжирского писателя является своеобразным парафразом знаменитого «1984» Джорджа Оруэлла и развивает ту же тему: отношения свободы и тоталитаризма, человеческой личности и бездушного государственного аппарата.

Ким, сказать тебе честно? Когда речь заходит о спокойствии и счастье моего ребёнка, проблема Вселенной, Галактики, внеземного разума теряет приоритет. В моих глазах, по крайней мере.

Пандем

Марина Дяченко, Сергей Дяченко

«Предположим, что некое существо… — сказал Пандем. — Нет, не так. Предположим, что есть такой комплекс свойств: всеведение, вездесущесть и всемогущество…» И стало ясно: он пришел всерьез и надолго. А может быть, короче и проще: Он пришел. Что делать? Где спрятаться? Что станет с человеком и человечеством, благословят Пандема или проклянут? Утопия или антиутопия? Наши страхи, ожидания и надежды в романе чудесных авторов — Марины и Сергея Дяченко.

Любовь не бывает лёгкой и безболезненной. И если она такая, с ней явно что-то не так.

Вы все больше возбуждаете мое любопытство, но не удовлетворяете его

Раз ты хочешь жить моментом, как он есть, тебе придется умереть для всех остальных моментов.

Гений и богиня

Олдос Хаксли

Любовный треугольник… Кажется, довольно банальная история. Но это не тот случай. Сюжет романа действительно довольно прост: у знаменитого ученого есть божественной красоты жена. И молодой талантливый ученик. Конечно же, между учеником и «богиней» вспыхивает страсть. Ни к чему хорошему это привести не может. Чего же еще ждать от любовного треугольника? Но Олдос Хаксли сумел наполнить эту историю глубиной, затронуть важнейшие вопросы о роке и личном выборе, о противостоянии эмоций разумному...

Как ни странно, ничего особенного за дверью не происходило. Опомнившись и осознав, что оказался наедине с враждебно настроенным Кантором на неосвещенной безлюдной лестнице, Артуро одним рывком выскочил из куртки и дал такого стрекача, что эгинские чемпионы от зависти изорвали бы на себе трусы, посыпали головы дорожной пылью и ушли в подметальщики улиц, посрамленные и униженные.

Песня на двоих

Оксана Панкеева

Когда два кавалера добиваются любви дамы — это выглядит красиво только в романах. На деле же такая ситуация не доставляет даме никакой радости, одни проблемы и огорчения. А если кавалеры к тому же горячие мистралийцы, да если еще выясняется, что их смертельная вражда началась много лет назад и вовсе не женщина была тому причиной… Когда битва идет за любовь, женщина еще может сказать свое слово. Но когда речь идет о чести — компромисс невозможен.

Человек, если выпьет хмельное осеннее вино, ненадолго приблизится к ши-дани, что одарила его волшебным напитком по доброй воле, в его жилах заструится магия Холма, в голосе будет слышен вольный ветер, а на губах он ощутит вкус меда и черной рябины, спелых яблок и свежего хлеба.

Грозовой Сумрак

Елена Самойлова

Это легенда, рассказанная ненастной осенней ночью у жарко горящего очага. Сказка для тех, кто уже вырос, но еще продолжает верить в малый народец, живущий под сводами Холма в подземной стране. О том, что не так уж и велика разница между волшебным существом, живой стихией и человеком, когда их ведет одна Дорога, и о том, как все-таки мало люди знают о «добрых феях»…

"Мне кажется, что при изменении оси вращения Земли цвет неба должен меняться."
*
- Мулдашев выдал научное обоснование. И это даже не пресловутое "хайли-лайки", а простое "МНЕ КАЖЕТСЯ"!))))))

От кого мы произошли?

Эрнст Мулдашев

Эта книга посвящена анализу результатов первой гималайской экспедиции Эрнста Мулдашева. Ученым удалось проникнуть в таинственные уголки этих гор и обнаружить такое, что, как говорится, ни словом сказать, ни пером описать. А именно они выявили, что на Земле существует Генофонд Человечества в виде людей нашей и предыдущих цивилизаций (атлантов и лемурийцев) в состоянии самоконсервации человеческого тела. Гималайские йоги утверждали, что Сомати может длиться тысячи и миллионы лет, после чего...

Во время жарких дебатов о том, по какому пути пойдет дальше гражданское общество (и пустит ли его туда общество в погонах), Тимофей глядел сквозь экран глазами с красивой поволокой — и бросал иногда в микрофон несколько железных слов, облитых горечью и злостью: эдакий Лермонтов двадцать первого века, переключившийся на общую прокачку стиля.

Искусство легких касаний

Виктор Пелевин

В чем связь между монстрами с крыши Нотр-Дама, самобытным мистическим путем России и трансгендерными уборными Северной Америки? Мы всего в шаге от решения этой мучительной загадки! Детективное расследование известного российского историка и плейбоя К.П. Голгофского посвящено химерам и гаргойлям – не просто украшениям готических соборов, а феноменам совершенно особого рода. Их использовали тайные общества древности. А что, если эстафету подхватили спецслужбы? Что, если античные боги...

это проклятый камень. Он хочет, чтобы мы умерли. Все.

Граница льдов

Дуглас Престон, Линкольн Чайлд

На пустынном острове у границы антарктических льдов уже несколько миллионов лет лежит самый большой из когда-либо упавших на Землю метеоритов. Палмер Ллойд, нью-йоркский миллиардер и известный собиратель редкостей, решает пополнить свою коллекцию этим таинственным пришельцем из глубин Вселенной. Вся операция по перевозке глыбы весом в четыре тысячи тонн должна проводиться в обстановке строжайшей секретности, чтобы ничто не помешало Ллойду завладеть вожделенным раритетом. Однако опасность...