– Эти деньги я могу окупить только в виде органов.
– Каких органов?
– Для трансплантации.
– Фу, Измайлова. А говорят еще – хищники кровожадные. Раньше я за тобой такого не замечал.
Интересно, думал Димка, что они подумали, когда я сказал, что хочу остаться в этом мире? Наверное, решили, что ему было скучно на Земле, и он решил остаться там, где сможет жить полной жизнью? Если так, то они глупцы.
Полной жизнью можно жить везде и от места обитания это не зависит. Если ты готов работать, чтобы быть полезным людям, если будешь относиться к людям, как к людям, если ты умен и трудолюбив, если ты НАСТОЯЩИЙ человек, то скучно тебе не будет нигде. Даже если ты — яггай.
Если же все, на что ты способен — мечтать о том, как прилетит волшебник в голубом вертолете и даст тебе все — силу, могущество, власть, друзей, любимую девушку — если сам ты неспособен даже встать с дивана, чтобы сделать для самого себя хоть что-то… То тебе будет скучно ВЕЗДЕ. Даже если твоя сила будет равна божьей.
Следователь беспомощно развел руками. Это же дети. Им всего восемь-девять лет. Они же не понимают, что делают.
Если себя не можешь сделать таким, каким желаешь, как можешь сделать, чтобы другой был таков, каким тебе угодно?
- Вы с Тедросом планируете завести детей? - не унималась Беттина.
- А вы ищете тех, кто бы вас удочерил - резко ответила Агата.
На этом, собственно, интервью и закончилось
— Рушить завсегда, сынки, легче, чем строить, — говорил старый партизан с натужной медлительностью, еловым языком, с трудом подбирая слова. — Рушить может и бык, ежели сорвется, и бандит. Не на век, чай, война эта. Не сегодняшним днем надобно жить, а и вперед раскидывать. Вот особенно ты, Володя, не зарывайся, греха на совесть не бери. Железо в тебе еще не каленое, согнуть тебя можно и так, и этак. Гляжу я вот, к примеру, на Козлова Василия — головой захлестнуло его разрушительство это, совсем сбился человек с линии, к нормальной жизни совсем стал не пригоден. Как его теперь к порядку да к труду вернешь, когда он, в хвост ему шило, уж ни человека, ни вещь не жалеет? Нет, ребята, надо жить по правде, по справедливости… Дело наше правое, но драться за правду надо так, чтобы во время драки ее, эту правду, под ногами не растоптать. Ежели вконец озвереешь, убивая зверей, то кто, выходит на поверку, победил? Зверь! В общем, главное, ребята, свою линию не теряйте!
конец находится там, где все начинается, и лишь те, кто рискнул зайти слишком далеко, могут узнать, как далеко можно зайти.
Классической формой проклятия
является бесплодие, но я не могу
припомнить ни одного случая, чтобы возмездие принимало форму плодовитости.
Чудовищный вопрос - вопрос о будущем. Это, можно сказать, предел всех вопросов; в нем же больше всего и напряжения.
Наши лучшие качества под другим углом зрения видятся худшими.
Человек — самая большая тайна. Еще большая тайна — общество. И это общество испокон веков нуждается в героях, а ныне — в кумирах.
– Что вы хотите сказать?
– Нам придется пожениться. По всем магическим правилам. Брачные узы смогут протянуть нашу связь на расстояние, и у меня появится возможность оборвать её.
Темный маг сделал шаг в мою сторону, словно… словно собирался пасть на одно колено, дабы попросить мою руку и сердце.
Я попятилась.
– Жениться?! На вас?!
– Госпожа Виккори, вы еще и безграмотна. Жениться буду я. На вас. А вы выйдете за меня замуж.
[...] само собой разумеется, что всякий непременно в долгу будет, если ещё не есть.
О да, есть к чему стремиться, а потому оставить терзания, и, как говорила героиня одного из американских фильмов, «i love my job».
Что лично я переводила как: «Безмерно люблю свою работу, не осознавая, как выгодно она имеет меня».
— Но в таком случае, мой дорогой Гудериан, сами же и планируйте вашу операцию. Позвольте Генеральному штабу к ней пальцем не прикоснуться. Мы не занимаемся наступлениями, которые относятся к категории «невозможных».— Мой дорогой Гальдер, — отвечал Гудериан, уже взяв себя в руки, улыбаясь своей знаменитой улыбкой солдата, славного парня, — это как раз то, о чем я всегда мечтал. Чтоб Генеральный штаб занялся посильным для него, а к моим операциям пальцем бы не прикасался.Сухарь и штафирка был, однако, прав — разумеется, не от избытка ума, а от унылого житейского понимания, что этой стране все на пользу, а прежде всего — ее бедность, ее плохие дороги, ее бесхозяйственность и хроническое недоедание в деревнях, недостаток горючего, мастерских, инструмента, корма для лошадей. Теми шестьюстами с лишним тысячами пленных русские оплатили главное для себя — время, они купили себе и дождливую осень, и нестерпимо холодную эту зиму, всю дьявольскую полосу невезения, в какой сейчас оказались немцы. И хорошо, если только время утеряно. А если — мужество? А если даже смысл вторжения?
Когда ты выключена из мира секса — состарилась, растолстела или просто не внушаешь известных чувств, — ты открываешь новый спектр мужских реакций. Одна из них — ирония. Ты кажешься им забавной.
Конечно, ей жалко было расставаться со своими изящными туфельками, но она считала, что подарок должен «сводить с ума от радости» того, кто его получает, а иначе грош ему цена.
-Помянем. Помянем магистра чёрной магии, почившего в теле среднестатистического человека.
-Может, ещё и помянем. Когда будет чем. Давай все-таки спать начнём.
Брожу по гостиной, поглядывая на часы. Пытаюсь представить, как жить на одной территории с женщиной на которую запал. А она — нет. Ладно ещё — самому не трогать. Пока. Но… А если у этой милой барышни вдруг парень появится? Я же его урою! И её как Дездемону… Сдавались бы Вы, Агния как Вас там по батюшке, от греха подальше. А то мне уже очень нехорошо.
«Когда бьешь кого-то, это значит только одно: тебе никогда не нужно извиняться. Пока не становится слишком поздно, конечно».
Потому что безымянные создания пугают намного сильнее именованных. Это я уяснила еще в детстве – именованный паук в углу пугает меньше. И братьев с сестрами можно успокоить, что вот там на паутине висит не страшный и ужасный монстр, а наш друг Вася, который мух ловит. Все ведь просто.
— Потеряв голову, по волосам не плачут.
В каждом трусе таится убийца, который только и ждет удачного стечения обстоятельств, чтобы вырваться на свободу, не опасаясь возмездия.
Контрразведка — это схватка интеллектов, а не тушение рыбы динамитом.
- А что ты так реагируешь? – не удержалась от ехидства я. - Ревнуешь, что ли?
К его ответу я была не готова.
- А, может, и ревную, – Андрей не сводил с меня потемневших глаз.
Я даже растерялась.
- Да, Карина, я ревную, - продолжал он таким голосом, что у меня даже мурашки ужаса по спине пробежали. - И ты даже не представляешь как. Я не знаю, почему вы с Полянским вдруг вздумали изображать влюбленных, но прекращай этот цирк, а то твоему «любимому» скоро травматолог потребуется.
- А тебе психиатр. Целая бригада. Причем, уже давно, - парировала я.