На мой взгляд, если тебе за сто семьдесят и у тебя что-то болит, радуйся - ты еще жив.
Жизнь – не дар, это ответственность. Для того и дан человеку разум, чтобы правильно ею распорядиться. В обмен на дар жизни Бог хочет от нас лишь одного: чтобы каждый из нас, прежде чем покинуть сей мир, сделал его немного лучше.
... ... дети хорошо знакомы со светскими приличиями, они иногда поддакивают взрослым, как мы иногда во всем соглашаемся с умалишенными.
Она все повторяла: «Ты на чьей стороне? На чьей?» Вот она как на это смотрит. Уму непостижимо, как я этого раньше не замечал, — что она так, по сути, прожила всю свою жизнь. В состоянии необъявленной войны.
Ты знал: вот это — твоя жизнь, и в этот самый миг она проходит. Завтра может не настать никогда. У каждого из нас есть только сейчас.
"Мне нужен такой человек, с которым я могу пересечь реку"
Одно объятье, одно слово, одно прикосновение, один взгляд способны на многое. Люди зря их не ценят.
Для детей игры - важные занятия. Играют только взрослые.
Цель репрессий — репрессии. Цель пытки — пытка. Цель власти — власть.
Лучше любить и потерять, чем совсем никогда не любить.
Полная темнота и слепящий белый свет приводят к одному результату — слепоте. То, что существует между крайними проявлениями света и тьмы, — это всё видимое нами.
А счастья не с неба ждать надо – самим к нему руки прикладывать.
Манипулировать людьми – все равно что тыкать палкой в муравейник: можно не сомневаться, что на действие последует реакция обитателей, но нельзя предсказать, в какую сторону побегут муравьи. Однако если ставить насекомым препятствия или положить в нужном направлении приманку, их передвижениями можно руководить.
– Облаву, часом, не из-за тебя объявили?
Санни зло ухмыльнулся:
– Хороший вопрос!
– И?..
– Хороший вопрос уже содержит ответ,
Укрепляя уверенность в себе, выстраивая отношения с окружающими, двигаясь прямо к своей цели, вы в то же время развиваете эмоциональную смелость. Иначе не бывает. Когда вы обсуждаете с другими эмоционально сложные темы, спокойно воспринимаете обратную связь, показываете людям, что они значимы, стремитесь к тому, что для вас важнее всего, и стараетесь сплотить других ради общей цели, вам приходится испытывать целый калейдоскоп чувств: страх, тревогу, волнение, озадаченность, неуверенность, радость, раздражение, расстройство, гордость, стыд и т.д. Действовать, когда вас обуревают такие эмоции, - огромное достижение. Это и значит иметь эмоциональную смелость. И это дает вам свободу быть лучшей версией себя и заниматься чем-то масштабным. <...> Если вы готовы испытывать любые эмоции, то сможете сделать что угодно.
– Не знаю. Иной раз просто случается так, что жизнь не оправдывает твоих ожиданий.
Вот этим собаки и отличаются от людей. Собаки вообще ни на чем не зацикливаются, а людей вечно тянет довести начатое до конца.
Скоро Новый год. У нормальных детей — каникулы. А у нас на каникулах вместо одной тренировки в день будет две. А вот и нет! В этом году у меня будут каникулы, как у всех моих одноклассников.
Скажете, я крыса? Ничего подобного. Крыса предаёт друзей - а у меня их попросту не осталось.
У нас действуют двойные стандарты, осуждающие женщин за случайный секс строже, чем мужчин.
Тьма бывает жестокой, но мы никого не убиваем просто так
— Думаешь, люди умирают насовсем? — спросил Беорд, поэтично глядя в озерную даль. — Никогда оттуда не возвращаются?
— Если бы оттуда возвращались, — хмыкнула принцесса, — отрубание головы не считалось бы таким надежным способом решения проблем.
все мы так или иначе боимся будущего.
Возвращение было триумфальное: пустили слух, будто юный Морис с благородной опрометчивостью отдал свои силы попытке восстановить монархию и будто судья Сальнэв, гнусный франкмасон, креатура Комба и Андре, пытался опорочить мужественного юношу, связав его имя с бандитами. Именно так думал, по-видимому, аббат Патуйль, ручавшийся за Мориса, как за себя самого. К тому же было известно, что, порвав со своим отцом, в свое время признавшим республику, молодой д’Эспарвье стал на путь непримиримого роялизма. Хорошо осведомленные лица усматривали в его аресте месть евреев. Ведь Морис был признанный антисемит. Католическая молодежь устроила враждебную демонстрацию следователю Сальнэву под окнами его квартиры на улице Генего, против Монетного двора.
На бульваре, у здания суда, группа студентов вручила Морису пальмовую ветвь.
Теперь вы влились в мою группу и можно говорить по существу. Поздравляю, дамы и господа, с началом революционной деятельности. Будем взрывать мосты, жечь склады с зерном и отнимать конфеты у детей во славу свободы от тирании Годуновых.