Почаще употребляйте имя психиатра, это заставляет его думать, будто вы ему доверяете
— Поцелуй меня. Иначе, — сказал он, — иначе я разложу тебя на этом столе и отымею прямо здесь. Поняла меня? А этих чопорных старых перечниц заставлю раздеться и сплясать.
Мы попадаем в ловушку, потому что не способны отказаться от того, что, как мы считаем, принадлежит нам по праву.
- Политика - грязная игра. - Нет. Такой вещи, как грязная игра, не существует вообще. Зато часто приходится иметь дело с грязными игроками.
Она меня истощает. Я опустошен физически и напоминаю голый подсолнечный стебель. Это не баба, а огонь с дымом!
Когда ты сталкиваешься с вероятностью преждевременной смерти, это заставляет осознать ценность жизни и то, что есть множество вещей, которые хочется сделать.
Месть, зло и финансовые отчёты надлежит подавать с улыбкой.
Снегопад - единственная погода, которую я люблю. Он меня почти не раздражает, в отличие от всего остального. Я часами могу сидеть у окна и смотреть, как идет снег. Тишина снегопадения. Она хороша для разных дел. Самое лучшее - смотреть сквозь густой снег на свет, к примеру на уличный фонарь. Или выйти из дому, чтобы снег на тебя ложился. Вот оно, чудо. Человеческими руками такого не создать. А еще я обожаю сгребать снег. Могу заниматься этим сколько угодно. Ну и конечно, мне сладко, что все кругом снег не любят. Что они раздражаются, когда он выпадает. Что, прожив жизнь в Норвегии, они не смирились со снегом, а злятся на него. Поэтому, когда снег, я блаженствую. Не без ехидства.
— Это, Кафуку-сан, недуг. Тут уж думай не думай – все без толку. И то, что нас бросил отец, и то, что меня мучила мать, – всё это от недуга. А ломать над этим голову – дело пустое. Как-то исхитриться, пережить, осознать – и просто жить дальше. – И все мы актёрствуем, – сказал Кафуку. — Вот именно. В той или иной мере.
молчание – непереносимая стоячая вода для большинства людей
Авантюристы - это те, кто проваливается. А если все проходит успешно, это уже стратег.
Это не я стал воином Аллаха после прозрения, Ке. Это система захотела сделать из меня террориста. Террористы и несогласные необходимы ей как воздух. Именно на них покоится существующий порядок — ибо террор его оправдывает, а протест шлифует.
Мы все чего-то ждем. И это тоже правильно. Без этого трудно жить, почти невозможно.
Дорога была холодная и прямая. В скором времени появились солдаты с евреями.
В тени дерева Лизель смотрела на друга. Как все изменилось — от фруктового вора до подателя хлеба. Светлые волосы Руди хотя и темнели, но были как свеча. Лизель слышала, как у него самого урчит в животе, — и он раздавал хлеб людям.
Это Германия?
Фашистская Германия?
Через какое время после первого поцелуя можно делать девушке предложение? Минут сорок прошло, нормально? Мне только за кольцом сбегать в ювелирный через дорогу, и я в целом готов. Не уверен, что она будет рада, конечно, но делать-то что мне, если я как придурок в неё по самые уши?
Лето коротко, и жизнь коротка, но что же делает ее короткой? То, что мы знаем, что она коротка. Разве бродячие кошки знают, что жизнь коротка? Разве знает об этом птица? Бабочка? Они считают ее вечной. Никто им этого не сказал. Зачем же нам сказали об этом?
Хорошие книги никогда не возвращают.
Не собираюсь тебе мешать, только скажу: ты пытаешься в нечеловеческой ситуации поступать как человек. Может, это красиво, но бесполезно. Впрочем, в красоте я тоже не уверен, разве глупость может быть красивой?
неприятные решения тоже иногда надо принимать
То, что казалось мне немыслимым хаосом и разрушением, на самом деле обернулось настоящим подарком. Новый дом и люди, с которыми мы становимся ближе день ото дня.
мы живем в эпоху, которая чувствует себя способной достичь чего угодно, но не знает, чего именно. Она владеет всем, но только не собой. Она заблудилась в собственном изобилии.
Пока Алланон подходил ближе, его черный плащ медленно развевался , худое лицо скрывали складки широкого капюшона. Все ждали его приближения молча, в надежде услышать слова , которые, быть может , навсегда изменят их жизнь.
От того, что мы узнаем о смерти, зависит то, как мы будем жить.
— Понимаешь, они сильны в работе именно вместе. Слабые стороны одного перекрываются сильными другого. У папы крутые идеи, но воплотить их в жизнь без маминой любви к мелочам он не сможет.
Очень странное ощущение. В нашу семью проник чужой, а мы его приняли. За считанные дни он стал своим. Особенно для меня. МОЙ. Такое короткое и теплое слово.